Бутузов Григорий

"Звёздные войны. Новый эпизод."
     Глава первая.


         Маленький двуместный истребитель С3R700 с яркой кратковременной вспышкой вышел из гиперпространства и, чуть сбросив скорость, стал резко снижаться, и уже через несколько секунд входил в атмосферу, тонкий озоновый слой которой почти не препятствовал попаданию в и без того загрязнённый сажей и различными органическими примесями воздух радиоактивной космической пыли. Корабль, явно побывавший не в одном сражении – об этом свидетельствовали множественные царапины и толком не выровненные допотопным дроидом-техником вмятины на обшивке – легко прошёл сквозь густые красно-бурые облака и кругами, не оставляя за собой дымного шлейфа, свойственного многим кораблям этого класса, стал заходить на посадку.
         Пилот, лицо которого было скрыто тёмным ударостойким стеклом шлема, не отрывал сосредоточенного взгляда полуприкрытых серых глаз от просторной пятиугольной частной посадочной платформы, которая покоилась на массивных металлических сваях, уходящих прямо в скалу. По периметру платформы горели красные огни, которые, по мере приближения истребителя поменяли свой цвет на зелёный – посадка разрешена. Взгляд пилота стал ещё более серьёзным; теперь предстояло посадить корабль. Надпись, выведенная на монитор бортовым компьютером, предлагала активировать автопилот, но человек лишь ухмыльнулся. Его всегда учили по мере возможностей пренебрегать всеми этими технологическими штучками, - лучше практики нет ничего. Руки в чёрных перчатках не сильно, но уверенно надавили на штурвал. Истребитель замедлил ход, выпустил посадочные опоры и отключив бортовые огни, с металлическим лязгом сел на платформу.
         Сын легендарного охотника за головами Джанго Фетта прибыл на Слаант.



         Ещё со времен существования Торговой федерации в Галактике появился обычай выставлять открытые планеты на аукционах, если они не представляют никакого интереса для самого государства. На Слаанте не было полезных ископаемых, в чрезмерно солёных водах мелких морей не водилось живых организмов, на суше же обитали огромные травоядные ящеры, которые питались тремя из семи видов растительности, представители самого диковинного из которых были в два метра высотой, имели твёрдые серые стебли и никогда не цвели. Атмосфера, в целом пригодная для дыхания человека, но перенасыщенная углекислым газом и метаном, пагубно влияла на здоровье если находиться на открытом воздухе без респиратора больше пяти часов подряд. Планета находилась во Внешних территориях, не привлекала туристов, поэтому и была пущена с молотка. Земли на таких планетках раскупаются довольно быстро как правило теми людьми, которые имеют огромные капиталы, но тем не менее не могут позволить себе жить в столице или центральных секторах из-за проблем с законом. Вот и весь Слаант был распродан ста двадцати миллиардерам всего за девять месяцев со дня официального открытия. Одно из самых больших частных угодий простиралось на несколько сотен гектар, в центе его между двумя грядами невысоких гор располагалось здание, а если быть точным, целый комплекс зданий. Самое большое представляло из себя три соединяющихся купола, один из которых был стеклянным.
         Вылезая из кабины истребителя, Боба Фетт критически оглядел место обитания своего заказчика, и пришёл к выводу, что хозяин ещё более богат, чем ему приходилось слышать. На самом краю платформы находилась небольшое построение, зайдя в него Фетт оказался в кабине турболифта, который за несколько секунд домчал его до длинного широкого коридора, вырубленного прямо в скале. Стены коридора были покрыты металлическими пластинами и было не понятно, стена ли скрывается за ними, или проход к складу с охранными дроидами. Проходя по коридору всё дальше Фетт всё сильнее убеждался, что первое впечатление, которое производит на прибывшего особняк, абсолютно обманчиво. Кажущиеся на первый взгляд безобидными, постройки на самом деле охранялись не хуже здания Галактического Сената на Корусканте. «Впрочем, – говорил про себя Боба, проходя мимо очередной камеры слежения. – Оно и понятно, если учесть кто здесь живёт». То, что слышал Фетт о человеке к которому сейчас направлялся, было самой о нём достоверной информацией в Галактике – за это он мог поручиться, но тем не менее, многого и очень важного об этом человеке охотник за головами всё же не знал.
         Отставной контрабандист, Транг Зар был одним из начальников могущественной преступной организации – Синдиката контрабандистов, правда, это ему удавалось так хорошо скрывать, что даже Боба Фетт не догадывался, в какие крупные игры играет Зар. Сколотив себе состояние на перевозке наркотиков и оружия экс-контрабандист на шестом десятке жизни вдруг решил начать своё вполне законное дело, – он основал компанию по грузоперевозкам, хотя связей с преступным миром забывать не стал, ему уже давно приглянулось кресло представителя Синдиката на Корусканте. Начав как будто легальный бизнес, он купил несколько сотен гектар скалистой местности на Слаанте и переехал жить в построенный там особняк, наладив поставку контрафактных дроидов в столицу. Вскоре после этого Транг Зар вступил в Синдикат и почти сразу получил вожделенную должность. Теперь Транга Зара можно было без оговорок именовать королём контрабанды Корусканта, хотя, как подозревал Фетт, дела в последнее время идут у Зара не так уж хорошо. В конце концов, если кто-то прибегает к услугам такого человека как Боба Фетт, значит у кого-то действительно возникли трудности. Эти мысли только порадовали наёмника, потому что он привык решать чужие проблемы, за определённую плату, разумеется… Ну а своих неприятностей (если не считать того, что он давно объявлен в галактический розыск) Фетт предпочитал не иметь вовсе.
         Коридор кончился двойной металлической дверью, которая при приближении Фетта открылась довольно быстро если учесть её массивность. Как только Боба зашёл в огромный пентхаус – тот самый стеклянный купол, который он видел снаружи, двери так же быстро и бесшумно затворились. В центре помещения стоял огромный стол, на котором помещалось сразу четыре компьютерных монитора, что было на дисплеях Фетт не видел. Вдоль стен к вершине купола устремлялись колонны, между которыми стояли шкафы с книгами или закрытые двери скрывали что-то от взора вошедшего. За столом сидел человек; увидев Бобу он встал и вальяжно подошёл ближе к Фетту, но между людьми всё равно оставался десяток шагов. Человек был абсолютно лысый, но носил недлинную бороду и пышные усы, густо пересыпанные сединой. Одет он был в просторный домашний халат пурпурного цвета. Вот таким взору Бобы Фетта предстал Транг Зар.
         – Добро пожаловать в мою скромную обитель, господин Фетт. – Глубоким басом поприветствовал Бобу хозяин дома. – Надеюсь, хорошо долетели. – Весь облик Транга Зара просто излучал дружелюбие.
         – Благодарю, действительно хорошо. – Ответил Фетт. До этого ему никогда не приходилось видеть знаменитого контрабандиста, и признаться, он был несколько удивлён.
         – Выпьете? – Транг Зар взял со стола бокал с чем-то фиолетовым и протянул Фетту. Когда тот принял угощение, сам Транг залпом опустошил свой бокал, и от этого, кажется, стал ещё веселее.
         – Благодарю. – Односложно ответил Боба, не отводя взгляда от Транга.
         Хозяин пентхауса с кряхтением, свойственным человеку его лет, опустился в кожаное кресло, жестом пригласив Фетта занять место в соседнем кресле, что тот и сделал, поставив бокал, из которого так и не отпил, на низенький стеклянный столик, стоящий рядом.
         – Итак, я очень рад, что вы решили ко мне залететь, – Фетт удивлённо посмотрел на Зара. Разве он не сам его пригласил? Транг Зар продолжил как ни в чём не бывало. – Я прикажу заправить ваш корабль, пока мы с вами беседуем. – Не дожидаясь реакции Фетта на это заявление, Зар отдал надлежащий приказ в небольшое переговорное устройство, которое после небрежно сунул в карман халата. Налив себе ещё один бокал фиолетового коктейля из пузатой бутыли, он, слегка прищурившись, вперил взгляд в сидящего напротив. – Вы, полагаю, догадываетесь, для чего я вас пригласил. – Вдруг неожиданно серьёзно проговорил Транг Зар.
         – Догадываюсь. – Кивнул в ответ Боба, сделав небольшой глоток из своего бокала. Это не укрылось от взора хозяина.
         – Ну как вам выпивка? – Зачем-то сменил тему разговора Зар.
         – Весьма недурно. – Честно ответил Фетт, посмаковав во рту напиток. Вкус был сладковатый, но приятный и терпкий.
         – Я привожу этот коктейль Кашуука, у вуки он в чести. – Сказав это, Транг Зар погрузился в глубокие воспоминания. В крайнем случае так показалось Фетту, потому что его собеседник замолчал, и закрыв глаза, стал мерно посапывать.
         Боба воспользовался этой заминкой чтобы как следует осмотреться; пентхаус производил впечатление. Через минуту Фетту наскучило просто так сидеть, он даже начал подумывать о том, что Зар заснул.
         – Господин Зар? – Не выдержав гнетущего эффекта затянувшейся паузы, Фетт спросил. – Всё в порядке? – Выждав ещё несколько секунд, Транг Зар открыл глаза и, отхлебнув ещё коктейля, ответил:
         – Да, конечно. Вы… э-э-э, господин Фетт, хорошо себя чувствуете?
         У охотника за головами зародилось подозрение, что Транг Зар откровенно пьянеет, но подавив не понятно откуда взявшуюся улыбку, он осторожно ответил:
         ¬– В порядке. Хотя, что вы имеете в виду?
         Похоже, Зар и сам осознал, что спиртное дало в голову, потому что он отвесил себе изрядную пощёчину, поставил бокал на столик и спохватившись, постарался выкрутиться из сложившейся неудобной ситуации.
         – Я слышал, что вы чуть не погибли на Татуине, господин Фетт.
         Неприятные воспоминания холодными тисками сжали сознание Фетта, но он, взяв себя в руки, спокойно ответил:
         – Были некоторые проблемы.
         – Но теперь всё в порядке? – Участливо спросил Зар, борясь с искушением снова взять бокал.
         – Да. – С облегчением вздохнул Фетт. – Теперь всё хорошо. Меня пытались скормить пустынному монстру, но я выкарабкался практически из его пасти. ¬¬– Пояснил Боба, стараясь не вспоминать подробностей той истории.
         – Вы наверное, жутко рассержены на джедая и его друзей?
         – Вовсе нет. Лишь на себя, я не справился с работой, мой наниматель погиб.
         – Джабба Хатт? Я не думаю, что вы испытывали к этой твари какие-то симпатии. – Вопросительно взглянул на Фетта Зар.
         – Я редко испытываю симпатии, – резко ответил Боба. – Особенно к своим нанимателям.
         Этот ответ заставил Транга Зара протрезветь и вспомнить, что он разговаривает не со старинным приятелем, а с одним из опаснейших людей Галактики.
         – Ну да, конечно. – Засуетился Зар, увидев в глазах собеседника недобрый блеск. – Один из моих людей, присутствовавший при той стычке рассказывал, что попытки джедая убить вас были просто смехотворными. – Примирительно заверил Фетта контрабандист.
         – При всём уважении, – тихо начал Боба, – я не вижу ничего смешного ни в джедаях, ни в том, что они делают. Порядок в Новой Республике поддерживается только благодаря их усилиям. Даже не смотря на то, что их только двое. – Заметил усмешку во взгляде Зара Фетт. Тому было не понятно, почему отъявленный негодяй, киллер так защищает тех, кто чуть его не убил. Но свои сомнения он постарался выразить как можно мягче
         – Но сами-то вы мало несёте в Галактику мира и благополучия.
         На это Фетт ничего не мог ответить, он лишь мысленно отругал себя за неожиданный всплеск эмоций и даже сам удивился, почему вдруг стал защищать джедаев, один из которых, кстати говоря, убил его отца. Между тем Транг продолжил:
         – Вы наёмник, Боба, а не борец за справедливость. – Немного подумав, Зар добавил. – Впрочем, я тоже, поэтому не мне вас упрекать. – На лице контрабандиста отразилась снисходительная улыбка, которая чуть не раззадорила Фетта ещё сильнее.
         – Предлагаю преступить к делу. – Спокойно проговорил Боба, снова глядя собеседнику в глаза.
         – Почему бы и нет, господин Фетт. – Остатки пагубно воздействовавшего на Транга алкоголя, похоже, окончательно выветрились. – Как вы, наверное, уже поняли, я заинтересовался вашей несомненно выдающейся персоной потому что у меня возникли некоторые проблемы. Если быть более точным, – тут голос Зара стал таким по-деловому сухим, что в ответ Фетту пришлось изобразить самое серьёзное выражение лица на какое он только был способен. – Одна проблема, заключающаяся в одном человеке. – Теперь Бобе не приходилось изображать серьёзность, наконец-то разговор зашёл в нужное ему русло.
         – Я вас внимательно слушаю, господин Зар.
         – Нисколько в этом не сомневаюсь. Итак, деятельность этого человека на Корусканте стала мне досаждать, он орудует в доках, которые я могу по праву считать своими. Перекупает контрафакт и разбрасывает его по всей Галактике. У меня не возникло бы по этому поводу никаких возражений, если бы он не проворачивал всё это в доках. Но убираться с моей территории он никак не хочет, поэтому я обращаюсь за помощью к вам, как к истинному специалисту в разрешении подобных проблем.
         – Понимаю, но позвольте вопрос, почему вы не хотите разделаться с этим человеком своими силами? – Задал интересовавший его вопрос наёмник.
         – Не сомневайтесь в дееспособности моих людей, господин Фетт, просто я не всё могу им доверить. И потом, я не хочу рисковать, подставляя своих помощников, а следовательно и себя.

