Бутузов Григорий

"Сокровище Оронеаза"
                                  «Сокровище Оронеаза»

                                            
                                                       1
                                            
B городе Кмейбе, что стоит на Мшистой реке, жил человек по имени Хинесий. Это был мудрый и отважный воин, но так как в стране последние годы не случалось никаких войн, то и Хинесий вёл тихую и размеренную жизнь. Жил он в большом и красивом доме на окраине города. Старый дом, стоящий на берегу небольшого озера, окружала дубовая роща, но деревья тут были невысокие, их посадил сам Хинесий несколько лет назад и они были ещё молодыми.
 Дом Хинесия был трёхэтажным, с мансардой и двумя террасами, на которых стояли маленькие круглые столики для обеда на открытом воздухе. Из прихожей, стены которой были обшиты деревянными панелями, любой человек, зашедший в дом Хинесия, через арку попадал в просторную гостиную. В центре стены, противоположной арке, из крупного красного кирпича был выложен камин, он был таким же большим, как и всё в комнате: длинный прямоугольный стол, пять обшитых кожей кресла, узкий, но высокий шкаф; даже окна в этой комнате были такими большими, что на одной стене их не помещалось больше двух. У левой стены располагалась винтовая лестница, она вела на второй этаж, на котором, как и на третьем, не было ничего такого, что могло бы вызвать интерес зашедшего в дом.
 В солнечный вечер тёплого летнего дня, в который и начались приключения Хинесия, благодаря которым воин обрёл нечто более ценное, чем древнее сокровище… но, обо всём по порядку. В этот самый вечер Хинесия дома не было – он ушёл к своему приятелю, который жил в доме у реки. Хотя, ушёл Хинесий к нему без особого желания, потому что с утра к нему самому зашёл в гости родной дядя, который, как оказалось, был в городе проездом и очень спешил. Именно по причине крайней спешки дядя не задержался у Хинесия больше десяти минут, даже не выпил чая. Но зато он успел вручить племяннику подарок – книгу в чёрном кожаном переплёте, на котором не значилось ни названия книги, ни имени автора. Хинесий успел лишь понять, что книга эта - вещь очень важная, и что он должен беречь её. Но когда Хинесий оказался у приятеля и выпил несколько бокалов вина, которое, надо сказать, делал сам хозяин, о книге он совсем позабыл, и вспомнил о подарке уже когда шёл домой.
 Недоумевая, куда мог так спешить дядя, Хинесий вошёл в дом. Разведя огонь в камине, он сел в одно из своих кресел и взял со стола книгу. Как он заметил раньше, никаких надписей на обложке не было. Сразу, с первой страницы начинался рукописный текст. Пробежав глазами написанное, Хинесий понял, что речь идёт об одном из древних королей. Сейчас читать Хинесию не хотелось, и он просто пролистал всю книгу. Где-то в середине он заметил аккуратно сложенный в четыре раза пергамент. Хинесий отложил подарок и развернул то, что оказалось картой, картой его страны. На пергамент были нанесены Северные горы и Южные моря, Тёмный лес на западе и Пустошь на востоке. Крохотной точкой был обозначен Кмейб. От города вела тонкая пунктирная линия через лес в горы. Над одной горой, стоящей особняком недалеко от гряды, было написано что-то. Что именно, Хинесий при тусклом свете догорающей свечи разобрать не мог. По помятым и в некоторых местах порванным краям карты тоже были надписи. Решив разобраться с картой утром, Хинесий задул свечу и отправился спать.



                                               2

      Cолнечный свет, проходящий сквозь окно, прямоугольниками ложился на паркетный пол спальни Хинесия. Кровать стояла в тени широкого трюмо, на котором Хинесий обычно готовил завтрак ещё с вечера, что бы утром есть в постели. Проснувшись, Хинесий поел, и сразу же пошёл в гостиную, разбираться с картой.
      Теперь, при дневном свете, Хинесий прочитал надпись над горой. Оронеаз. Это название ни о чём не говорило Хинесию, он его видел впервые. По краям карты было написано на эльфийском языке о сокровище, которое спрятано в пещерах Оронеаза, которое охраняет дракон, но тот, кто завладеет им, сможет стать не только величайшим воином, но и могущественнейшим правителем Всенебесной Империи. Хинесий вздохнул – сокровище, конечно, заинтересовало его, но только теперь он понял, насколько стара карта – Всенебесной Империи не существовало уже много столетий, это древнее государство распалось на несколько королевств, которые долго воевали между собой за право вновь объединить Империю, и только в последние годы эти войны затихли. Теперь Хинесий заметил и то, что на карте не только его королевство, но и часть двух соседних государств, никаких границ между ними обозначено не было.
    Хинесий долго всматривался в эльфийские письмена, надеясь увидеть ещё какую-нибудь информацию о сокровище Оронеаза, но ничего важного он не нашёл. Пунктирная линия, которая обозначала путь к горе, проходила через городок, в котором жил его дядя, надо признать, это заинтересовало Хинесия куда больше, чем сам факт существования сокровища. Дело в том, что этот город построен совсем недавно, его не было во времена Всенебесной Империи, но нет, Хинесию не показалось, вот… Хинесий для того, чтобы убедить себя в том, что он не ошибся, ткнул пальцем в точку, над которой было написано: Орент.
         - Не может быть. – Тихо проговорил Хинесий. – Тут какая-то ошибка. Не мог создатель карты упомянуть Империю и город Орент одновременно.
    Хинесий задумался. Карта могла создаваться разными людьми в разное время; это всё объясняет, кроме того, как карта оказалась у его дяди. «Что ж, если Орент по пути к Оронеазу, я могу заехать к дяде и расспросить его», - подумал Хинесий. Найти сокровище он решил твёрдо.
    Наверно, военное прошлое Хинесия заставило его решить оставить дом, родной город, и отправиться навстречу неизведанному. На поиски сокровища Оронеаза.



    Весь день Хинесий потратил на подготовку к путешествию, и лёг спать гораздо раньше обычного – он собирался уходить рано утром. Собрав самое необходимое в походный рюкзак, Хинесий повесил его на один из многочисленных крючков в прихожей. Взглянув в окно, он увидел закат. Такого заката он не видел уже много лет, и дело не в том, что багряное пламя небесного светила, наполовину ушедшего за горизонт, отражалось на спокойной глади озера и делало стену дома такого же цвета, как и небо в этот момент. Всякий, кому предстояло длительное путешествие, разлука с любимыми местами, испытывал такое же чувство как Хинесий. Это была не грусть, не печаль, а какая-то странная тоска, боязнь никогда не увидеть больше тех, кого любишь, то, к чему привык. Хинесий не путешествовал уже много лет, но этого чувства он не забыл, и сейчас, словно тень от грозовой тучи, вместе с азартом приключений возвращалась эта тоска. Не желая больше мучить себя грустными мыслями и воспоминаниями, Хинесий отошёл от окна…


    Утром, когда ещё не рассвело, почти ночью, Хинесий проснулся. Но вставать с кровати он не спешил. Он наслаждался каждым мигом, проведённым дома, в тепле и уюте. Думая о том, что ему предстояло, Хинесий совсем не волновался, он был спокоен, он ждал. Ждал момента. Того момента, которого должен дождаться любой человек, собравшийся отправиться на поиски приключений.
    Спать уже совсем не хотелось, и Хинесий решил вставать.
    Сделав всё, что он обычно делает по утрам, Хинесий тепло оделся, накинул дорожный плащ, взял рюкзак, и вышел на улицу. Недолго постояв на крыльце, он спустился и пошёл по берегу озера. Хинесий на свой дом не оглядывался – не хотел пробуждать вчерашнее чувство. Через город идти не хотелось, и он решил обойти Кмейб по полю. Когда он уже подходил к Мшистой реке, на востоке забрезжил рассвет. На середине моста через реку Хинесий остановился. Он всё-таки решил оглянуться, его дома уже не было видно, но были видны красные крыши городских зданий, одиноко возвышался шпиль городской ратуши – единственное высокое сооружение города.
    Решив не терять больше времени, Хинесий перешёл реку и направился прямо на запад, в сторону Тёмного леса.



                                                       3

    Был уже полдень. Кмейб остался далеко позади. Солнце сияло в зените, сильно припекая, это заставило Хинесия снять дорожный плащ и положить в рюкзак.
    Хинесий всё ещё шёл по полю, трава на котором достигала ему почти до груди. Он мог, конечно, идти по дороге, но это заняло бы больше времени, и потом, противоречило пути, указанному на карте.
    Но вскоре Хинесий всё-таки вышел на дорогу, теперь она совпадала с пунктирной линией на карте. Идти по дороге было гораздо легче, и Хинесий прибавил ходу. Теперь он шёл мимо владений местного землевладельца, на полях по-прежнему ничего кроме травы не росло, но ходить по ним лорд запрещал. Почему, никто не знал, но именно по причине этого запрета жители местных деревушек владельца полей недолюбливали.
    Было уже около пяти часов вечера, когда Хинесий увидел далеко впереди идущего ему навстречу человека. За день пути это был первый прохожий, повстречавшийся Хинесию. Человек был воином, на это указывал ряд фактов: меч в ножнах, висевший у него на поясе, красный, развивающийся за плечами плащ, и главное, этого воина Хинесий знал. Это был никто иной как Инреул, с этим человеком Хинесий был знаком уже много лет, им приходилось вместе воевать на севере, во владениях орков. Инреул тоже узнал Хинесия. За взаимным узнаванием последовали взаимные приветствия в виде дружеских объятий и радостных восклицаний. Эти восклицания описывать не имеет смысла, потому что они известны любому человеку, который встретил старого друга, с которым не виделся уже много лет. А диалог, который завязался между воинами после приветствий, имеет значение; вот о чём говорил Хинесий с Инреулом.
         - Какими судьбами тебя занесло в нашу глушь? Я думал, ты живёшь в столице.
         - Правда, Хинесий, я живу в Кронгстоне. Но вот с недавних пор устроился на государственную службу, теперь бегаю по всей стране с поручениями нашего короля. Сейчас иду в Кмейб, есть дело к лорду Лацеку. – Последнюю фразу Инреул произнёс с такой значимостью и серьёзностью в голосе, словно шёл к лорду по каким-то личным делам. – А вот что ты делаешь на этой дороге, хотел бы я узнать?
         - Иду. Иду в Орент, погостить у дядюшки. Хотя, иду почти наугад. Недавно он сам был в Кмейбе, и сказал, что проездом. А вот куда он едет, я спросить не удосужился. – Вздохнул Хинесий.
         - Ясно. По-моему тебе просто наскучило сидеть сложа руки, сколько я тебя знаю, ты всегда рвался в путешествия. – Инреул словно видел Хинесия насквозь. – В дяде ли дело, а, Хинесий?
         - Сколько я тебя знаю, ты человек честный и чужих секретов не выдаёшь. – Хинесий внимательно посмотрел на друга.
         - Даже так? – Инреула разговор явно интересовал.
         - Так. Тебе знакомо название Оронеаз?
         - Гора на западе. Совсем недавно там что-то произошло, да вот я только точно не знаю, что именно. А почему тебя это интересует?
    Хинесий рассказал историю о том, как карта попала к нему в руки, о том, что он собирался найти то самое сокровище, но прежде, обсудить это со своим дядей.
         - Значит, ты не помнишь, что произошло на Оронеазе? Может сокровище нашли. – Предположил Хинесий.
         - Я бы запомнил, но мне никто не говорил об этом, я сам слышал краем уха. Не думаю, что сокровище найдено. Если его владелец действительно смог бы стать повелителем Всенебесной Империи, то он бы уже о себе заявил. Если хочешь, я дам тебе адрес одного человека, который живёт в Оренте, уж он то знает, что произошло на Оронеазе.
         - Если тебе не трудно…
         - Корнелиус Амсенс, так его зовут. Он живёт…
         - Спасибо, я знаю где он живёт.
         - Правда, вы знакомы?
         - Правда. Он мой дядя.



