Вход в систему
| Показать как стихотворение (по центру) | Андрей Сутоцкий | Экспериментальная проза |
Z(что-то на вроде сценария ) 1. Общий план: На фоне тёмного старого дома молоденькое деревце, клонящееся к земле под сильными порывами ветра. Крупный план: Грязное окно. В окне улыбающееся лицо женщины неопределённых лет. ( 2 мин.) 2. а). По лестнице поднимается молодой человек. Возраст – 20 лет; рост – средний; погремуха – Цаяй; на нём длинное чёрное пальто, зелёный шарф, широкие белые брюки в редкую тонкую чёрную полоску и мятые грязные ботинки с не завязанными голубыми шнурками. Приблизительный портрет: лицо слегка вытянутое, волосы длинные светлые, грустные голубые глаза, взгляд будто бы отрешённый холодный, нос крупный с горбинкой, рот широкий, губы толстые, кожа лица чистая белая. б). Стены этажей исписаны непонятными словами чёрного цвета. (маты тоже сгодятся, как впрочем, и острое словцо народного творчества) в). Снимать человека со всех сторон: спереди, сзади… г). Отдельно показать этажи, перила, лестницы, безлюдные длинные коридоры. ( 2 мин.) 3. Общий план: Общага. Ярко освещённый длинный коридор. Открывается дверь одной из секций, в коридор выходит Цаяй, спотыкается на ровном месте и падает. Падая, он ударяется головой о стенку, корчит рожи и громко смеётся над своей неловкостью. Смех отнимает у него последние силы, - от того-то он и не может подняться на ноги. Цаяй ползёт на четвереньках, останавливается и прислушивается. Раздаётся цокот женских каблучков, что металлическими набойками звонко чеканят по мраморному полу коридора. (цокот каблучков с интервалом в пол секунды) Цаяй встаёт на ноги. К нему приближается миловидная девушка среднего роста по прозвищу - Барсик. На ней зелёная широкополая шляпа, тёмно-зелёная куртка с вышитым золотыми нитками иероглифом на спине, коротенькая юбочка а ля «шотландка», колготки телесного цвета, перламутровые лакированные туфельки. Барсик приветливо улыбается Цаяю. Она протягивает ему руку, помогает подняться, оба смеются… Одним словом – у них любовь. ( 7 мин.) 4. Панорама: Город, крыши домов, снегопад, покрытые снегом деревья, троллейбусная остановка с отходящим от неё троллейбусом, люди, не спеша идущие по проспекту в два конца, - в общем – зимний город. ( можно показать лица людей крупным планом, какие-нибудь особо запоминающиеся; уличные мини сценки, афиши; будет не плохо если прозвучат обрывки фраз, звуки улицы… Одним словом – экспромт допускается) ( 9 мин.) 5. Крупный план: а). Цаяй перед дверью в свою комнату. Общий план: б). Из комнаты напротив выходит симпатичная девица в ярком платье, подходит к Цаяю и в знак приветствия легонько дёргает его за волосы. Крупный план: в). Медный ключ в руках Цаяя. Крупный план: г). Дверь медленно открывается. Цаяй заходит в комнату, подходит к окну, скребёт рукой подбородок, улыбается. Комната наполняется солнечным светом. Вид из окна: старый сосновый парк, в парке мостик через речку, бабушка с собачкой, за деревьями видны дома проспекта, внизу у подъезда общаги стоят два военных и курят. …и снег, снег, снег… (звучит фрагмент из скрипичного концерта И.С.Баха) ( 9 мин.) Описание комнаты: Справа и слева от окна - две металлические кровати одна против другой. Между ними длинный стол. На столе пузатенький зелёный фужер и ваза с веточками вербы. По центру комнаты у стены – письменный стол. На нём настольная лампа в виде кисточки винограда, мятая «трёшка», фотография Барсика, пара ручек, простой карандаш, блокнот и театральные программки. На стене картина Рембрандта «Флора» закрашенная чёрным лаком (оставлены только кисть руки, глаз, и цветок на голове). На противоположной стене - полотно неизвестного художника «славянский святой Бус Белояр». У дверей коврик, ботинки и урна. Дальше - трюмо, - на нём висит фотоаппарат «Зенит». В метре от трюмо – приставленная к спинке кровати чёрная гитара. Дверь комнаты с внутренней стороны расписана всевозможными символами и знаками отчасти заходящими на стены. Напротив от окна в полстены шкаф с антресолями до потолка. А с потолка свисает плафон светильника – «перевёрнутая рюмка» выкрашенный чёрным лаком. ( 3 мин. ) 6. Общий план: а). В проём открывающейся двери заглядывает любопытная девчонка и начинает зевать. Увидев её, Цаяй подходи к столу берёт усохший апельсин, вставляет его в