         – Как имя этого выскочки? – Холодно поинтересовался Фетт.
         – Лахсанд. Чете Лахсанд. Он контрабандист, но скорее всего не опытный, раз залез в мои владения. Здесь все данные на него. – Транг Зар достал из кармана лазерный диск и протянул его Фетту. – Голографии, досье, в общем, всё.
         – Полагаю, вы хотите избавиться от этой помехи как можно скорее.
         
         Пренебрежение, с которым Боба отозвался о Чете Лахсанде понравилось Зару; растянув губы в хищной улыбке, он ответил:
         – Читаете мои мысли, господин Фетт.
         – Вовсе нет, просто я бы вас не правильно понял, если бы вы дали конкуренту время.
         – Именно, господин Фетт! Времени у него нету. – Контрабандист снова повеселел.
         – Поговорим же о цене. – Продолжил беседу Фетт.
         – О да! Деньги. Деньги правят миром. – Пафосно произнёс Зар, поднимаясь из кресла.
         – А ещё те, кто этими деньгами владеет. ¬– Поддакнул нанимателю Боба.
         – Да, господин Фетт, вы чертовски правы. Денег у меня много, так что за ценой я не постою. Сколько вы хотите? – Надменно спросил Транг Зар.
         – Четыре. Пожалуй, четырёх миллионов хватит. Разумеется республиканских кредитов, сами понимаете, к имперским деньгам сейчас нет никакого доверия.
         – Как скажете, господин Фетт. – Зар опустошил ещё один бокал коктейля.
         – Половина сейчас, половина потом. – Невозмутимо продолжил Фетт, думая, что нужно было заломить цену до шести миллионов кредитов.
         – Согласен! – Казалось, сейчас контрабандист согласен на всё.
         – Сейчас наличными. Остальное переведёте на мой банковский счёт Объединённого Банка Внешних территорий.
         – «ОБВт». Так вот, чей вы клиент. – Хитро взглянул на Бобу Транг.
         За информацию о своём банке Боба Фетт не волновался, он клиент ещё трёх банков, а забрав деньги со счёта в «ОБВт», он аннулирует кредитную карту.
         – Да. – Просто ответил Фетт. – Деньги, господин Зар. – Напомнил он.
         – Я пошлю за ними дроида. Выпьете ещё, господин Фетт?
         – Нет, благодарю, для полёта в космосе мне нужна трезвая голова. – Учтиво отказался наёмник.
         – Так ведь он совсем не крепкий. – Словно подкошенный, Транг Зар рухнул в кресло.