                                                       4

    После того как Хинесий и Инреул ещё поговорили, Хинесий пошёл в сторону Орента, а Инреул в сторону Кмейба. Хинесий не узнал от друга главного – дома ли его дядя или нет – Инреул последний раз встречался с Корнелиусом Амсенсом уже давно. Предстояло о многом подумать: Хинесия по-прежнему интересовал вопрос о том, как к его дяде попала карта, как он, Хинесий связан с древним сокровищем, и почему карта оказалась именно у него в руках. Теперь ещё прибавилась загадка – что же произошло на Оронеазе такого, что об этом узнали даже в столь отдалённом от горы городе как Орент.
    Ещё Хинесий узнал, что его дядя в Оренте практически не живёт, несколько последних лет он каждый месяц приезжает в Кронгстон – что-то ищет в библиотеке королевского замка. Но по крайней мере эта новость Хинесия не удивила, его дяде всегда не сиделось на месте, неизвестно, какие мысли и мечты будоражили ум пожилого человека, но знания о древних правителях королевств и империй он всегда ставил выше чего-либо другого. Хинесий подумал, что его дядя под старость лет всё же откопал что-то такое, ради чего почти переехал в столицу. «Если это как-то связано с Оронеазом, то это не может меня не заинтересовать», - рассуждал Хинесий.
    

    Вечерело. Когда Хинесий решил свернуть с дороги и устроить привал, он услышал где-то в отдалении позади себя странный шум, но обернувшись, ничего не увидел. Шум нарастал, создавалось такое впечатление, что по мощёной дороге кто-то катит телегу, у которой вот-вот отвалятся колёса. На всякий случай Хинесий отошёл на самый край дороги. Теперь он был уверен, что за ним что-то едет. Остановившись, Хинесий ещё раз оглянулся, и в тот же миг отскочил с дороги – мимо него на огромной скорости пронеслось что-то грохочущее, проехав ещё с десяток метров, чудо-повозка затормозила, и со свистом выпустив из-под днища струю пара, остановилась. Вернувшийся на дорогу Хинесий вытащил из ножен кинжал и медленно подошёл к телеге, в которую, наверно, без труда поместился бы с десяток взрослых людей. Теперь он заметил, что над крышей сооружения поднимаются клубы дыма, которой в темноте наступившей ночи казался серым, хотя, в действительности был чёрным. Подумав об этом, Хинесий медленно подошёл к двери, за которой вдруг послышался какой-то шорох и как будто, бормотание. Хинесий, не опуская кинжала, который всё ещё держал перед собой, отступил на пару шагов. Сейчас он стоял рядом с колесом, которое было не ниже самого Хинесия. Хинесию представилось, что с ним было бы, если бы он не успел отскочить в сторону когда проехала телега; железные обода на деревянных колёсах с длинными спицами смотрелись очень эффектно. За дверью раздалось громкое позвякивание, словно кто-то открывал замок. Хинесий приподнял кинжал повыше и стал внимательно вглядываться в темноту. Дверь с еле слышным скрипом отворилась и из-за неё что-то выглянуло, судя по тому, что тут же юркнуло назад, это что-то увидело Хинесия. Хинесий оторопело глядел на дверь, он уже подумывал о том, что сейчас сам откроет дверь и узнает, кто же прячется в телеге. Но это было бы не разумно. Дверь снова открылась, и на этот раз кто-то выпрыгнул наружу и в нерешительности замер перед Хинесием. Хинесий решил, что это был гном, ибо макушкой существо едва доставало ему до пояса. Это обстоятельство слегка успокоило Хинесия – он опустил кинжал. Видимо, этот миролюбивый жест успокоил и гнома.
         - Сэр, - тихо обратился гном к Хинесию, - вы не разбойник?
         - Нет, но мне не очень-то понравилось, что вы чуть не сбили меня на своей телеге. – Ответил Хинесий, силясь разглядеть лицо собеседника. Гном издал какое-то подобие смешка, после чего проговорил:
         - Если вы не разбойник, и держите путь в Орент, мы можем вас подвезти.
    Слово «мы» несколько насторожило Хинесия, он ответил:
         - Вы – это кто?
         - Я – Хитр, и пятеро моих друзей. Мы все – гномы из Эхской пустоши, держим путь в Орент на ежегодный съезд.
         - Значит, вы можете подвезти? – Переспросил Хинесий.
         - О да, сэр. Безусловно.
    Хинесий представился Хитру и залез в повозку. Вслед за ним в повозке оказался и гном.
         - Можешь зажечь свечу, Нюнь. Этот человек поедет с нами. – Сказал кому-то Хитр. Через несколько секунд внутреннее убранство чудо-повозки осветилось дрожащим пламенем свечи, которую держал в руке ещё один гном. Поочерёдно свет выхватывал из полумрака остальных гномов, по мере их знакомства с Хинесием. Вскоре было зажжено ещё три свечи и повозка наконец тронулась. Внутри грохот, издаваемый огромными колёсами, был не так хорошо слышен, как снаружи и уже скоро Хинесий начал дремать под мерное укачивание. Всё затихающие переговоры гномов свидетельствовали о том, что и они засыпали.



    На следующее утро Хинесий проснулся оттого, что кто-то методично тряс его, можно даже сказать – подкидывал. Сначала не понимая в чём дело, Хинесий сел, огляделся и вспомнил прошлую ночь. Теперь, вспомнив то, как он решил присоединиться к Хитру и его компании, Хинесий не удивился, увидев вокруг себя суетящихся гномов. Повозка всё ещё грохотала по дороге, хотя, когда Хинесий выглянул в узкое окошко у самого потолка, он увидел, что они свернули и ехали прямо по полю. Хинесий решил, что именно поэтому его так трясло, когда он проснулся (теперь он к тряске он начал привыкать).
    Увидев, что Хинесий проснулся, к нему шатающейся походкой подошёл Хитр.
         - Доброе утро, мой друг! Хорошо выспались?
         - Неплохо. – Честно ответил Хинесий. – Где мы сейчас едем?
         - Мимо Великой реки. Через пару часов будем в Оренте.
         - А сколько сейчас времени?
         - Почти полдень, Хинесий. Как вы находите нашу повозку? - Спросил Хитр, присаживаясь на лавку у стены рядом с Хинесием.
         - Интересное сооружение. Откуда она у вас?
         - Из рудников нашей пустоши, на таких повозках мы спускаемся под землю. Немного поработав над ней, мы сделали её пригодной для езды на поверхности. Кстати, ты извини, что мы вчера тебя чуть не сбили. Были неполадки с фонарём, которым Фелт обычно освещает дорогу.
         - Теперь всё исправили? – Поинтересовался Хинесий.
         - Конечно. – Хитр утвердительно кивнул и обратился к гному, которого звали Кекх:
         - Налей-ка нам чая. Гость проснулся.
    Кекх налил из только что вскипевшего чайника Хитру и Хинесию чая в две кружки, которые были такими большими, что он их с трудом удерживал, и неся, расплескал немного напитка.
         - Спасибо. А почему ваша повозка едет так долго без остановок? Разве у неё не кончается топливо?
         - Всё дело в гномьих артефактах. У нас есть пять Вечногорящих поленьев – это подарки Владычицы леса. В топке этой повозки горит одно из них.
    Оставшееся до прибытия в Орент время Хинесий провел, слушая Хитра об устройстве парового двигателя, который заставлял передвигаться повозку. Как и сказал гном, в Оренте они оказались почти ровно в полдень. Хинесий попросил себя высадить у старой мельницы на окраине города. Распрощавшись с гостеприимными гномами, Хинесий направился к дому своего дяди.



    Подойдя к маленькому домику, в котором жил Корнелиус Амсенс, Хинесий постучал. Но дверь не открылась. Простояв у двери несколько минут, Хинесий решил открыть её своим ключом, который дядя ему отдал уже много лет назад. Зайдя в дом, Хинесий сразу понял, что он обитаем. «Значит дядя уже вернулся». - С облегчением подумал он.
    Хинесий развёл огонь в камине и приготовил еду. В доме конечно была кастрюля с супом, но Хинесий решил, что ему самому этого на один ужин, а их с дядей будет двое. Сделав всё, Хинесий взял с полки над камином книгу и сел в кресло-качалку перед огнём.
    Через какое-то время Хинесий услышал, что кто-то подошёл к дому и открывает дверь. Решив, что это пришёл дядя, он отложил книгу и встал с кресла. Дверь открылась и в дом вошла светловолосая девушка, в руках она держала корзину с яблоками. Увидев Хинесия, девушка вскрикнула, и от удивления уронила корзину на пол – яблоки рассыпались по всему дому.
         - Кто вы? – Испуганно спросила она, наклонившись, что бы поднять корзину.
         - Я – Хинесий. Племянник Корнелиуса Амсенса. Он разве здесь не живёт?
         - Жил. Я его дочь – Эвелин. – Всё ещё не оправившись от удивления, ответила девушка.
         - Эвелин… Да, точно… Последний раз я видел тебя, когда ты была совсем маленькой. – Вспомнил Хинесий, собирая с пола яблоки и укладывая их обратно в корзину.
         - Мне уже двадцать два года. Я тоже слышала о вас от отца, почему вы так долго не приезжали к нам? – Поставив корзину на пол, Эвелин наконец прошла в дом.
    На это Хинесию было нечего ответить.
    Весь вечер Хинесий провёл, беседуя с сестрой. Он узнал, что его дядя уехал несколько дней назад, сказав, что вернётся не скоро. «Очень в его духе». – Подумал тогда Хинесий. Рассказав, что её отец недавно был у него, Хинесий показал Эвелин карту, но девушка её впервые видела, также она ничего не слышала об Оронеазе. На ночь Хинесий остался у Эвелин.