         Спустя несколько минут в комнате появился дроид-секретарь новейшей модели, при помощи репульсионных подъёмников он парил в полуметре нал полом. В одной из четырёх пневморук он держал кейс.
         – Ваши деньги. – Кивнул на кейс Зар. – Все два миллиона кредитками по пять тысяч.
         Когда Фетт взял деньги, дроид бесшумно выплыл из пентхауса через одну из многочисленных дверей.
         – Вы даже не станете проверять? – Спросил Транг, увидев, что Боба собрался уходить.
         – А что, нужно? – Фетт бросил на хозяина взгляд через плечо.
         – Нет, нет… Конечно, всё в порядке. – Забормотал смущённый Зар.
         – Вот и прекрасно, мы так хорошо строили наше общение на взаимном доверии, что даже не хочется портить день. – Сказал наёмник, а уже выходя из помещения, добавил, – если что, ведь я знаю где вас искать.
         Улыбнувшись на прощание, Боба Фетт вышел в коридор по которому пришёл, а Транг Зар захрапел, развалившись в кресле.


              
         С3R700 Бобы был намного совершенней корабля его отца, более мощного, хорошо вооружённого, но менее быстрого и поворотливого. «Раб-1», предпочитаемый Джанго Феттом, был боевым кораблём, оснащённым несколькими орудиями, полноприводным гипердрайвом и ещё разными диковинами, превращающими космолёт в настоящий венец творений технического гения. И всё же с течением времени предпочтения наёмников-одиночек весьма изменились, став более непритязательными в отношении мощности корабля, его оснащённости боевыми орудиями; особое внимание стало уделяться скорости и маневренности. Именно этими качествами обладал С3R700.
         На взлётно-посадочной платформе Фетта ждал уже заправленный и готовый к вылету истребитель. Заняв место в кабине, Боба сперва наперво просканировал обшивку корабля на наличие посторонних предметов – охотнику совсем не хотелось покидать гостеприимного контрабандиста с маячком на борту. Удостоверившись, что всё в порядке, Фетт приподнял истребитель на репульсионных подъёмниках на пару метров, убрал посадочные опоры и, включив маршевые ионные двигатели, направил корабль в бурое небо.


                                                  
 Глава вторая.

         Ещё на орбите Слаанта Боба проложил курс до Корусканата и задал его в бортовой компьютер, и пока полностью автоматизированная навигационная система гоняла многочисленные программы по сканированию гиперпространства он решил просмотреть информацию о Чете Лахсанде. Вставив лазерный диск в узенькую щель дисковода он нажал кнопку ввода и приказал вывести всю информацию на один из четырёх дисплеев на панели управления. На экране тут же появилось медленно вращающееся объёмное изображение человека в полный рост, под картинкой была помещена биография Лахсанда. Контрабандисту было сорок два года, рост – метр, восемьдесят два сантиметра. Жидкие чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, под правым глазом продолговатый шрам, такой же под нижней губой и на правой щеке. «Подорвался на осколочной мине, легко отделался», – равнодушно констатировал Фетт, читая, что та же мина, что оставила на лице шрамы, оторвала Лахсанду левую ногу, она была заменена на робо-протез. Прокрутив всё, что было написано о конкуренте Транга Зара, Боба остановился на коротеньком абзаце, сообщающем, что через неделю он будет заключать новую сделку и из доков будут отправлены три транспортника с контрафактными дроидами. Время прибытия Лахсанда в доки – примерно одиннадцать вечера по планетарному времени. Фетт не глядя потянул на себя рычаг гиперпривода и звёзды за иллюминатором превратились из серебристых точек в длинные сверкающие нити – истребитель преодолел световой барьер и вышел в гиперпространство.
         Прикинув, что он прибудет на Корускант как раз в день совершения сделки Лахсанда с лемнаркскими триадами, Фетт опустил пониже спинку кресла и закрыл глаза. Предстоит долгий полёт – не помешает выспаться.



         Бобе довольно часто приходилось путешествовать в космосе по нескольку дней и даже недель подряд, поэтому недельный перелёт от Слаанта до столицы не был ему в тягость. За корабль он был уверен, техно-дроиды Зара заправили его полностью и теперь можно летать без остановок две недели. Периодически выходя из гиперпространства, он осматривался вокруг и сканировал оставшуюся часть пути на предмет астероидных зон, попадание в которую неминуемо привело бы к его гибели. И потом, Фетту не хотелось вынырнуть из гиперпространства где-нибудь рядом с имперскими дредноутами или республиканскими штурмовиками. Сам наёмник никогда особо не задумывался о том, какой из противоборствующих сторон ему отдать предпочтение, тем более, он давно подозревал, что Империи он даром не нужен, хотя бы потому, что ему ни раз приходилось выполнять имперские заказы, а в Республике только и ждут удобного случая, чтобы схватить его. По этим и ещё по многим причинам Боба придерживался нейтралитета, но всё же в глубине души он желал победы Новой Республики над оставшимися имперцами. Конечно, когда в Галактике воцарится мир, джедаи вплотную займутся им, но скорее всего этот вожделенный мир настанет тогда, когда о нём, известном охотнике за головами будет напоминать лишь коротенькая заметка в учебниках истории. Улыбнувшись над тем, какой значимостью наделил собственную персону, Боба в очередной раз сверился с показаниями компьютера, который показывал, что в двух световых годах проходит обширный астероидный пояс. Несколько изменив траекторию полёта, так, чтобы облететь астероиды – совсем не хотелось несколько часов изощрённо лавировать между гигантскими каменными глыбами, носящимися по космосу с огромной скоростью – Фетт вновь ускорил корабль и через мгновенье С3R700 поглотило гиперпространство, в котором, надеялся Боба, его не поджидает никакой неприятный сюрприз.

           

         Истребитель наёмника приближался к орбите Корусканта – столицы Новой Республики. Великий город. Город-планета. Названий у Корусканта много на всех языках и наречиях Галактики, но каждое разумное существо знает значение этого слова. Другой такой или хотя бы подобной планеты нет ни в одной звёздной системе; с орбиты Корускант напоминает каплю расплавленного металла, но во всём мире не найдётся такого существа, которое с уверенностью бы смогло заявить, что на Корусканте нет жизни. Если подлететь к планете ближе, то может показаться, что все светляки Галактики собрались на поверхности, чтобы устроить там свои игры.
         Те времена, когда Корускант можно было назвать обычным городом давно миновали и погибли под невыносимым грузом веков. Тысячу лет строились здания, всё больше и больше, выше и выше, чтобы со временем на планете не осталось клочка свободной земли. Океаны и моря, горы и равнины, леса и поля, ¬– всё исчезало под натиском гигантских зданий, которые стали выше ледяных горных вершин, коих раньше было особенно много на юге восточного полушария (промышленные сектора). Были вырублены леса, когда-то покрывавшие три четверти поверхности планеты, воздух теперь очищали не растения, а машины. Вода была собрана в искусственные подземные резервуары. Выжившие представители флоры и фауны теперь обитали лишь в маленьких заповедниках с тщательно контролируемым климатом. Вся планета была испещрена туннелями, были даже сквозные, их концы располагались на разных полушариях.