                                                         5

    Начался третий день путешествия.
    Хинесий был очень доволен, что повстречал гномов – пешком он бы ещё шёл в Орент. Конечно, он понимал, что такое везение не будет долго продолжаться, рано или поздно ему придётся ночевать на улице, терпеть какие-то лишения, но Хинесий готовил себя к этому, когда собирался отправляться в путь. Готовил морально, хотя такому опытному путешественнику было почти не о чем волноваться, готовился он и по части продовольствия, которым ему предстояло запастись. Пища в его походном рюкзаке ещё не закончилась, но он выкинул подпортившиеся продукты и набрал у Эвелин свежей еды.
    Хинесия очень огорчало то, что он не застал своего дядю, поэтому так и не нашёл ответов на те вопросы, которые волновали его уже несколько дней. Признаться честно, теперь Хинесий гораздо меньше думал о сокровище Оронеаза – все его мысли занимали волнения о дяде. Хотя он и обрадовал Эвелин новостью, что с Корнелиусом всё в порядке, на душе у Хинесия скребли кошки. Если дядя нашёл что-то серьёзное, то его жизни может угрожать всё что угодно. Хинесий понимал это и понимал то, что его дядя не воин. Всю жизнь он провел, изучая старинные предания о правителях, великих битвах, походах, подвигах воинов, но сам редко выезжал из городов, в которых жил (хотя города эти он менял довольно часто).
    Сокровище Оронеаза – истинная ли это цель Хинесия? Что скрывается за загадками, которые ему преподносит жизнь в последние дни? Почему именно он, Хинесий должен был отправиться в это путешествие? Задумываясь над этими вопросами, Хинесий неизменно приходит к выводу, что всё, что с ним уже произошло и произойдёт в будущем, в большей степени зависит от него самого, чем от каких-то предначертаний судьбы. Ведь никто не заставлял Хинесия оставлять дом… Он сам решил, что пора как-то разнообразить жизнь, и только теперь начал понимать, что разнообразие ему уже даровано, но хочет ли он этого сам, или может он – лишь орудие в руках каких-то сверхсильных созданий, которые готовы идти к цели во что бы то ни стало. А может он сам готов идти к своей цели несмотря ни на что? Тогда что же это за цель? Сокровище Оронеаза или нечто большее?
    


    Дом Эвелин Хинесий покинул рано утром – он не хотел больше задерживаться. Что-то подсказывало ему, что путешествие и без того будет долгим. Из Орента Хинесий направился на запад, ему предстояло пройти через Тёмный лес – место, пользующееся дурной славой по всей стране. Этот лес протягивался на сотни километров с севера на юг и занимал довольно обширные земли между западом и востоком. В этом лесу никогда не было разбойников, в нём не жили эльфы, почему-то никто не хотел селиться в округе. Существовали мифы, что в самом сердце леса обитают страшные создания, через владения которых никто не может пройти. Но Хинесий знал несколько обходных троп, которые позволят ему быстро и безопасно пройти через лес. Многие из этих троп уже, скорее всего, заросли, но Хинесий решил, что обход леса займёт не один день, к тому же на севере, близ Каххан – высоких каменистых холмов – сейчас обитают орки.
    Выйдя на опушку леса, Хинесий призадумался: он точно шёл к тому месту, где должна была начинаться его тропа, но её не было видно. Она почти полностью заросла травой. Кое-как найдя начало, Хинесий вступил на тропу под тёмный полог леса. Ветви деревьев над головой Хинесия так сильно переплелись, что в лесу царил постоянный полумрак. Было душно и почти сразу захотелось пить, но по части воды Хинесий не волновался – по пути должно встретиться много родников и ручьёв.
    Тропа была отмечена белыми камнями, столь крохотными, что их было не различить, а камни побольше прятались среди вереска, поэтому Хинесий, неплохо знавший здешние места, то и дело останавливался и раздумывал. Идти так быстро как он планировал не получалось, но всё же к вечеру Хинесий прошёл довольно далеко.
    Что бы выспаться и не быть съеденным дикими животными, которых в этом лесу было в достатке, Хинесий решил на ночь устроиться на одном из деревьев. Выбрав подходящий вяз, Хинесий залез примерно на середину дерева, правда и это было высоко. Повесив свою сумку на сук, он расстелил плащ на ветке у самого ствола – благо, она была широкой – и уселся спиной к дереву. Хинесий перекусил запасами, которыми его снабдила Эвелин, и решил, что уже пора спать. Вскоре стало абсолютно темно; когда Хинесий проверки ради помахал у себя перед носом рукой, то ничего не увидел. Заснуть у него долго не получалось, ночной лес был наполнен шорохами, скрипами, рычаниями и пронзительными писками. Время от времени в темноте мелькали красные или зелёные огоньки – глаза неусыпно наблюдающих за Хинесием тварей. Но ему всё-таки удалось заснуть…



    Хинесий не знал сколько было времени когда проснулся, в лесу было так же темно, как и весь прошлый день. Позавтракав, он уже решил было слезать с дерева, как заметил внизу что-то серое. Приглядевшись, Хинесий понял, что это спина лежащего у дерева волка. Волк, увидев Хинесия, издал утробное рычание. Потом он зарычал громче и к нему подбежали ещё трое волков. Если с одним волком Хинесий ещё мог бы справиться, то от четырёх придётся спасаться бегством. Это Хинесий понял, но он был на дереве – это очень затрудняло действия воина. Оглядевшись, Хинесий подумал, что может перепрыгнуть на соседнее дерево; оно росло совсем рядом, и немного подобравшись к нему по ветке, на которой спал, Хинесий приготовился к прыжку. Волки заметили это передвижение, но пока не понимали, что затеял человек на дереве. А Хинесий тем временем перепрыгнул на соседнее дерево и обхватил ствол руками. Спустившись немного, он понял, что стоит на ветке.
    Таким образом Хинесий передвигался несколько часов, и наверно, преодолел немалое расстояние, но когда он оказался на очередном дереве и взглянул вниз, то увидел на земле шесть волков. Да, да, именно шесть! Проклиная и волков, и лес, и даже сокровище Оронеаза, ради которого пустился в путь, Хинесий сел на ветку – нужно было передохнуть и поесть.
    Пока Хинесий ел, волки наблюдали за ним, не опуская голов. Шесть серых тварей похоже были очень голодны, они кругами ходили вокруг ствола дерева и жадно глядели на сидящёго вверху Хинесия. Залезть на дерево волки не могли, но и сам Хинесий уже очень устал прыгать с ветки на ветку. Нужно было что-то предпринимать. Забравшись на самую макушку дерева, очень рискуя, потому что ветки были тонкими и могли не выдержать Хинесия, воин огляделся вокруг – лесу не было видно ни конца, ни края. Во все стороны вплоть до горизонта простиралось море зелени. Хинесий приуныл, он понимал, что в лесу его будет ожидать много опасностей, но сейчас он оказался в почти безвыходном положении, помощи было ждать неоткуда.
    Хинесий продолжил передвигаться по лесу, перепрыгивая с дерева на дерево; волки следовали за ним. Через какое-то время, примерно через час (правда, Хинесию показалось, через целые сутки), представился удобный случай, позволивший Хинесию улизнуть. Перепрыгнув на очередное дерево, Хинесий решил, что пора немного передохнуть. Он сел на ветку и стал смотреть на ходящих внизу волков. Вдруг волки насторожились – они подняли головы, и все как один уставились на то, что заметили невдалеке между деревьев, Хинесий посмотрел туда же, но пока ничего не увидел. Волки тоже ничего не видели, но они почувствовали запах. Запах оленя, который притаился за толстым дубом. Волки медленно отошли от дерева, на котором сидел Хинесий и стали подкрадываться к животному, они пытались окружить оленя. Но тот заметил передвижения хищников и приготовился бежать. Когда волки подошли совсем близко к дубу, олень неожиданно выскочил из-за дерева и стремглав понёсся в ту сторону, из которой пришли волки. Хинесию оставалось лишь дивиться, как олень бежал по лесу, не врезаясь в деревья. Но оставаться на дереве он больше не собирался, Хинесий понял, что он уйдёт от волков или сейчас или очень не скоро. Быстро спустившись с дерева, он побежал в сторону, противоположную стороне, в которую убежали волки. О тропе теперь и речи не шло, если раньше он её с трудом различал, то из-за того, что ему пришлось спасаться от хищников на деревьях, он её потерял совсем.



    Хинесий шёл по лесу ещё три дня.
    Утром четвёртого дня, как раз тогда, когда начали кончаться припасы съестного, Хинесий вышел из леса. Перед ним простиралась равнина, а за ней в туманной дымке виднелись Северные горы. Оронеаза не было видно, потому что эта гора стояла несколько западней основной гряды.




                                                    6

    За два дня Хинесий прошёл почти всю равнину. Идти ему приходилось слегка забирая на запад, что бы выйти прямо к Оронеазу, а не к Северным горам, в которых обитали орки.
    Ещё через день пути Хинесий подошёл к огромному озеру, противоположного берега которого не было видно. Набрав воды и доев остатки пиши, которой он запасся ещё в Оренте, Хинесий пошёл по берегу Озера, любуясь отражением неба и солнца в зеркальной водной глади.
    С каждым днём пути Оронеаз (его уже стало видно) всё приближался, а Хинесию всё сильнее хотелось есть. По пути к горе у него не было возможности пополнить запасы еды, но по карте он определил, что недалеко от Оронеаза на берегу Озера есть город; Хинесий рассчитывал там отдохнуть, набраться сил, взять пищи, и только потом отправляться к горе. Всё ближе подходя к Оронеазу, Хинесий всё больше восторгался размерами горы и удивлялся тому, что он не разу тут не был. Склоны горы у самой земли поросли лесами, выше они были каменистыми, а на вершине блестел и искрился снег, которого, как казалось Хинесию, было так много, что если ему придётся подниматься на вершину, то он точно замёрзнёт в этом ледяном царстве. Два отрога горы внизу образовывали подобие гигантской подковы; в этой самой подкове и кончалось Озеро, омывая высокие и неприступные скалы. Издалека казалось, что гора уже недалеко, и что дойти можно уже к вечеру. Разумеется, такой опытный путешественник как Хинесий понимал, что это впечатление обманчивое, оно возникало из-за внушительных размеров Оронеаза, и на самом деле, идти ещё придётся несколько дней.
    


    В конце второй недели пути Хинесий подошёл к Оронеазу так близко, что видел туман, который подобно облакам на вершине горы, рваными клубами окутывал склоны горы. Недаром гора называется Оронеаз; на гномьем языке «оро» - означает туман, а «неаз» - гора. Так думал Хинесий, подходя всё ближе и ближе…
    Идти он уже почти не мог, потому что проголодался до такой степени, что иногда начинала кружиться голова, и Хинесий невольно подходил совсем близко к крутому берегу озера. Но вскоре, когда он думал упасть прямо на траву и уже не вставать, вдалеке показались соломенные крыши городка, название которому - Эвиарларн. Это был тот самый город, в котором Хинесий планировал отдохнуть. Знание того, что Эвиарларн уже недалеко, придали Хинесию сил и он, насколько это было возможно в его состоянии, ускорил шаг.
    Подходя к городу, Хинесий увидел четырёх человек, идущих из леса ему навстречу. Трое из них были воинами, Хинесий так решил потому что на них были одеты блестящие кольчуги и в руках они держали копья. Человек, шедший впереди тех троих, был одет в яркую зелёную куртку, поверх которой был накинут фиолетовый плащ. Приблизившись к Хинесию, он спросил:
         - Ты держишь путь в Эвиарларн?
    Хинесий, взглянув на человека, ответил:
         - Да. И я надеюсь найти в городе еду и приют на ночь.
         - Как тебя зовут, путник?
         - Я Хинесий. С кем имею честь?
         - Лорд Дривиан, к вашим услугам. Я главный в этом городе. Если хотите, можете идти с нами, во дворце вам предоставят пищу и ночлег.
         - Спасибо… Я, конечно, пойду.

 
    Во дворце, а именно так в городе называли большое деревянное здание, в котором проживал лорд Дривиан и его брат, Хинесию был оказан самый тёплый приём. Он рассчитывал поесть в Эвиарларне, а оказался на самом настоящем пиру, какого не видел уже много лет. После очень сытного ужина в главном зале затянули песни, некоторым из которых не было конца. Поев, Хинесию захотелось спать, но он не желал уходить из зала, в котором собралось несколько десятков человек – все ели, пили и веселились. А причиной этого гуляния, как узнал Хинесий, послужил двадцать первый день рождения брата лорда Дривиана – Октэриана. Виновник торжества восседал на высоком троне во главе стола и наслаждался праздником не меньше чем остальные, то есть ел, пил и веселился. Вскоре, уже почти все гости наелись и напились, и отвалившись на спинки стульев, начали вовсю обсуждать пир, Октэриана и своего градоначальника, который, разумеется, тоже присутствовал на празднике. Заметив это, Октэриан произнёс недлинную, но чувственную речь, аплодисменты после которой не стихали несколько минут. Потом слово держал лорд Дривиан, кто-то из гостей, родственников именинника, но Хинесий уже мало обращал на это внимание, потому что засыпал. И как не старался он противиться этому, сон, скреплённый несколькими бокалами отменного вина, быстро завладел уставшим воином.
    


    Проснулся Хинесий в небольшой, но уютной и светлой комнате, которую ему великодушно разрешил занять лорд Дривиан. Как он добирался до этой комнаты, Хинесий не помнил, но выспался очень хорошо и, взглянув на настенные часы, не удивился тому, что уже полдень. Встав, Хинесий заметил, что вся его одежда, которую он ещё до ужина поменял на костюм, выданный ему во дворце, постирана, высушена и аккуратно сложена на небольшом столике у окна. На прикроватной тумбе Хинесия ожидал завтрак – горячий суп и большая чашка кофе. « Ну надо же, совсем как дома.» - подумал Хинесий, принимаясь за еду.
    Не зная, куда идти, Хинесий вернулся в зал, где вчера проходил пир. Со столов всё было уже убрано, и вместо вчерашних праздничных белых скатертей, лежали обыденные фиолетовые. Трон, на котором вчера сидел Октэриан, был придвинут к стене; сейчас он был занят своим постоянным хозяином – лордом Дривианом. Градоначальник курил длинную трубку и просматривал какой-то пергамент. Заметив Хинесия, он отложил пергамент и, улыбнувшись, поинтересовался, как выспался гость. Хинесий ответил, что недурно, ещё он многое сказал о том, что вчерашний праздник ему очень понравился, что он благодарен лорду и его брату за то, что они его приютили на ночь. На это лорд Дривиан предложил Хинесию погостить у них ещё, но тот отказался. Хинесий замолчал в нерешительности – он думал, сказать ли лорду о цели своего путешествия. Но молчание нарушил сам лорд Дривиан.
         - А, позвольте поинтересоваться, какой дорогой вы шли в город, что так устали и проголодались?
         - Белой тропой. Я полагал, что по ней безопасно ходить, но в пути на меня чуть не напали волки – пришлось спасаться бегством. – Хинесий рассказал о встрече с волками и о том, как сумел спастись.
         - Если бы я не понимал, чем могло закончиться такое приключение, я бы сказал, что оно довольно забавное. Ну надо же, вы перебирались по деревьям, я такого раньше не слышал. И всё же, почему вы не пошли по Новой дороге?
         - Новая дорога? – Переспросил Хинесий. – Я о такой не слыхивал. – Он был искренне удивлён.
         - Да. Пару лет назад по моему приказу через лес была проложена новая дорога, так как путники постоянно жаловались на то, что чаща стала почти непроходимой. Дорога огибает самые опасные участки леса и кончается у самого Эвиарларна. Её начало несколько южнее места, в котором вошли в лес вы. Кстати, неужели Белая тропа ещё не заросла? Я уже давно не слышал, что по ней ещё кто-то ходит.
         - Она заросла. – Усмехнулся Хинесий. – То-то я ещё удивлялся, почему она в таком отвратном состоянии, теперь понятно – по ней никто не ходит!
         - Жаль, что вы не пошли по Новой дороге. Она охраняется и потом, рядом с ней есть несколько таверн. Но… Что было, то было. Зато вы погостили у нас. – Весело сказал лорд. – Уверены, что не хотите остаться? Вы можете жить во дворце сколько захотите.
         - Нет, спасибо. Как я уже сказал, я спешу. – Вновь отказался Хинесий.
         - Ясно. Но, если не секрет, куда же вы так торопитесь? – Поинтересовался лорд Дривиан.
         - Я держу путь к Оронеазу. – Вздохнув, ответил Хинесий.
         - Оронеазу? Интересно, - задумчиво проговорил лорд. – Давненько никто туда не пробирался со стороны Эвиарларна.
         - А вот я слышал, что недавно на горе что-то произошло. Может, вы знаете, что? – Поспешно спросил Хинесий.
         - Да, конечно знаю. Ни для кого не секрет, что несколько столетий на Оронеазе обитал дракон. Дракон был совсем старый уже когда прилетел на гору. Ходили слухи, что он что-то стережёт на горе, но они не подтвердились. Мы посылали на Оронеаз отряды, которые уверяли, что на горе нет ничего интересного. А зачем вы идёте к горе? – Вдруг лорд задал вопрос, который, судя по всему, уже давно интересовал его.
         - Я нашёл карту… - Неохотно начал Хинесий, – на ней было написано, что… - Но закончить фразу он не успел.
    Вдруг двери центрального входа, украшенные изысканной резьбой распахнулись, и в зал вбежал человек в доспехах воина Эвиарларна. Подбежав к трону, он отвесил глубокий поклон лорду Дривиану и спешно проговорил:
         - Сэр, волки напали на ферму на окраине города. Фермер и его жена сильно пострадали, а охотник, который пытался помочь фермеру, погиб!
         - Волки? В городе? Удалось ли убить хотя бы одного хищника? – Вставая с трона, спросил воина лорд.
         - Да, сэр. Мои люди прикончили двоих волков, но их там целая стая!
         - Я сейчас же прибуду туда с отрядом солдат! Хинесий, - лорд обратился к гостю, - я вынужден вас покинуть.
         - Да, конечно, но всё же, что произошло на горе? – Успел крикнуть Хинесий, пока лорд Дривиан не выбежал из зала.
         - Дракон умер! – Ответил лорд и, не попрощавшись с Хинесием, покинул зал.




                                                        7

    Хинесий не стал дожидаться возвращения лорда Дривиана – он поспешил уйти из города, избежать дальнейших расспросов лорда о цели его путешествия. К тому же, Хинесий чувствовал за собой вину в нападении на Эвиарларн волков, ведь это он раззадорил голодную стаю хищников, но подумав, Хинесий решил, что глупо винить себя в этом. Мало ли в лесу волков? Совсем не обязательно, что волки, напавшие на город это те самые, которые гоняли Хинесия по лесу.
    Взяв еды на дворцовой кухне, Хинесий поспешно покинул гостеприимный город. Из Эвиарларна Хинесий пошёл пешком по берегу озера; теперь с пути сбиться было нельзя – Оронеаз гигантской тёмной глыбой нависал над озером. Теперь туман, который окутывал склоны горы, полз и по берегу, становясь всё гуще и гуще. Вскоре Хинесию пришлось отойти от крутого берега, чтобы не свалиться в тёмную воду, которую в тумане было почти не видно. Хотя ещё был день, в предгорной долине, по которой шёл Хинесий царил полумрак.
    Хинесия очень обрадовала новость о том, что дракон, охранявший сокровище Оронеаза мёртв. Это решало проблему схватки с монстром, которая ещё вчера казалась Хинесию неизбежной, и хотя Хинесий старался не думать о том, что рано или поздно ему придётся сразиться с драконом, эта мысль надоедливой мухой витала у него в голове, со дня на день становясь всё более похожей на пугающую правду. Теперь Хинесий старался забыть то холодящее душу чувство страха, которое он испытывал, думая о драконе. Тем более успокоиться и радоваться путешествию Хинесию помогал сытый желудок и рюкзак, полный съестных запасов. Эвиарларн принял путника так тепло и радушно, что Хинесию до сих пор казалось, что в этом городе всегда царит нескончаемый праздник, но событие, произошедшее незадолго до его ухода, вмиг развевало иллюзию, стоило Хинесий только вспомнить о волках. Он надеялся, что больше от хищников никто в городе не пострадал.