         Выведя корабль из гиперпространства, Боба направил его в атмосферу, подозрительно поглядывая на парящие на орбите боевые станции, окружённые дредноутами. Недалеко от одной из таких станций проплывал флагманский корабль, построенный ещё во времена Империи, он был захвачен повстанцами. Напоминающий вытянутый наконечник стрелы звездолёт летел прочь от Корусканта. Отойдя от планеты на необходимое расстояние, он преодолел световой барьер и исчез в яркой вспышке.
         Выходить из плотных слоёв атмосферы охотник за головами не решился, потому что его тут же окружат тысячи различных транспортных средств, каждое из которых обязательно будет куда-то спешить, поэтому аварии не избежать. Об организации воздушного движения на Корусканте Боба знал не понаслышке. Он предпочёл направить истребитель сразу к докам и там где-нибудь безопасно приземлиться.
         Сами по себе промышленные сектора Великого города занимали чуть ли не треть всей поверхности планеты, но доки были лишь сравнительно небольшой частью этих индустриальных зон. Являясь фундаментом промышленности Корусканта, доки были основополагающим понятием в экономике столицы. Население планеты-города даже во время имперских репрессий колебалось в пределах более или менее стабильного триллиона, а с тех пор как власть в Галактике сосредоточилась в руках советников Новой республики и воцарился долгожданный, хотя и нестабильный мир, живых существ на Корусканте увеличилось сразу чуть ли не в два раза, что, конечно же являлось мощным демографическим взрывом, последствиями которого стала столь масштабная эмиграция беженцев, среди которых в основном фигурировали представители беднейший классов, что космопорты просто не смогли справиться с таким натиском желающих покинуть планету. И тогда миллионы людей, которые по разным причинам не могли воспользоваться услугами гражданских кампаний по перевозкам, ринулись в и без того перегруженные доки. Население Корусканата уже давно не могло прокормить себя, оно существовало только за счёт поставок извне. И теперь доки, которые давали жизнь столице, были вынуждены принимать не только контрабандистов и легальных торговцев, но ещё и беженцев, мечтающих начать новую жизнь за пределами Корусканта.
         Над семью сотнями секторов, выделенных на докерные коммуникации постоянно ползли гигантские космические транспортники, колоссальные металлические туши которых вечно скрывали тусклый свет, отражаемый на поверхность терминатора орбитальными зеркалами от двух затухающих звёзд, когда-то давших этой планете жизнь. Грузовые корабли всех размеров и мастей беспрестанно разгружались и загружались портовыми контейнерами, садились и взлетали с надсадным гулом от которого дрожали постройки. В доках работало более двух миллиардов человек и постоянно функционировало около десяти миллиардов докерных дроидов, предназначенных для поднятия и перемещения тяжёлых грузов. В огромных ангарах верфей, где строились новые космолёты могло поместиться по нескольку кварталов Старого города, когда-то простиравшегося на месте Северных секторов Корусканта. Между этими внушающими благоговейный трепет сооружениями и доками проходила широкая многоярусная транспортная магистраль, связывающая нижние уровни Восточных секторов с центральной улицей столицы. Эта важнейшая транспортная артерия была названа в честь юбилея города, «Тысячелетием Корусканта.»



         Из досье Боба узнал, что Чете Лахсанд заключает сделку с ногри. «Значит, скоро у Империи появятся новые боевые дроиды» – с сожалением подумал охотник, отключая маршевые двигатели и переходя на репульсионную тягу. У Фетта вдруг возникло желание разобраться с Лахсандом. И работа тут была не причём, дело в чём-то другом. Наёмник задумался, машинально снижая корабль – до доков осталось всего сто километров. Он знал о расе ногри не много, но всё же мог с уверенностью назвать их покорными слугами Империи. Последнее десятилетие ногри прислуживали Дарту Вейдеру и владыке ситхов, а после смерти лидеров Империи стали почти рабами имперского адмирала. Если ногри покупают дроидов у корускантского контрабандиста, значит партия этих смертоносных машин неминуемо окажется на услужении имперских военачальников. Ещё один шажок на пути восстановления былой военной славы Империи. Боба с силой сжал штурвал и почувствовал ладонями вибрацию двигателей, он решил во что бы то ни стало покончить с Лахсандом, помогающим противникам Республики. Удивившись, почему он вдруг решил так рьяно защитить интересы тех, кто является его потенциальными врагами, Боба подумал и решил, что становится излишне преданным ценностям, которые сам никогда не считал важными для себя. Ему вспомнились слова Транга Зара о том, что он ¬– убийца, а не борец за справедливость. Желание убить кого-нибудь стало ещё сильнее, но Фетт уже знал, кто станет его сегодняшней жертвой, возможно, одной из последних… Эта мысль так поразила Бобу, что он чуть не врезался в разворачивающийся перед ним транспортник. Нырнув под стальное брюхо звездолёта, он вовремя успел выровнять свой истребитель и, пролетев между носом и дюзами ещё двух грузовых кораблей, повёл свой С3R700 на посадку. Включив сканеры корабля, он запрограммировал их на поиск ногри. Запеленговав алгоритмы организмов ногри, частоту сердцебиения, температуру тел, сканер выведет информацию об их нахождении на радар. Через несколько секунд это произошло, и Боба, порадовавшись мощности сканеров, повёл истребитель по курсу, заданному радаром.
         Выбрав для посадки плоскую крышу ангара, на которой можно было бы устроить парад с участием трёх тысяч С3R700, Боба посадил корабль на самый край, но так, чтобы его не было видно снизу. Он вылез из кабины, вдохнул свежий, прошедший комплекс очистительных мер, воздух. Слегка закружилась голова, но он взял себя в руки и подошёл к краю крыши. Достав портативный бинокль, со встроенной фото-видеокамерой, он стал осматривать доки через окуляр. На огромной площади перед ангаром, на крыше которого сел Боба, парили три транспортника. Загрузка шла полным ходом – сотни докерных дроидов сновали взад и вперёд по огромным трапам, занося на борта кораблей контейнеры с боевыми дроидами. Вскоре на площадь сел небольшой флаер серого цвета. Фетт с облегчением подумал, что его не заметили с воздуха и искоса посмотрел на свой истребитель, он был того же цвета, что и крыша, поэтому можно было сказать, что охотнику повезло. Тем временем из флаера вылез человек, в котором Боба безошибочно узнал Чете Лахсанда. Помахав кому-то рукой, он стал внимательно наблюдать за процессом погрузки.
         – Видно, уже договорился с лемнаркскими триадами, – еле слышно пробормотал Фетт, осматривая фигуру контрабандиста с ног до головы. – Плёвая работёнка. – С усмешкой заметил он, следя за тем, как Лахсанд переговорил с кем-то по рации и медленно пошёл в направлении одного из транспортников. – Даже обидно. Ни охраны, ничего, похоже этот парень действительно чувствует себя в доках хозяином, или же… – Боба оборвался на полуслове. К Чете подошли три представителя ногрийской расы, один из них чинно полонился Лахсанду, двое других не скрывали своего презрения, глядя на контрабандиста. По нашивкам на рукавах Фетт узнал в ногри солдат хоногрского сопротивления. Эта организация не желала мириться с владычеством над их народом имперцев, и последние месяцы строила Империи всевозможные козни, начиная от угона боевых кораблей, заканчивая покушениями на имперских начальников. Чуть не рассмеявшись, Боба пожалел, что у него нет с собой дальнодействующего микрофона – было бы неплохо узнать, о чём говорит Лахсанд с ногри. Судя по всему, этот ушлый контрабандист дурит имперцев так же, как пытался дурить Зара.
         – А ребята в Империи стали совсем слепыми, – снова заговорил Фетт, – или же у них просто железное терпение. – Рассуждал охотник за головами, дивясь тому, что Транг Зар более оперативно отреагировал на действия Лахсанда, чем имперцы. – Похоже, этому выскочке платят не только в сопротивлении, но ещё и в Империи, за доставку дроидов, которых получают ногрийские повстанцы. Или имперцы? В голове Бобы промчался такой шквал мыслей и домыслов, что он даже на миг забыл цель своего появления в доках. На кого работает Лахсанд? Кому поставляются боевые дроиды? Империи или хоногрскому сопротивлению? Кто платит за роботов? Все эти вопросы так отчётливо возникли в сознании наёмника, что он в который раз за этот день удивился своей впечатлительности. Да какая разница, что затевает этот контрабандист! Эти слова чуть не сорвались с губ Фетта. Оставить эти интриги тем, кто в них замешан! Одно лишь ясно, Лахсанд работает на два или более фронтов и именно это или что-то другое не нравится его заказчику, поэтому нужно выполнять свою работу, а не играть в сыщика. Разозлившись на себя из-за посторонних мыслей, Боба снова взгляну на Лахсанда. Тот по-прежнему стоял на площади, осматривая работу в доках, ногри куда-то ушли. «Тем лучше, не пострадают невинные». – Подумал Фетт, доставая из кармана портативный голопроектор и подключая его к биноклю, который он уже установил на штатив. Сфокусировав изображение, Боба добился того, что проектор изобразил сотканную из тончайших голубоватых нитей копию Чете Лахсанда, уменьшенную в четыре раза. После этого он достал пульт управления самонаводящейся ракеты, закреплённой в специальном гнезде истребителя. Эта ракета была спроектирована для поражения целей с небольшого расстояния, она была небольшой, всего в пятьдесят сантиметров длиной и весила два килограмма. С негромким жужжанием ракета выдвинулась из гнезда ¬– она была направлена в сторону края крыши. Затем Боба ввёл на пульте код и подключил его специальным кабелем к проектору. Теперь ракета знала свою цель. Дело за малым. Нажатие на маленькую красную кнопку на пульте, и с контрабандистом покончено. Но охотник медлил, хотя понимал, что в любой момент Лахсанд может скрыться. Этого он особо не боялся, в микропроцессор ракеты заложен образ Чете и теперь смертоносное оружие будет преследовать его до конца… «Хоть в преисподней», – подумалось Фетту, он всё ещё не жал на кнопку. Мысль, которая поразила его ещё на подлёте к докам, мысль о том, что жертв его работы ото дня ко дню становится всё больше, родилась в его голове абсолютно неосознанно, но она отбила всякую охоту так продолжать жизнь. В сознании охотника зародилось подозрение, что всю свою жизнь он занимался чем-то не тем, для чего он предназначен судьбой. Усилием воли он заставил себя откинуть защитный колпачок и приблизить большой палец к кнопке; теперь жизнь Чете Лахсанда в его руках. Теперь только ему самому решать, что для него важней, жизнь незнакомого человека или четыре миллиона кредитов. Боба Фетт знал ответ. Он знал, что нужно делать. Он уже собирался сделать это, как вдруг что-то со свистом пронеслось со стороны «Тысячелетия Корусканта». В тот же миг прогремел взрыв, заставивший Фетта припасть к бетонной плите крыши и накрыть голову руками. Уже через секунду Боба вновь был на ногах, краем глаза он успел заметить быстро удаляющийся в сторону магистрали ярко-жёлтый флаер. Взглянув в бинокль на место, где только что стоял Лахсанд, он не увидел ничего, кроме обуглившейся и дымящейся массы и чёрного пятна на бетоне. Оставив всё оборудование на крыше, Фетт в считанные мгновенья оказался в кабине истребителя и запустил репульсионные подъёмники. Поднявшись над погрузочной площадью на двести метров Боба перевёл двигатели в режим максимальной мощности и направил корабль в ту сторону, куда, как он заметил, улетел неизвестный флаер. Буквально за пару секунд под днищем истребителя пронеслась территория доков и с бешеной скоростью замелькали огни магистрали. Поняв, что на репульсионных подъёмниках ему никогда не догнать убийцу, Фетт включил маршевые двигатели и его С3R700 с почти сверхзвуковой скоростью ринулся в погоню. Вскоре охотник за головами заметил мелькнувший где-то сбоку жёлтый корпус и заложил такой вираж, что чуть не врезался в тихоходный флаер с открытым верхом. Почти сразу Боба оказался на нижних ярусах магистрали и приметил флаер, быстро удаляющийся в сторону центральных секторов. Придав истребителю ускорение ионным гипердрайвом, Фетт, обгоняя еле плетущиеся впереди флаеры, стал неуклонно нагонять машину того, кто опередил его, убив Чете Лахсанда. Неизвестный конкурент постоянно прыгал с яруса на ярус, надеясь на то, что Боба врежется во что-нибудь, но в мастерстве летать по магистралям столицы с наёмником мог потягаться разве что покойный Энакин Скайуокер.
         Между тем доковые постройки сменились на более элитные здания. Небоскрёбы уходили в тёмное ночное небо по обе стороны «Тысячелетия Корусканта». Магистраль всё чаще пересекалась с другими воздушными путями или уходила в туннели; всё это затрудняло движение и водителю жёлтого флаера пришлось сбросить скорость и позволить Бобе подобраться совсем близко, тот, воспользовавшись такой удачной возможностью, сократил расстояние между своим истребителем и флаером на пятьсот метров. Пилот флаера решил компенсировать это возрастание возможности Бобы догнать его усиленным маневрированием, но это особо не помогало – назойливый охотник сидел у него на хвосте как приклеенный.
         С3R700 был почти в пять раз больше любого флаера, быстрее, но тем не менее он оставался космическим кораблём, а не транспортным средством, предназначенным для полётов в атмосфере или, на худой конец, на орбите планеты. На узкой для манёвров истребителя магистрали преимущество было у флаера, который, набирая скорость, перебирался с яруса на ярус, поднимаясь всё выше. Вскоре удирающий флаер и его преследователь оказались на самом верхнем ярусе «Тысячелетия Корусканта». Здесь движение было не таким интенсивным, как в середине дороги, но всё же для того, чтобы разогнаться истребителю места было маловато, а вот флаеру в самый раз. Небольшая юркая машинка облетала все препятствия так быстро, что Боба порой не мог этого заметить и чуть было не врезался в то, с чем пилот флаера только что избежал столкновения.
         Флаер поднялся ещё на десяток метров ¬– Фетт не отставал. Он пытался понять, куда же направляется флаер и нашёл два варианта. Или флаер остановится у одного из небоскрёбов на порядочной высоте или вовсе уйдёт в верхние слои атмосферы. Вдруг откуда-то снизу вынырнули ещё два флаера зелёного цвета и заняли места по обе стороны от жёлтого. Боба внимательно наблюдал за происходящим, увеличивая скорость корабля и готовясь преодолеть звуковой барьер, если потребуется. Два боковых флаера резко приблизились к среднему, зажав его между собой; Фетт решил, что машинами управляли люди Лахсанда, потому что настроены они были явно не доброжелательно. Пилот одного из флаеров приоткрыл окно и высунул руку с бластером. Сгустки плазмы прочертили яркими полосами узкое пространство между флаерами и обожгли корпус жёлтого, оставив на нём чёрные следы расплавленного металла. Вскоре к обстрелу присоединился пилот второго зелёного флаера. Вся эта процессия, состоящая из трёх флаеров и одного истребителя поднималась выше и выше, пока не оказалась на уровне верхних этажей многих зданий, от поверхности планеты их теперь отделяло почти два километра. Порядком обожженный флаер начинал дымиться, когда его пилот наконец решил что-то предпринять. Он вдруг резко затормозил, пропуская атакующих вперёд и на долю секунды оказался в нескольких метрах от истребителя Бобы. Но уже через миг флаер так резко забрал вверх, что корабль охотника за головами оказался прямо под ним. У Фетта ушло не больше пары секунд на то, чтобы осмыслить происшедшее, но и этого было достаточно, – жёлтый флаер становился всё меньше и меньше, скрываемый облаками. Пилоты зелёных флаеров, замешкавшись, не сумели быстро оценить ситуацию, и их машины на полном ходу врезались в шпиль одного из небоскрёбов. Но Боба этого уже не видел – он разогнал корабль, насколько это позволяло сопротивление воздуха, и вышел в верхние слои атмосферы. Тут он сбросил скорость и заметил флаер, летевший в сторону Центральных секторов. Практически в космосе преимущество было на стороне Фетта и он им, конечно же, воспользовался. Потянув на себя рычаг ускорения, располагавшийся на панели управления рядом с рычагом гипердрайва, он ускорил истребитель и догнал флаер. Заняв удобную позицию позади жёлтой машинки, Боба приготовился атаковать. Поначалу ликвидировать убийцу Лахсанда в его планы не входило, но в процессе гонки Фетт кардинально изменил своё мнение, решив, что если он теперь не убьёт своего таинственного соперника, то тот обязательно захочет разделаться с ним самим, как со свидетелем. Такие проблемы Бобе на Корусканте не были нужны, поэтому он перевёл сдвоенные турболазеры по обе стороны истребителя в боевой режим и открыл огонь. От первых двух залпов водитель флаера уклонился очень умело, чем разбудил в стреляющем азарт охотника, загнавшего свою жертву в угол. Не переставая стрелять, Боба приблизился на несколько метров к своему противнику, тот отреагировал на это весьма странно – он стал резко набирать высоту. Дымящийся корпус флаера мог не выдержать таких нагрузок и пилот наверняка это понимал; Фетт был в этом абсолютно уверен. Если водитель флаера забирается так высоко, то у него на это должны быть весомые причины или же его ждут на орбите. Подумав об этом, Боба стал внимательно осматриваться вокруг, высматривая где-то неподалёку космический корабль. Но удирающего убийцу никто здесь не ждал. В этом Боба убедился уже через минуту, поняв, что водитель жёлтого флаера действует из безысходности, стараясь запудрить мозги Фетту. Поднимаясь ещё выше он подписал себе смертный приговор – назад пути уже нет, если он начнёт резко снижаться, то мощности репульсионных подъёмников не хватит на то, чтобы затормозить в нужный момент и он разобьётся. Но это только в том случае, если водитель не планирует чего-то хитрого или безрассудного. Исходя из того, что пилот ничего не предпринимает, Боба пришёл к выводу, что он и не собирается ничего делать. Самоубийца. Пронеслось слово в мозгу Фетта, когда он вновь навёл турболазеры на цель. Словно почувствовав приближающийся конец, водитель флаера стал судорожно дёргать машину из стороны в сторону, пытаясь ускользнуть от выстрелов охотника. Хладнокровно наблюдая за потугами убийцы избежать неминуемого, Боба приготовился стрелять. Из-под днища флаера уже валил густой чёрный дым, оставляя за машиной шлейф, когда его настиг сгусток плазмы. Короткая вспышка и сотни раскалённых осколков, разлетающиеся во все стороны. Боба Фетт равнодушно взглянул на огненный цветок, расцветший на месте, где только что находился флаер и направил корабль в крутое пике – он был намерен вернуться на планету.