    Вечером, когда сгущающиеся сумерки медленно окутывали подножие Оронеаза, делая туман тёмно-серым и совсем непроглядным, Хинесий решил сделать привал. Идти в почти кромешной темноте по крутому берегу было опасно. Место Хинесий долго не выбирал, он расположился на полянке недалеко от небольшого соснового леса. Хинесий поел и лёг на настил, который подготовил из сосновых веток, укрытых дорожным плащом; под тихий плеск воды в озере и шелест хвои где-то над головой он скоро заснул.
    Проснулся Хинесий совсем рано, но его это пробуждение совсем не обрадовало. Было почти так же темно как и вечером! Утром туман стал таким густым, что за пару метров от себя Хинесий ничего не видел. Темнота сгущалась лишь в стороне горы, именно так Хинесий определил, куда ему идти. Было очень сыро, за ночь он совсем промок, хотя и не было дождя. Влага, витавшая в воздухе была почти осязаема – стоило Хинесию вытереть тыльную сторону ладони, как через несколько мгновений по ней вновь стекали капли воды. Надев мокрый рюкзак на спину, Хинесий оставил место своего ночлега и отправился вдоль леса, а с другой стороны озера, прямо к горе, чёрный силуэт которой становился всё более отчётливым в тумане.
    Через пару часов туман начал рассеиваться, гора стала видна совсем отчётливо и Хинесий смог увидеть лес, покрывавший склоны горы; совсем скоро Хинесию предстояло войти в этот лес и подняться ещё выше, почти до самых снегов на вершине. Пока он шёл по берегу озера, над водой туман был всё ещё густым, поэтому увидеть противоположный берег было невозможно.
    Когда Хинесий подошёл к Оронеазу совсем близко, он почувствовал плавный подъём – он шёл в гору. Уже ближе к вечеру Хинесий наконец решил сделать привал, за день ходьбы он очень устал и к тому же был голоден. Он развёл костёр на берегу (какое же длинное это озеро!) и уже приготовился поесть, как услышал тихий плеск воды в озере. Присмотревшись, Хинесий увидел, что к берегу медленно подплывает небольшой корабль. Десять вёсел мерно опускались в воду и корабль был уже совсем рядом с берегом. Хинесий решил, что прятаться смысла нет – скорее всего на корабле его уже заметили. И словно в подтверждение его мыслей какой-то человек с палубы громко окликнул Хинесия. По голосу Хинесий узнал Октэриана – брата гостеприимного лорда из Эвиарларна. Этой встрече Хинесий не очень обрадовался, всё-таки он ощущал свою вину в произошедшем в городе, но делать нечего – помахав рукой Октэриану, он спустился к воде и стал ждать пока с корабля спустят единственную шлюпку и подплывут к нему.
    Побеседовать с Октэрианом Хинесий смог уже на корабле. Он узнал, что кроме охотника и фермеров от нападения волков никто не пострадал, эта новость очень обрадовала Хинесия. Октэриан объяснил, что после того как были уничтожены хищники, он узнал о разговоре Хинесия с лордом.
         - Я решил догнать вас, чтобы предупредить, - к пещере дракона есть только один путь, Дривиан не успел вам этого сказать. По склонам горы до неё не добраться.
    Хинесий сам не знал, чем был удивлён сильнее: заботой Октэриана или тем, что он шёл не той дорогой.
         - И как же можно добраться до пещеры? – Хинесий задал вопрос, который его, безусловно, волновал.
         - Только по озеру.
         - В смысле, вплавь? – Переспросил Хинесий. Пока он не очень-то понимал, о чём говорит Октэриан.
         - Да. На корабле. Потом придётся подниматься по скале… Там есть лестница. Пройти через пещеру-проход, и только после этого вы окажетесь в драконьей пещере.
         - Почти понятно.
         - Вы не волнуйтесь, мы покажем дорогу. – Заверил Хинесия Октэриан.
         - Спасибо, но долго нам ещё плыть?
         - Нет. К полуночи доплывём до места. Только позвольте спросить, Хинесий, что вы рассчитываете найти на горе?
     Хинесий не знал, что отвечать. Лорд Дривиан сказал, что его люди ничего на Оронеазе не нашли, но в существование сокровища Хинесий верил или хотел верить. Ответить, что сам не знает, что ищет, было не вежливо. Но и говорить о сокровище ему не хотелось. Но всё же Хинесий решился и рассказал всю свою историю с самого начала – он видел, что Октэриану можно доверять.
     Пока Хинесий рассказывал, корабль плыл. Два отрога горы, вдоль берегов устремляясь к долине, образовывали гигантскую чашу, в этой чаше и заканчивалось озеро. Сейчас корабль был в самом центре этого колоссального омута, над самым глубоким местом. Никто не знал, какие тайны хранят эти тёмные глубины, но от сознания того, что под ногами – бездна, сотни метров ледяной воды, всем членам команды и Хинесию становилось не по себе. В сгущающихся сумерках вода казалась чёрной как смоль, и никто лишний раз не хотел смотреть на невысокие волны, которые, разбиваясь о борта корабля, оставляли на дереве быстро стекающие пятна. Небо, освещённое многочисленными звёздами, выглядело серебряным в сравнении с водой; в ней звёзды не отражались, она становилась ещё чернее по мере приближения корабля к отвесным скалам. Они-то и были самыми чёрными в этом мире, лишённом света. Весь Оронеаз походил на огромную пропасть, которая медленно засасывала корабль во тьму своих каменных чертогов.
     Когда Хинесий закончил своё повествование сегодняшним вечером, на корабле зажгли фонари – на пару метров вокруг судна вода осветилась тусклым желтоватым светом, но всё же стало уютнее, чем в кромешной темноте. Вскоре стало видно отражение фонарей на мокрых скалах – команда отважных людей, забравшихся ночью в самое сердце леденящей душу тьмы, была на месте. Подняли вёсла и спустили якорь, который рухнул в воду и беззвучно пошёл ко дну, до которого всё равно не достанет – слишком глубоко…



                                                        8

     Попытаться ночью пройти по скалам было сущим безумием. Понимая это, Хинесий попросил разрешения переночевать на корабле. Октэриан, сказав, что утро вечера мудренее, разрешил. Кают на корабле было всего три: общая каюта для матросов, каюта капитана и каюта, предназначенная для лорда Дривиана или его брата. Хинесий лёг спать в каюте гостеприимного хозяина судна; Октэриан сам это предложил гостю.
     Утром, когда не выспавшийся Хинесий вышел на палубу, увидел он, разумеется, туман. Корабль словно завис в белоснежном облаке; туман приглушал все звуки, и на поверхности озера от этого царила мёртвая тишина. Хинесий с удивлением отметил, что вчера ночью скалы были видны лучше, чем сегодня утром. Но всё же, тёмный силуэт горы, хоть и не отчётливо, но угадывался. Не без усилий Хинесий смог разглядеть узкую лестницу, ступени которой были вырублены прямо в скале. Лестница выглядела настолько древней и не надёжной, что Хинесий понадеялся на то, что Октэриан имел в виду не этот проход. Некоторые ступени отсутствовали совсем и на их месте были видны крутые каменистые склоны. Увидеть конец лестницы Хинесий не смог из-за тумана, а вот начало было прямо перед ним – каменные ступени уходили под воду. Хинесию пришла на ум мысль, что когда-то озеро не было таким полноводным и то место, над которым сейчас дрейфовал корабль, было сушей. Воображение тут же нарисовало Хинесию картину, от которой воин содрогнулся: он представил, что будет, если вода в озере исчезнет… В таком случае о высоте скал лучше вообще не задумываться, - так решил Хинесий и спустился обратно в каюту, чтобы позавтракать и приготовиться к отправлению.



     Замёрзнув на палубе, Хинесий был рад предложенному Октэрианом горячему супу и бокалу вина. Подождав, пока Хинесий позавтракает, Октэриан наконец решил рассказать о дороге к пещере дракона. Хинесий был очень доволен, что ему не придётся больше терять времени, и приготовился внимательно слушать. Октэриан в подробностях объяснил как пройти к пещере и прибавил, что сам останется на корабле. Нельзя сказать, что эта новость обрадовала или огорчила Хинесия, но она его успокоила; Хинесий всё ещё не совсем понимал, почему Октэриан ему помогает. Он привык видеть во всех действиях людей выгоду для них и не очень-то верил в искренние поступки, вещи, которые человек делает по велению сердца, от всей души. Подумав об этом, Хинесий решил, что стал слишком подозрительным и ему надо быть более мягким в отношениях с людьми. Поблагодарив Октэриана за всё, Хинесий и ещё один матрос сели в шлюпку и подплыли вплотную к лестнице. Ступив на каменную ступень, вырубленную в скале, Хинесий почувствовал себя маленьким и даже ничтожным в сравнении с этим гигантским монолитом, который ему, Хинесию, предстояло покорить.
     Поднимался Хинесий очень медленно, часто поглядывая вниз, на озеро, тёмные воды которого сейчас казались Хинесию куда более безопасными чем скалы, по которым ему приходилось иногда даже карабкаться. Через полчаса Хинесий преодолел почти половину опасной лестницы. Теперь он избегал взглядов вниз; пропасть, на дне которой серым пятном виднелись окутанные туманом воды озера, пугала его, и отважный в бою Хинесий сейчас боязливо жался к холодной и сырой скале, делая медленные шаги и поднимаясь всё выше и выше. В некоторых местах лестница становилась настолько узкой, что Хинесию приходилось преодолевать подъём только боком, прижимаясь спиной к стене, которая уходила ввысь слева от него. В таких местах лестница, ступени которой становились почти не различимыми, была больше похожа на узкий карниз, чем на путь, когда-то проложенный людьми для прохождения тех же людей. Хинесию подумалось, что эту лестницу могли прокладывать и не люди, а гномы, которые были гораздо меньше людей. «Им эта лесенка наверно кажется очень удобной и безопасной,» - с иронией подумал Хинесий, в очередной раз проходя по такому карнизу.



     Когда лестница закончилась и Хинесий, переводя дух, вышел на пологий подъём, поросший низкой колючей травой, внизу уже ничего нельзя было различить. Из-за тумана создавалось впечатление, что Хинесий поднялся на самое небо, выше облаков. Сделав часовой привал, Хинесий отправился дальше. Идти в гору было трудно, и скоро Хинесий выдохся, но отдыхать не спешил – он надеялся найти до вечера вход в пещеру-проход. Её так называли потому что эта пещера вела на самую вершину горы к логову дракона, иначе добраться было почти невозможно из-за острых скал и скрытых снегом глубоких расщелин.
     На каменистых склонах, по которым сейчас шёл Хинесий, трава уже почти не росла. Становилось всё холоднее и вскоре путешественник начал замерзать. Склон становился всё круче и круче, и в сгущающихся сумерках Хинесию пришлось идти по узкому карнизу вдоль отвесной скалы – это очень ему напоминало подъём по лестнице днём. Иногда камни, скатывающиеся со склонов горы, срывались вниз и проносились над головой у Хинесия. Всякий раз когда это происходило Хинесий чувствовал себя самоубийцей и радовался, что камни его не задели. Узкий карниз кончился – просто слился со скалой. Хинесию ничего не оставалось, кроме как карабкаться наверх, цепляясь за небольшие выступы. Оказался на относительно ровном месте Хинесий уже ночью, около полуночи.
     Как не осматривался он вокруг, всё равно в темноте ничего не видел. Звёзды на ночном небе были скрыты серыми тучами, иногда между ними поблёскивали серебристые точки, но их тут же скрывала другая туча. Хинесий медленно пошёл вперёд наугад. Пройдя так несколько метров, он почувствовал, что идёт уже не на открытом воздухе; стих ветер, стало (если такое только возможно!) ещё темнее. Коснувшись рукой холодной влажной стены, Хинесий понял, что нашёл пещеру-проход.