                                              
         Корускант – такой город, в котором сможет найти прибежище абсолютно любой представитель любой галактической расы. Многочисленные люди, чья цивилизация когда-то основала столицу, дородные тви’лекки и гордые ногри, – все прибывающие на планету могут найти жильё в короткие сроки по любым требованиям на любой вкус. В крайнем случае, именно так говорится в рекламных буклетах, распространяемых по всей Республике. И как ни странно, это была редкостная в подобных справочниках правда. Единственное условие – сумма на кредитной карточке приезжего. Чем больше там денег, тем лучший приём будет оказан путешественнику, и, соответственно, чем меньше на кредитке денег, тем равнодушней будет встречен путник. Отношения с законом, расовая принадлежность, внешность, всё это не играет никакой роли. В этом плане Корускант – самый толерантный город в Галактике. Среди небоскрёбов, железобетонными глыбами усеявшими поверхности планеты, существовали самые разные живые существа; начиная от бурой низкорослой травы – зукх, кончая самыми цивилизованными людьми, жителями планеты Камино, которые редко покидают свою родину и многими другими. И всем этим страждущим необходима крыша над головой (кроме, конечно, травы зукх), пропитание и ещё куча всяческих благ, которыми они рассчитывают пользоваться. Для удовлетворения всех этих потребностей существуют различные заведения, организации и прочее. Но конкретно для прибывших на Корусканте были созданы миллионы гостиниц, как самых дешёвых, так и таких, которые больше напоминали индивидуальные дворцы.



         313 – номер одного из Центральных секторов, номер одного из небоскрёбов, номер этажа, и наверное, поэтому, – название гостиницы, расположившейся на этом этаже. Гостиница «313». Лаконично, просто, удобно. Эти характеристики подходят как к названию, так и к внутреннему убранству гостиницы. Идеальное место для тех, чей капитал колеблется в пределах: «средне» – «мало». Или для тех, у кого полно денег, но их наличие хозяин по каким-то своим причинам желает скрыть. Триста тринадцать номеров, десять из которых люксы. Люкс в гостинице «313» означает, что кроме стандартных удобств – встроенной телевизионной панели, голопроектора, выдвижной кровати и столика, в номере ещё есть окно, два мягких невыдвижных кресла и гардеробная – непозволительная роскошь для города, в котором все помешаны на экономии пространства. И правильно, ведь в последние столетия именно его на Корусканте катастрофически не хватает. Именно эта нехватка стала причиной постройки многочисленных высоток, самая высокая из которых – полутора километровая башня энергетической мегакорпорации, офисы которой занимали все пятьсот сорок этажей. Не отставали от этого рекорда и многие другие здания, которые уже через несколько лет смогут переплюнуть результат существующего гиганта и подняться выше облаков.
         Триста тринадцатый этаж располагался на высоте девятисот метров, к нему вели шесть турболифтов, каждый из которых был рассчитан на тридцать человек. Под первым этажом находилась огромная подземная стоянка, на уровне сотого этажа были сделаны взлётно-посадочные платформы для крупных флаеров или маленьких космических кораблей.
         


         Спускаясь по спирали к городу, Боба особо не разгонял корабль, предпочитая неспешное планирование под облаками. Он точно знал, куда направлялся и не хотел лишний раз лавировать в оживлённых транспортных потоках. Несмотря на то, что давно наступила ночь было абсолютно светло. Миллиарды огней на планете создавали впечатление, что по поверхности текут реки раскалённой лавы, тёмными пятнами выделялись лишь некоторые малоэтажные стройки, которые хоть и освещались, но не так интенсивно, чтобы их было видно с высоты птичьего полёта.
         Под истребителем проносились сектора великого города, магистрали, – всё смазывалось в одну сплошное огненное покрывало, которым была словно обёрнута планета. Кажущиеся серыми облака редко скрывали от взора Фетта весь этот внушающий трепет вид. И действительно, при одном лишь взгляде вниз по телу пробирала дрожь. С высоты нескольких километров всё казалось ещё более хаотичным, чем было на самом деле. Дороги скрещивались под самыми невероятными углами, образовывали причудливые переплетения, разобраться в которых не представлялось ни малейшей возможности.
         Посадив С3R700 на одну из взлётно-посадочных платформ отеля, Боба Фетт сразу же отправился к турболифту, порывы ветра были такими сильными, что чуть ли не сбивали с ног. В кабине лифта царило спокойствие и по сравнению с платформой такая тишина, что закладывало уши. Поднявшись на триста тринадцатый этаж лифт, взамен Фетта, принял ещё девять человек и одного нертирианца. Пройдя через просторный холл, Боба остановился у стойки администратора и забронировал номер на две ночи. Послезавтра он уже собирался убраться с Корусканта. Ещё не надолго задержавшись в холле, охотник внимательно осмотрел местную публику, плавно перемещавшуюся из игрового зала в бар и обратно. Не увидев никого знакомого, или того, из-за кого стоило волноваться, Фетт поднялся по широкой лестнице и пошёл по коридору, поглядывая на одинаковые пластиковые двери номеров, расположенных по обе стороны коридора. Дойдя до своей комнаты, Боба уже ожидал увидеть на двери цифры 313, но номер был тридцать восемь. Не думая ничего определённого по поводу гостиницы, он прошёл в помещение и тут же зажёг свет. Оглядел комнату ещё более внимательно, чем недавно осматривал холл. Проверил ванную комнату и, нажав кнопку на небольшой панели управления, встроенной в стену, выдвинул кровать. Немного посидев на краю, Боба включил телевизионную панель и перевёл взгляд на изображение. Хотелось спать. Прогнав пятнадцать из двухсот местных каналов, он убедился, что смотреть нечего, выключил панель и откинулся на спину. Нужно было о многом подумать, но глаза просто слипались. Положив бластер под подушку, Боба улёгся поудобнее, закрыл глаза, и уже через пару минут спал.



         Пробуждение нельзя было назвать приятным. Голова болела так, будто Боба не спал уже неделю, всю ночь слушал громкую музыку и скурил сто сигарет зукха. С кряхтением встав с кровати, он оглядел номер так, будто видел его впервые. Придя к выводу, что за ночь и за всё утро здесь ничего не изменилось, он отправился в ванную. Приведя себя в порядок, Фетт перекусил дорожным пайком, несколько пакетов которого всегда носил с собой. Еда была паршивой. Даже непридирчивый в своих вкусах Боба понимал, что это так, но спускаться в бар он не хотел.
         Приоткрыв широкие металлические жалюзи на окнах, охотник выглянул на улицу. Окна выходили на высоченные бетонные подпорки одной из миллионов транспортных магистралей. За массивными серыми глыбами проглядывалось не очень высокое здание, чья блестящая крыша находилась как раз на уровне гостиницы «313». Не уделив особого внимания виду из окна, Боба закрыл жалюзи и вновь сел на кровать. Головная боль постепенно сдавала позиции, вялость и дремота оставляли человека, пытающегося осмыслить всё, что с ним произошло.
         Конечно, были времена и похуже. Казалось бы, рассуждал Фетт, никто даже не пытался его убить, но задание было не выполнено. Интересно, Транг Зар уже знает смерти Лахсанда и о непричастности к ней Фетта? Знает ли он о состоявшейся погоне? Да и есть ли какое-то дело до всего этого ему, охотнику за головами? Боба Фетт стал нервно мерить комнату шагами. Сомнения не оставляли его: не приведёт ли участие во вчерашней погоне к нежелательным последствиям? Ругая себя за то, что необдуманно взорвал флаер убийцы Лахсанда, Фетт пришёл к выводу, что всё происходящее на Корусканте в сфере контрабанды не должно его касаться. Он не выполнил работы. Он не будет требовать оставшиеся два миллиона. Но он даже не может связаться с нанимателем! Разумеется, он не мог отправить сообщение на голоприёмник Зара не зная его кода. Да и нужно ли после всего случившегося связываться с Трангом Заром? Бобу не оставляло предчувствие, стремительно перерастающее в убеждение, что он во всём этом лишь пешка. Пешка, которая должна знать, когда нужно выходить из игры. Интуиция подсказывала, что сейчас именно тот момент, когда ещё не поздно спокойно убраться, не оставляя за собой ещё больших следов. Чувствуя себя на Корусканте в информационной изоляции, Боба задумался о том, куда ему отправиться, чтобы не выдавая своего места нахождения связаться с Заром и всё ему объяснить. Сказать, что не намерен дальше принимать участия в этих распрях между имперцами, контрабандистами и Сопротивлением ногри, чьи методы работы заставляли содрогнуться даже бывалого космического сорвиголову. Ногри после падения Империи похоже ополчились и на Новую Республику, не желая никого подпускать к своей системе вообще. «Их право!» – подумал Фетт, – «главное, это не вдаваться в подробности всего происходящего. И без меня разберутся.» Связавшись с административным пунктом гостиницы, Боба аннулировал бронь на вторую ночь. Он твёрдо решил покинуть столицу сегодня же. Без лишнего шума. Пока не нашёл на свою голову серьёзных неприятностей.
         «Нет, заговоры, тайные встречи, игры на несколько фронтов не для меня», – думал Боба Фетт выходя из номера и направляясь в холл.
         «Меньше будешь знать – дольше проживёшь». – Мелькнула в сознании охотника ещё одна мысль, когда он зашёл в кабину турболифта.



         Думая о потрясающих пляжах, которыми на всю Галактику славилась планета Кореллия, Боба Фетт залез в кабину верного C3R700 и через несколько минут покинул город-планету.



Глава третья.

         Рив Тэкорт – высокий светловолосый человек, обладавший всеми внешними качествами идеального мужчины уже четыре года занимал весьма шикарную по кореллианским меркам квартиру на седьмом этаже невысокого беломраморного здания, подобных которому на берегу океана было великое множество. Бесподобный вид на один из Золотых пляжей города Бела Вистал, наличие трёх выходов из квартиры, индивидуальная взлётно-посадочная платформа на крыше здания и ещё многие прелести, несомненно скрашивающие жизнь, привлекли сорокалетнего торговца кораблями, картёжника и обаятельного галактического кутилу Тэкорта так же, как и многих других не бездарных и не безденежных людей.
         Можно было подумать, что в этом поистине райском уголке Галактики Рив Тэкорт пользуется шикарной возможностью от кого-то спрятаться, но он бы конечно сразу стал это отрицать и заверять, что всё, что могло связывать его с криминальным миром осталось в далёком прошлом. Хотя, как признавал и сам Тэкорт, есть люди от которых не грех скрыться, даже не взирая на дружеские отношения.
         Впрочем, Боба Фетт вовсе не считал, что у Рива есть хоть маломальская необходимость скрываться… уж от него-то точно.



         Космопорт знаменитого курортного кореллианского города Бела Вистал был расположен на высоком мысе, глубоко выдававшемся в океан. Живописнейшее место, на котором несколько столетий назад возвышалась крепость коренных жителей планеты драллов, сейчас было плотно застроено погрузочными терминалами, красивыми стеклянными зданиями административного назначения и многочисленными взлётно-посадочными площадками, одна из которых примерно в час дня по местному времени приняла явно видавший виды небольшой космический истребитель C3R700, пилот которого зарегистрировал свой корабль, предъявил документы дроиду-контролеру на имя Лемма Суорка, и всем своим видом внушал впечатление, какое может произвести беззаботный турист, прибывший на военном истребителе на Кореллию полюбоваться видами.
         Боба Фетт сел в таксофлаер, ощущая явный прилив сил и подъём настроения, которые могут даровать усталому человеку лишь чистый морской воздух и свет пригревающего солнца. Флаер с порядочной скоростью бесшумно понёсся в метре над магнитной магистралью в сторону города, который уже обозначился на берегу океана скоплением невысоких белых зданий, перламутрово-блестящих на солнце. Магистраль шла по самому брегу и Боба, не желая упускать шанс насладиться освежающим ветром, нажал на кнопку автоматического опускания плексигласовой крыши флаера. Откинув голову на спинку кожаного сиденья, Боба Фетт зажмурился, предоставляя возможность потокам встречного ветра откинуть назад тёмные жёсткие волосы. Странное ощущение спокойствия и беззаботности окутало охотника, который почти забыл цель своего прибытия на Кореллию.

         – Бар «Ракушка». – Металлическим голосом прокомментировал бортовой компьютер таксофлаера. – С вас три кредита.
         Боба расплатился, воспользовавшись одной из своих кредитных карт, и вылез из флаера, ощущая лёгкое головокружение. Он стоял в тени широких листьев невысоких пальм, весьма распространённых на Кореллии. Таксофлаер высадил его на небольшой стоянке, с одной стороны которой красовалось мраморное здание с высокими чистыми окнами над которыми мерцала красным цветом галогенная вывеска:
   
«Ракушка» – бар-ресторан класса люкс
круглосуточно обслужит вас и Ваших друзей!