                                                            9

     Хинесий развёл в пещере костёр и поев, лёг спать. Ночью начался дождь и Хинесия постоянно будили раскаты грома и вспышки молнии. Поняв, что если он что-нибудь не предпримет, то не выспится к утру, Хинесий перешёл вглубь пещеры и лёг спать там. Гром всё равно был слышен, но заснуть усталому Хинесию удалось.
     Проснувшись, Хинесий не мог понять который сейчас час, но его это не очень и волновало – он никуда не спешил. По склонам горы густыми клубами сползал туман, но Хинесий уже заметил: чем выше поднимаешься, тем меньше тумана застилает Оронеаз. Сейчас можно было разглядеть скалы, которые возвышались слева от входа в пещеру на расстоянии десяти метров, а дальше обзору мешала белая пелена тумана, который словно молоко, стекающее по стенкам кувшина, стекал по камням и скалам, оставляя на всём влажный след. Исследовав окрестности входа и скалы, которые чёрными пятнами выделялись в тумане, Хинесий решил идти дальше вглубь пещеры. Он помнил, что Октэриан назвал пещеру-проход единственным путём к логову дракона. Освещая себе дорогу горящим факелом, Хинесий быстро продвигался вперёд; сейчас ему больше всего не хотелось задерживаться в тёмных и холодных гротах, в переходах которых то и дело завывал ветер. По пути Хинесию часто встречались боковые проходы, но от Октэриана он узнал, что идти нужно только вперёд, не сворачивая, все боковые проходы заводят в тупик. Даже в пещере Хинесий чувствовал, что он поднимается; вдоль стены быстро бежал ручеёк в сторону входа. С потолка капали капли мутной воды, Хинесию часто приходилось пригибаться, чтобы не задеть головой низко свисающие сталактиты. Чем выше поднимался Хинесий, тем холоднее становилось в пещере, но путник к этому был готов, - он помнил со слов его друга из Эвиарларна, что пещера-проход выведет на снега вершины горы. Вместе с холодом усиливался и ветер, порой его порывы чуть не срывали плащ с Хинесия, поэтому его приходилось постоянно придерживать. Факел в руке Хинесия уже догорал, заметив это, воин ускорил шаг; в темноте оставаться было опасно, Хинесий мог заблудиться и потом, ему не раз приходилось убеждаться, что пещеры не так безопасны в темноте, как при тусклом свете факела. Когда-то Хинесий состоял в военной организации под названием Орден, и в бытность этой службы ему не раз доводилось сталкиваться в пещерах с их различными обитателями, начиная с орков, кончая подгорными демонами – страшными созданиями колоссальных размеров, которые раз в столетие выползали на поверхность земли или в огромные пещеры, чтобы устроить кровавую охоту на любое живое существо. Членам Ордена приходилось уничтожать этих тварей в их логовах, до которых приходилось добираться по пещерам иногда месяцами. Свет факела становился всё более тусклым, поэтому одной рукой Хинесий стал ощупывать стену, мимо которой шёл. Стена была мокрой и шершавой, к тому же Хинесий стал часто проваливаться в боковые проходы. Когда факел вдруг сильно задымил и погас, в конце пещеры стал виден свет. По мере приближения к светлому пятну Хинесия, свет становился более ярким. Когда Хинесий наконец вышел из пещеры, то тут же, ослеплённый очень ярким светом, по пояс провалился в снег. Первые минуты Хинесий ничего, кроме слепящей белизны видеть не мог, но потом, когда глаза привыкли к дневному свету, Хинесий разглядел широкие снежные склоны, которые уходили ввысь, к самым облакам. Небо было таким голубым, что разглядеть границу между ним и снегом было не так просто, от яркого света всё сливалось и делалось одного золотистого цвета. Выбравшись из снега, Хинесий вернулся в пещеру, высушил одежду у костра, перекусил и вышел на склон. Идти приходилось медленно и осторожно, но как ни старался Хинесий, всё равно проваливался по колено в снег, отчего вскоре замёрз и промок. Ветер поднимал тучи снега, который мешал продвигаться, из-за снега ничего не было видно, но когда буря улеглась, у Хинесия уже не было сил идти дальше, он постоянно падал в снег и не заботясь о том, что его одежда насквозь промокла, кое-где пробирался ползком.
     Когда начало смеркаться, изнурённый, голодный и мокрый Хинесий мечтал лишь о том, чтобы найти поскорее пещеру, в которой жил дракон… или хотя бы какую-нибудь пещеру. Но в сгущающихся сумерках пещеры не было видно. Хинесий зажёг факел – последний, который у него остался, и освещая себе путь стал пробираться дальше. Он понимал, что если сдастся сейчас, то замёрзнет в снегах насмерть. Всё чаще и чаще проваливаясь в снег, Хинесий ронял факел и равнодушный ко всему ветер задувал огонь. Оставаясь в темноте, Хинесий лихорадочно поджигал факел и продолжал путь. Вся одежда Хинесия была покрыта коркой льда и холод, сковывая движения, неумолимо приближал путника к пленению повелителями страшного снежного царства – холодом и тьмой.



                                                         10

     Хинесий проснулся. Он лежал на каменном полу. Рядом с ним тлели остатки костра. Высушенная одежда лежала вокруг углей некогда жаркого очага. Хинесий сел и осмотрелся; он был в очень просторной пещере. Настолько просторной, что по ней запросто мог проползти дракон. Подумав об этом, Хинесий встал, снова развёл огонь и попытался вспомнить, что же с ним произошло вчера ночью. Он помнил только снег, темноту, ветер, холод. Эти воспоминания как раскалённый кинжал вонзились в только что пробудившееся сознание Хинесия; как ни готовил себя он к тяжёлому и опасному переходу по снегу, но о том, что чуть не погибнет на ледяных склонах Оронеаза, Хинесий даже не подозревал. Закрыв глаза, он постарался восстановить в памяти всё то, что с ним произошло после сотого, наверно, падения в снег. Хинесий помнил, как потух его факел и как он в кромешной тьме полз вперёд. Вперёд, не думая о том, что сил уже не оставалось, вперёд, не зная, что пещера дракона в нескольких метрах. Когда Хинесий открыл глаза и увидел яркие языки пламени, пляшущие на нескольких сухих ветках, перед его взором всё ещё стояли чёрные склоны горы, с трудом верилось, что днём всё это будет сверкать белизной и переливаться в лучах солнца.
     Хинесий поел, взял из костра горящую ветку (факелов у него больше не было) и освещая ею дорогу, двинулся в путь – вглубь пещеры, которая становилась всё просторнее и просторнее. Ветка быстро сгорела и Хинесий отбросил обуглившуюся деревяшку. Он не без удивления отметил про себя, что в пещере светло. Холодное голубоватое свечение источали сами стены и хотя свет казался тусклым, всё было видно: высокий потолок, на котором, в отличие от пещеры-прохода, сталактитов не было, потолок был гладким как и стены, в которых не было ни одного бокового прохода. По ровному полу пещеры было легко идти и поэтому Хинесий почти не уставал.
     Хотя Хинесий потерял счёт времени, он точно знал, что идёт уже не меньше часа. Пещера наконец перестала расширяться, зато теперь почувствовался спуск; Хинесий спускался вниз, в недра Оронеаза. Вскоре пещера сильно изменилась. Изменения выражались в появлении на стенах многочисленных рун, значения многих из них Хинесий не понимал. Под потолком появились длинные каменные балки, которые проходили от стены к стене. Взглянув на них, Хинесий решил, что сможет легко пройти по одной из них, не задев головой потолка. Вдоль каждой из стен появились узкие каналы, вырезанные прямо в скале, по ним текла какая-то жидкость. Чёрная как смоль, не похожая на воду, она казалась Хинесий совсем густой. Не задерживаясь долго у таинственных каналов, Хинесий поспешил дальше. Пещера резко поворачивала вправо и когда Хинесий зашёл за поворот, он увидел огромный толстый хвост, принадлежавший лежащему у стены тёмно-бурому дракону. Огромный ящер выглядел настолько впечатляюще, что у Хинесия на миг перехватило дыхание. Тело дракона нисколько не разложилось и можно было подумать, что зверь затаился в ожидании жертвы. Но прикоснувшись к холодной чешуе дракона, Хинесий убедился, что он мёртв – у живого дракона чешуя была бы горячей, почти раскалённой. Из полуоткрытой пасти мёртвого стража пещеры торчали два верхних клыка, длинной почти в два метра каждый. Обойдя труп дракона, Хинесий оказался в огромном круглом помещении, потолок которого был почти не виден на большой высоте. Вдоль стен возвышались шесть колонн, уходивших к потолку. От каждой колонны на равном расстоянии отходили восемь узких карнизов, что делало помещение похожим на утробу какого-то гигантского монстра. Присмотревшись, Хинесий разглядел на карнизах множество каменных горгулий, мерзкие морды которых были наклонены вниз и казалось, что они все устремили взоры своих пустых глаз на вошедшего Хинесия. Каналы с чёрной жидкостью опоясывали всё помещение и от каждой колонны отдельными широкими рукавами отходили к центру пещеры, образуя там круглое озеро. В центре озера возвышался небольшой островок, на котором было выстроено некое подобие небольшого портика, крыша которого плавно переходила в центральную колонну, которая была более толстой, чем остальные. На островок вёл узкий мостик без парапета. Увидев островок, Хинесий стал медленно подходить к мосту, постоянно поглядывая на каналы, словно боялся, что из жидкости вот-вот вылезут какие-нибудь твари и схватят его за ноги.
     Только сейчас Хинесий начал думать о сокровище Оронеаза как о чём-то материальном, а не как о таинственной цели своего путешествия. Он не видел, что находилось в портике посреди озера, но интуиция подсказывала, что заветное сокровище именно там. Воображение уже рисовало Хинесию заманчивые картины его новой жизни. Жизни, в которой он, Хинесий, обладает вещью столь ценной и могущественной, что сумеет вернуть из небытия величие Всенебесной империи и будет править легендарным государством и передаст свою власть потомкам. Хинесий отогнал от себя эти мысли, решив, что на него неблаготворно влияет мрачная обстановка пещеры. Когда до мостка оставалось несколько шагов, Хинесия услышал голос.
         - Да… Теперь я вижу… Пришло время… Сокровище… Путник…
     Хинесий осмотрелся, он не понимал, кто это говорит. Слова, произнесённые этим тихим, но вкрадчивым голосом, отозвались эхом от сводов пещеры.
         - Кто ты, путник? – Хинесий услышал этот вопрос и решил, что обращаются к нему.
         - Моё имя Хинесий. С кем я говорю? – Ответил Хинесий, всё ещё не видя своего собеседника.
         - Я Хранитель. Зачем ты пришёл, Хинесий? – Снова задал вопрос голос.
         - За сокровищем. Покажись, Хранитель! – Хинесий решил, что утаивать цель своего прибытия не имеет смысла.
         - За сокровищем? – Переспросил голос. – Наверно, за тем сокровищем, которое я храню в этой пещере уже тысячу лет. Верно?
         - Полагаю, да. Почему я тебя не вижу? – Хинесий хотел знать, как выглядит незримый Хранитель.
         - Не видишь меня? А я думаю, видишь… - По сводам пещеры разнёсся гулкий хохот. – Я – сущность этого места. Ты видишь пещеру?
         - Да.
         - Значит, ты видишь меня.
         - Ты – Оронеаз? – Хинесий задал наивный, как ему самому показалось, вопрос.
         - Нет. – Задумчиво ответил Хранитель. – Эта гора куда древнее меня. Я же создал эту пещеру и теперь держу здесь своё сокровище.
         - Но зачем вы это делаете? Вы человек? – Хинесия очень заинтересовали слова Хранителя и теперь он задавал вопрос за вопросом.
         - Человек? Не знаю. Наверно, нет. Люди не живут так долго. – Отрывисто ответил Хранитель.
         - А сокровище, оно ваше?
         - Хм, возможно. Хотя, надо признать, сейчас я с ним бы с радостью расстался.
     Эти слова обескуражили Хинесия.
         - Но почему?
     В помещении раздался вздох, напоминающий шелест листвы в лесу.
         - Я стар. Мне опостылела эта пещера. Но я знаю, пока никто не заберёт сокровище, я узник Оронеаза.
         - Значит, вы отдадите сокровище? – С надеждой спросил Хинесий.
         - Я бы отдал… Но посмотри на меня. – Голос вдруг стал не таким мощным, более человеческим. Последние слова были произнесены дребезжащим голосом дряхлого старика, который стоял за спиной Хинесия. Старик был ростом меньше Хинесия, опирался обеими руками на длинный посох. На шею Хранителя опускалась не длинная, густо пересыпанная сединой борода. Белые волосы были зачёсаны назад, несколько прядей падали на лицо, почти до самого подбородка. Ничего в облике Хранителя не заинтересовало Хинесия так, как глаза. Глаза выражали огромную усталость, чувства человека, против воли заточённого в темнице на многие годы, но в то же время взгляд старика был настороженным, ничего не упускающим из вида. И ещё Хинесия поразила холодность взгляда Хранителя, в его глазах не отражалось абсолютно никаких чувств, это был взгляд не человека.
         - Значит, вы хотите покинуть пещеру? – Хинесий, не отводя взгляда от старика, стоящего перед ним, и задал вопрос, который, как и ожидал Хинесий, был важен самому Хранителю.
         - Это было бы прекрасно. Но видишь ли, как только я покину эту пещеру, то тут же обращусь в прах. Магия могущественного артефакта, который ты называешь сокровищем, давала мне жизнь последние столетия. Если я перестану охранять сокровище или им кто-то завладеет – я погибну.
         - Значит, сокровище вы не отдадите? – Со вздохом задал вопрос, который скорее был утверждением, Хинесий.
         - Не торопи события, Хинесий. Я могу отдать тебе сокровище Оронеаза взамен на свободу, которую ты можешь мне дать.
         - О какой свободе ты говоришь? – Настороженно спросил Хинесий.
         - О твоей свободе. Ты можешь уйти из пещеры когда захочешь, а я не могу. Отдай мне свою душу, Хинесий, я смогу покинуть пещеру, а ты заберёшь сокровище.
     Перспектива остаться без души и стать новым Хранителем не обрадовала Хинесия.
         - Но ведь в таком случае я сам не смогу уйти.
         - Сможешь. Связан с пещерой только я. Ты свободен! – Хранитель подходил всё ближе и ближе к Хинесию и второму приходилось отступать. Что-то в словах Хранителя показалось Хинесию подозрительным, он немало знал о магии артефактов поэтому где-то подсознательно понимал, что Хранитель лжёт, но никак не удавалось вспомнить.
         - Подождите. Мне надо подумать.
         - Думай. – Разрешил Хранитель, отойдя на шаг от Хинесия.
     Хранитель сказал, что жизнь ему дарует сокровище. Эта фраза не давала Хинесию покоя. Если Хранитель станет свободным, забрав душу Хинесия, то артефакт останется без защиты, но магия сокровища не может этого позволить, она найдёт нового Хранителя. Человек, не имеющий души, не может противостоять никакой магии, значит артефакт покорит его, Хинесия, заставит охранять себя до тех пор, пока какой-нибудь искатель приключений или случайный путник не окажется в этой пещере. Вот, что не мог вспомнить Хинесий.
         - Нет. Я не отдам свою душу. – Твёрдо сказал Хинесий, взглянув на Хранителя, который замер, пристально глядя на выход из пещеры.
         - Похоже, ты всё понял. Занимать моё место ты не хочешь? – Хранитель решил, что обмануть Хинесия не удастся.
         - Не хочу. – Хинесий ответил, но сам в этот момент думал только о сокровище. Вряд ли Хранитель без боя подпустит его к островку, на котором находилась заветная вещь.
     Хранитель словно читал его мысли…



                                                         11

      Подойдя к Хинесию Хранитель словно вырос, расправил плечи, на посох он уже не опирался, а держал его наперевес. Теперь это был не немощный старик, а воин, который готовился вступить в бой с противником не менее сильным, чем он сам. Хинесий, отходя от мостка, достал из ножен кинжал и приготовился к схватке. Но перед тем как нанести первый удар он решил спросить:
         - Но что же это за сокровище, имеющее столь великую силу, что удерживает тебя здесь уже столько лет?
         - Это меч, выкованный в незапамятные времена правителем какой-то империи, уже не помню какой именно. – Говоря, Хранитель несколько опустил посох. Конечно, это не укрылось от взора Хинесия. – Меч обладает огромной силой, именно поэтому тот император прятал его. Мудрый человек осознал, что если о мече станет известно, то это ввергнет мир в пучину хаоса, начнётся война за право, нет… за честь обладать этим сокровищем. Сначала он не мог надёжно спрятать меч из-за одной его особенности, и тогда решил его попросту уничтожить, но и это не удалось. Правитель не успел, он умер, оставив своё государство на попечительство сына. О мече он своему отпрыску не рассказывал, но неглупый молодой император догадывался о том, что умирающий отец что-то скрывает, он велел обыскать весь дворец, но ничего не нашёл. Конечно… Ещё бы он что-нибудь нашёл. – Хранитель почему-то усмехнулся. – Меч к тому времени был уже в руках советника старого императора. Этот самый советник придумал надёжный способ спрятать меч, он велел мне найти или создать просторную пещеру. Когда я это сделал… А не сделать я этого не мог потому что советник был магом, настоящим магом, он черпал свою силу из недр земли, он мог повелевать демонами, которые обитали в преисподней. Меня угораздило когда-то встать на пути одного из этих демонов (надо сказать, кошмарные твари), маг спас меня, но сказал, что рано или поздно найдёт меня и мне придётся вернуть ему долг. Я согласился. Шли годы. И вот однажды он появился и приказал мне стеречь меч в пещере, которую я уже построил. Я был уже стар и решил, что не долго мне быть заточённым в пещере, но я ошибся. Коварный маг, будь он проклят, отнял у меня душу и я попал под действие магии меча. Без души я практически бессмертен. Теперь у меня не было выбора, я стал охранять меч здесь, в этой самой пещере. И тут появился ты… - Хранитель, закончив повествование, снова поднял посох и направил его в грудь Хинесию.
         - Но что же такое делал меч, что императору не удавалось его спрятать? – Хинесий задал вопрос не потому что хотел ещё потянуть время, а потому что рассказ Хранителя действительно его заинтересовал. Ведь Хинесий полагал, что отлично знает историю, но о мече слышал впервые, хотя он догадался, о какой империи говорил Хранитель.
         - Ах да… Всё, к чему прикоснётся меч, становится золотым! Не только снаружи золотым, а полностью. Сам император не стал золотым изваянием потому что на рукоятку меча магия не распространяется. – Сказал Хранитель, прочитав вопрос во взгляде Хинесия.
         - Почему же тогда Оронеаз не золотой?
         - Хороший вопрос. Видишь жидкость, которая протекает в каналах и образует озеро в центре пещеры? Эта жидкость, я не помню её названия, препятствует превращению камня в золото. – Объяснил Хранитель.
         - Откуда она тут взялась?
         - Я же говорил, что маг, велевший строить пещеру, черпает силу из недр земли. Он знал о существовании жидкости и предупредил меня о её появлении. Под горой, в подземельях её полно. Ещё вопросы будут? – Угрожающе проговорил Хранитель, которому беседа порядком надоела. – Ты всё ещё не хочешь добровольно отдать душу?
         - Нет.
         - В таком случае ты отсюда не уйдёшь. С сокровищем или без. Защищайся! – Вдруг выкрикнул Хранитель и замахнувшись посохом, попытался ударить Хинесия. Хинесий успел отпрыгнуть и сделал выпад, но тоже не задел Хранителя. То подходя ближе, то расходясь, противники нащупывали друг у друга слабые стороны. Хранитель наносил удар за ударом, казалось, он не может устать. Но пока он не мог задеть Хинесия. Взяв посох обеими руками, Хранитель попытался с разбега сбить Хинесия, но не сумел, его встретила молниеносно выкинутая рука с кинжалом Хинесия. Холодная сталь легко вошла в плоть Хранителя. Одежда раненого тут же окрасилась в красный цвет, на пол закапала кровь. Хранитель медленно попятился и чуть не свалившись в канал с чёрной жидкостью, снова взмахнул посохом. Схватка продолжалась. Кинжал Хинесия скользнул по руке Хранителя, не оставив глубокого пореза; рану Хранитель, казалось, не заметил. В ответ Хинесий почувствовал ощутимый удар по левой руке. Всё-таки посох Хранителя задел его. Сначала Хинесию показалось, что он не пострадал, но по руке словно растекалась ледяная вода. Рука онемела, теперь Хинесий не мог пошевелить и пальцем, кожа посинела и не реагировала на прикосновения. Правой рукой Хинесий стал наносить удары с такой силой, что сам удивился. Вдруг кинжал встретил на своём пути тело Хранителя, он прошёл насквозь в том месте, где у человека должно быть сердце. Хранитель зло ухмыльнулся, вытащил кинжал из своей груди и отбросил в сторону. То что теперь у него дыра в груди, нисколько не тревожило Хранителя, но поняв, что с Хинесием ему не справиться, он стал отходить к телу дракона. Холод растекался от левой руки Хинесия и казалось, совсем скоро его сердце превратится в лёд. Подойдя к дракону, Хранитель положил руку на чешую монстра и что-то прошептал. Тело Хранителя окуталось красноватым свечением, оно перекинулось на тело дракона. Теперь из-за яркого красного света нельзя было различить, где Хранитель, а где дракон, но когда свет исчез, Хранителя не было, зато дракон открыл глаза и выпустив из ноздрей две тонкие струйки обжигающего пара, пошевелил головой.
     Хинесий с ужасом наблюдал за тем, как огромный дракон приподнимается. Камень крошился под мощными когтями, с длинных клыков капала раскалённая слюна. Выгнув шею, дракон выпустил из пасти к потолку струю пламени. Тучи огня на миг объяли своды пещеры, но огонь потух. Толстый хвост, покрытый острыми шипами, бил по стенам. От одного особо ощутимого удара треснул карниз и две каменные горгульи рухнули вниз. Снизу горгульи казались куда меньше, чем они есть на самом деле. Одна упала прямо на канал у стены, через разбитые бордюры медленно вытекала чёрная жидкость. Расправив огромные крылья, дракон издал рёв, от которого пошла трещинами центральная колонна. Хинесий, до этого стоявший неподвижно, словно сбросил с себя оковы оцепенения, в которое его поверг чудовищный рёв дракона. Силясь найти свой кинжал, Хинесий вбежал на мостик и не желая оставаться в столь неудачном положении, ступил на островок, под крышу небольшого круглого портика. Дракон, заметив передвижения Хинесия, попытался дотянуться до него когтистой лапой, но Хинесий увернулся. Взвыв от неимоверного гнева, дракон выпустил огненную струю прямо на островок, где прятался Хинесий. Воина огонь не задел, зато загорелась жидкость в каналах. Теперь островок окружала огненная стена, от жара пылающей жидкости, которая пузырилась и источала приторное зловоние, у Хинесия закружилась голова. Дракон ударил лапой по мостику, камни рухнули в пламя, путь для отступления уничтожен. Дракон выпустил ещё одну струю огня, которая задела Хинесия; словно раскалённым хлыстом, воина полоснуло огнём по щеке. Взвыв от нестерпимой боли не хуже дракона, Хинесий понял, что к левой руке вернулась чувствительность. От боли рассудок Хинесия прояснился и он схватил с низкого постамента золотой меч, который распространял вокруг себя яркое свечение. Наконец-то заветное сокровище Оронеаза в его руках! Хинесий взмахнул мечом и вовремя увернулся от обломка крыши – портик рушился, центральная колонна растрескалась ещё сильнее и вот-вот могла рухнуть. Но этого не замечал ни Хинесий, ни дракон. Гигантский монстр, расправив крылья, возвышался над Хинесием в тучах чёрного дыма и пламени, которое, казалось, поглотило всё помещение. Взвиваясь красными языками к потолку, огонь задевал горгулий и они летели вниз, одна пробила дракону крыло. Ящер, обезумевший от боли, так хлестнул стену хвостом, что центральная колонна треснула у самого основания и опасно накренилась. Камни не переставая летели с потолка, разбрызгивая горящую жидкость во все стороны. Дракон сделал мощный выпад головой в сторону островка, надеясь проглотить Хинесия, но тот был готов к нападению и вонзил меч по самую рукоятку прямо в лоб дракону, между глаз. Хинесий понимал, что он только проткнул шкуру, но не забывал о магическом свойстве сокровища Оронеаза. Меч застрял в чешуе дракона, когда тот дёрнул шеей, меч вылетел, и упав в горящую жидкость, мгновенно пошёл ко дну, но Хинесий этого уже не видел. Его взгляд был прикован к дракону. Ещё не понимая, что произошло, монстр попытался кинуться на Хинесия, но тело его не слушалось; вокруг места, куда Хинесий вонзил магический меч, распространялось золотистое свечение, вскоре свечением был окутан весь монстр. Сложив крылья, дракон встал на дыбы, и будучи уже золотой статуей, рухнул. От удара центральная колонна покосилась ещё сильнее, раскололась точно посередине. Две огромные части с целой тучей осколков полетели вниз, сшибая по пути оставшихся горгулий с карнизов. Один обломок колонны упал совсем рядом с Хинесием, другой чудь не придавил золотого дракона.
     У Хинесия была обожжена щека, левая рука и бок, ударом от падения колонны его отбросило на камни. Из-за едкого дыма было трудно дышать, левую руку раздирала боль; сознание воина больше не могло выдерживать эти муки, Хинесий забылся.