         Негромко посмеиваясь над вывеской, Боба Фетт решительно направился к парадному входу в заведение. Обычно для встреч он выбирал небольшие припортовые бары, где можно встретить кого угодно не опасаясь бдительной охраны и спокойно говорить на любые темы. Но на Кореллии подобных заведений, разумеется, не было. Проходя мимо круглых столиков со стеклянными столешницами, Боба подумал, что вся планета соответствует тому, что он только что прочитал на стене здания. «Класс люкс». На Кореллии всё относится к этому классу. За одним из столиков, стоящих у окна, Фетт увидел фигуру человека в белоснежной рубахе; длинные светлые волосы сидящего были сзади стянуты резинкой, и хвост опускался на металлическую спинку стула. Человек сидел спиной к вошедшему и это позволило Фетту приблизиться так близко, что можно было разглядеть овальный камушек серебряного цвета, украшавший резинку для волос. Боба вышел из-за спины человека и, стараясь подавить улыбку, сел напротив Рива Тэкорта. Тот поднял взгляд на севшего и сухо произнёс:
         – Здравствуй.
         – Давно не виделись. – Отозвался Фетт, оглядывая заведение.
         Рив, казалось, хотел что-то произнести, но лишь неопределённо мотнул головой.
         – Э-э… да, ты извини, если я тебя от каких дел оторвал, просто… – Неуверенно начал Боба, но Тэкорт его оборвал:
         – Прекрати, ты всё понимаешь не хуже меня! Сначала пропадаешь на пять лет, а теперь вот просишь встретиться с тобой в ресторане, словно всё нормально! Я не знал, что с тобой стало, Боба, я целый год бегал от имперских ищеек, я… – Рив Тэкорт нахмурившись отвернулся к окну. Фетт молчал.
         – Я работал на имперцев, с которыми, как было уже замечено, ты умудрился испортить отношения. – Боба попытался придать голосу серьёзный тон, обращаясь к Риву.
         – Работа? – Тэкорт криво ухмыльнулся, что было ему совсем не свойственно, – ты работал? Я слышал, ты выполнял заказ самого Дарта Вейдера, но в итоге оказался на Татуине в распоряжении, – Рив вновь скривил рот в презрительной усмешке, – Джаббы.
         – На Татуин меня занесли обстоятельства, которым я был совсем не рад. То, что произошло в пустыне…
         – Я слышал, тебя чуть было не прикончили. – Впервые за время разговора Рив Тэкорт взглянул собеседнику в глаза.
         – Я уцелел чудом. Врождённое везение.
         – Я рад, что всё обошлось. – Голос Тэкорта стал ощутимо мягче, но взгляд всё равно был серьёзным. – Ты всё ещё живёшь по-прежнему?
         Боба понял, что имеет в виду Тэкорт. Замешкавшись, он ответил:
         – Я родился охотником. Это моя суть. Что я ещё умею делать?
         Рив Тэкорт знал о чём говорит его знакомый; Боба Фетт был клоном охотника за головами Джанго Фетта, выращенным на планете Камино. Джанго, называвший себя отцом Бобы, растил мальчика до десяти лет, обучал всему, что знал сам, учил убивать. Затем Джанго был сам убит рыцарями-джедаями. Рив знал, что Бобе пришлось нелегко, – долгие годы он пытался следовать пути, предначертанному для него отцом, но жизнь то и дело сталкивала его с людьми, доказывавшими, что в Галактике можно выживать и без регулярного использования бластера. Одним из таких людей был и он сам, Рив.
         – Когда последний раз ты брался выполнить заказ? Только на Татуине? – Задал вопрос Тэкорт, желая узнать, что же произошло с Феттом с тех пор как они в последний раз виделись пять лет назад.
         – Я думал, после Татуина попытаюсь жить по-новому… – Боба нахмурился ещё сильнее, – но нужны были деньги. С распадом Империи я потерял практически всё, кроме кучи врагов и единственного друга.
         Рив попытался улыбнуться, но нутро подсказывало ему, что на Кореллию Бобу привели экстренные обстоятельства.
         – Ты снова взялся за контракт?
         – Я…
         – Что будете заказывать? – Прервал Фетта обслуживающий дроид, подкативший к столику на трёх высоких колёсах. Приняв заказы от обоих людей, он укатил в сторону кухни и уже через двадцать секунд вновь возник у столика, гибкими электронными манипуляторами, заменявшими роботу руки, поставив перед говорившими пластиковый поднос с двумя высокими стаканами и алюминиевой бутылью.
         Налив в оба стакана розоватого коктейля, Боба поведал другу о том, как принял заказа Транга Зара на Слаанте и о том, что произошло затем на Корусканте. Упомянул он и о своих опасениях по поводу того, что именно происходит в столице.
         – Не живётся же тебе спокойно, – покачал головой Рив, отпивая из своего стакана, – только что выбрался из пасти пустынного монстра, как тут же попал в ещё более мерзкую передрягу.
         – Мне нужно было на время убраться с Корусканта, найти место, где бы я смог обо всём спокойно подумать и, возможно, связаться с Заром. И потом, мне нужен совет умного человека. Всё, что сейчас происходит в мире задевает меня сильнее, чем хотелось бы. – Негромко проговорил Фетт, – я надеялся, что теперь, когда Империя не угрожает ни мне, ни тебе, нам удастся как-то приспособиться к новым порядкам… Хотя ты, как я погляжу, и так вполне приспособился. – Нерешительно улыбнулся Боба, оглядывая собеседника.
         – Да, бесспорно, мир контрабанды стал куда более грязным, чем раньше. Империя вообще оставила Галактике в наследство много грязи. – Рив Тэкорт сделал ещё один глоток из своего стакана.
         – Как бы то ни было, я не намерен эту грязь разгребать, и падать в неё не намерен тем более. – Голос Фетта стал твёрже. – Если во все эти игры на Корусканте играют не только контрабандисты, но и имперцы, то я правильно сделал, что убрался оттуда. Лахсанда прикончили. Я не знаю кто.
         – А убийцу ты прикончил сам. – Недовольно взглянул на Бобу Рив. Тот поморщился:
         – Инстинкт самосохранения.
         – Не доведут тебя до добра твои инстинкты. – Как бы подытожил Тэкорт. – Надеюсь, те кто затеял заварушку в Доках, не знают о твоём присутствии.
         – Трудно сказать. Слишком многие оказались замешаны для обычной контрабанды. А если дроиды предназначались Империи… – Боба долил остатки коктейля из бутыли в стаканы.
         – Поживи пока у меня. Со всеми этими ногри, дроидами, погонями и перестрелками придётся повременить. На Кореллии спокойно. – Рив Тэкорт опустошил свой стакан и поставил его на поднос.
         – Спасибо. – Это предложение много значило для Бобы, но он просто не мог подобрать слов, которые ему самому не показались бы неискренними. – Спасибо. – Повторил он, расплачиваясь за напиток с вновь подкатившим дроидом карточкой «Объединённого Банка Внешних территорий».
         Боба Фетт и Рив Тэкорт вышли на залитую солнечным светом улицу, было довольно жарко и прохожих было совсем мало. Они прошли на стоянку, где Боба покинул такси и пошли мимо ряда красивых флаеров, в основном с откидным верхом.
         – Вон мой красавец. – Не без хвастливой гордости в голосе сообщил спутнику Рив, подойдя к длинной машине, чей красный корпус с такой яркостью отражал солнце, что приходилось прищуриваться. – Делает сто километров за три секунды, поднимается максимум на два. Мини-ионные двигатели.
         – Ого! – Любуясь дорогим флаером восхитился Боба. – Даже не стану спрашивать, откуда у тебя деньги на красивую жизнь.
         – И правда, не надо. – Тихо сказал Рив, садясь в удобное водительское кресло, обтянутое мягким велюром.



         Флаер Тэкорта мчался по магистрали, всё ещё идущей вдоль пляжа. Мимо проносились красивые здания, украшенные синими и светло-зелёными узорами (дань кореллианской архитектурной моде).
         – Понимаю, почему ты решил поселиться здесь. Потрясающий город! – Воскликнул Боба, любуясь великолепным пейзажем.
         В нескольких десятках метров слева от магистрали сверкал и переливался океан, уходящий вдаль и сливавшийся с голубым небом на горизонте – величественное зрелище.
         – Да, здесь неплохо. – Отозвался Рив, – уж точно не хуже Татуина!