                                                       12

     В Эвиарларне в этот день царило необычное оживление. Почти все горожане пришли на главную площадь перед дворцом, чтобы лично созерцать невиданное чудо – огромного дракона из чистого золота, которого доставили в город вчера вечером. Вокруг драгоценной статуи был выставлен караул – почти вся дружина лорда Дривиана. Никто пока не знал откуда привезли дракона, но уже ходили слухи, что это и есть легендарное сокровище Оронеаза. Золотой дракон был установлен на большой постамент, который приготовлен под установку памятника королю Роланду, в прошлом правителю этих земель и основателю Эвиарларна. Золотая чешуя дракона искрилась на солнце, на сложенные крылья нельзя было смотреть не прищурившись. Казалось, у небесного светила появился двойник на земле. Голова дракона на вытянутой шее была направлена в сторону Оронеаза, словно ящер вот-вот сорвётся с места и улетит к горе.
 

     Хинесий открыл глаза и тут же зажмурился снова от яркого света. Но больше спать он не собирался. Кто-то встал перед кроватью, заслонив лежащего от яркого света, лившегося из высокого окна. Хинесий узнал комнату, в которой ночевал несколько дней назад. Он во дворце лорда Дривиана! Эта мысль так обрадовала проснувшегося воина, что он уже хотел вскочить с кровати, но чьи-то заботливые руки не позволили ему этого сделать. Приподняв голову, Хинесий увидел у кровати Эвелин. Рядом стоял её отец – Корнелиус Амсенс. Улыбнувшись, он поприветствовал племянника.
         - Тоже рад тебя видеть. Что же за карту ты мне подсунул? – Хинесий хорошо помнил, чем началось его приключение.
         - Э-э… Честно говоря, я совсем забыл, что карта была в той книге. – Корнелиус Амсенс замялся, видя, что такое объяснение не удовлетворило Хинесия.
         - Откуда она у тебя вообще?
         - Видишь ли, мой дед был учеником мага, который спрятал сокровище в пещере. – Увидев, как исказилось лицо Хинесия при упоминании о пещере, дядя испуганно замолк.
         - Я думал, твой дед был воришкой, промышлявшим в столице. – Хинесий отогнал дурные воспоминания о пещере и продолжил разговор.
         - Воришкой он был до того, как попал к магу. Правда, кое-какие привычки у него сохранились.
         - Кое-какие?! – Возмутился Хинесий, который всё уже понял.
         - Да. Некоторые наклонности. – Виновато продолжил Корнелиус. – Он украл у мага карту.
         - Ты же её нашёл и решил всё разузнать. – Закончил за дядю Хинесий.
         - Нет, последнее время я работал не из-за этого. Я искал свидетельства гибели короля эльфов при Нурвиэле. Карту я нашёл недавно, но мне было некогда с ней возиться, я только нанёс на неё Кмейб, Орент и пунктирной линией обозначил дорогу к Оронеазу через эти города. Я положил её в первую попавшуюся книгу. Это оказалась книга, которую я приготовил в подарок тебе.
         - Ясно, но, к счастью, всё позади. – Устало подытожил Хинесий.
         - Конечно, но всё-таки я надеюсь, что ты расскажешь нам, что же это было за сокровище. Всяко не золотой дракон. – Корнелиус Амсенс хитро посмотрел на племянника. Эвелин с укоризной взглянула на отца.
         - Расскажу…
     Но договорить Хинесий не успел. В комнату вошли лорд Дривиан с братом, они обрадовались, увидев проснувшегося Хинесия и сказали, что весь город столпился на площади, ожидая объяснений. Но они ничего не могут сказать людям, пока не услышат объяснений от Хинесия.
     Хинесий долго рассказывал о своих приключениях. Когда он закончил, все отправились в главный зал; там состоялось грандиозное пиршество. Ещё одну ночь Хинесий провёл во дворце, а на утро следующего дня стал собираться домой. Как не пытались его уговорить остаться Октэриан с братом, Хинесий был неумолим, он никому не говорил, но он очень истосковался по Кмейбу, по своему дому. Ему не терпелось отправиться в путь. Золотого дракона он даровал Эвиарларну, за что лорд Дривиан бесконечно благодарил Хинесия. Себе же Хинесий оставил меч, который потерял свою магическую силу после того как целый день пролежал в чёрной жидкости, она впитала всю силу меча в себя. Клинок нашли в разрушенной пещере люди лорда Дривиана, они же приволокли в город дракона.
     Корнелиус Амсенс с Эвелин отправились в Кронгстон, Хинесия провожал только Октэриан. По его приказу было снаряжено судно, на котором собрался плыть Хинесий. Мшистая река, на которой стоит Кмейб, была притоком Великой реки, которая сетью более мелких рек связывалась с озером. Так что Хинесий планировал попасть домой прямо из Эвиарларна. Судно было больше, чем то, на котором Хинесий плыл к Оронеазу, но градоначальник сказал, что он предоставил бы другу сотню таких кораблей, если бы мог.
     В день своего отправления Хинесий рано утром вышел на улицу. Он долго стоял на площади перед золотым драконом. Он думал о многом: о Хранителе, о лорде Дривиане, его брате, Оронеазе, Эвиарларне и обо всём, что связывало его с этими местами и людьми. Это утро очень напоминало Хинесию другое, уже пережитое начало дня. Того дня, когда он взял свой походный рюкзак и отправился в путь. На поиски того самого сокровища Оронеаза, которое сейчас держал в руках. Хинесий посмотрел на некогда магический меч. Он вновь казался золотым – сталь отражала блеск дракона. Вложив меч в ножны, Хинесий сделал то, чего совсем от себя не ожидал. Он повернулся спиной к дворцу и глубоко поклонился золотому дракону, измученной душе Хранителя, которая наконец-то нашла упокоение; меч потерял свою силу, значит Хранитель сокровища был свободен.
        После долгих речей, которые обычно произносят при расставании друзья, Хинесий зашёл на борт корабля и попросил капитана отправляться. Распущенные паруса наполнились свежим воздухом, словно огромная белая птица расправила свои крылья. Корабль медленно отплывал от причала. Хинесий, не оглядываясь на Эвиарларн, сразу прошёл в свою каюту, а провожающий ещё долго стоял на крутом мысе, задумчиво глядя на набирающий скорость корабль. Уже когда судно скрылось за горизонтом, Октэриан грустно улыбнулся, словно говоря: « Ну вот и всё…» Вот и всё…