рот девчонки и закрывает дверь на замок. Затем подходит к столу, смотрит на дешёвенькую стеклянную вазу из хозмага с медведями по периметру, достаёт из ящика стола сценарий на одну из тем Нового Завета и пытается заставить себя прочитать хоть пару страниц. Он смотрит на часы, произносит: «До репетиции остался час…» и начинает нервничать. Подходит к зеркалу, берёт в руки массажную расчёску, расчёсывает свои длинные белые волосы, гримасничает. Одевает пальто, вспоминает что-то, подходит к занавеске, снимает с неё круглый значок с изображением индоарийской символики в ореоле солнца и стоя перед зеркалом, пристёгивает его к правому лацкану пальто. ( 5 мин.) б). Цаяй бежит вниз по лестнице. В коридоре играют на гитарах что-то из «Аквариума». 7. Крупный план: По улице идёт Барсик. Ступни её ног то и дело подламываются из-за неумения ходить на высоком каблуке. В её руках синяя сумочка. Барсик спешит в театр на репетицию. (3 мин ) 8. Общий план: Неизвестная квартира в неизвестном доме. Поздний вечер. Полумрак. На кровати, прислонившись спиной к покрытой ковром стене сидит Барсик. Согнув ноги коленями к подбородку, крепко обхватив их руками, она смотрит в не зашторенное окно на огни соседнего дома и молчит. Лицо у неё задумчивое, с поволокой тайны… На ней тонкое чёрное трико и розовая вязанная кофта на пуговицах. - Холодно… Как холодно сегодня, - произносит она хрипловатым, нехарактерным для неё голосом. У окна, периодически подкашливая в кулак, стоит Цаяй. Он смотрит то в окно, то на Барсика, Его руки скрещены на груди. На нём чёрная блузка с глухим воротом заправленная в блестящие синие брюки из толстого шёлка. Он чем-то взволнован. Глаза его сужены, губы поджаты. По плечам белые длинные волосы. Барсик: - Почему ты всегда так скрещиваешь руки? Цаяй: - Так делали наши предки, когда думали о чём-то возвышенном. Барсик: - Хочешь сказать, что ты всегда думаешь о возвышенном? Может быть ты святой? Цаяй: - Мы все святы, только не знаем об этом. Наши мысли всегда на периферии, а не в центре… (подходит к Барсику, поднимает руки и держит их у неё над головой) Барсик: - Слушай, горячо-то как… Ты что, с Солнца прилетел? Цаяй: - Я и есть Солнце. Барсик: - Слушай, Солнце, а почему ты бываешь такой злой. На тебя Вика жалуется и вообще… Цаяй: - Это не злость, а ответная реакция на глупость. От отчаянья, что ли, достучаться до их «Я»… Барсик: - Постарайся так больше не делать, а то мне за тебя стыдно. Ты же ведь мне про разум… А реакция – она больше у зверей… Цаяй: - Обещаю, мой хороший… Обещаю… (целует её) (9 мин.) 9. а). Картинки города (зима): Старые двухэтажные деревянные дома, краны, новостройка, бездомный пёс лающий на поднимающийся из канализационного люка густой белый пар, голубь бегущий впереди пешехода, низко плывущие облака, заиндевевшие стены домов, газета «Русская правда» наколотая на ветку и с чьей–то лёгкой руки обгоревшая наполовину… б). Обязательные звуки: хруст снега, шум проходящего невдалеке поезда, голоса людей, тиканье часов, курлыканье голубей, скрежет и грохот работающей техники. Несколько запоздалый портрет Барсика: девушка привлекательная во всех отношениях; возраст – 21 год; рост – ниже среднего; тёмно-зелёные глаза удивительной красоты, - сродни глазам мадонн с полотен Рубенса; разрез их от переносицы близок к азиатскому, а от виска – к европейскому; взгляд выразительный, несколько мечтательный, полушутливый и в тоже время всегда разный (как это бывает у актрис); изящный «лисий» носик, нежные аккуратные губки, чистое белое лицо и мягкие пушистые, доходящие до плеч волосы пшеничного цвета. 10. Общий план: Столовая театра: люди разных возрастов, одеты пёстро, - иные просто в сценическом одеянии; шутят, громко разговаривают; Барсик ставит на круглый столик поднос; на нём простенький овощной салат и стакан сока; садится и ждёт Цаяя, который вот-вот должен подойти; нервничает; от куда-то раздаётся звучный мужской голос: «Барсик, где Цаяй?» В ответ она пожимает плечами. Крупный план: а). Широкозадые поварихи на раздаче, таз с гнутыми алюминиевыми вилками, вторые блюда, из поварёшки в миску льётся суп, гранёные стаканы… б). и снова крупным планом женские часики. Барсик смотрит на них, поджав от злости губы; дробит ногтями по столу. ( 5 мин. ) 11. Панорама: а). Белоснежные кучевые облака на синем небе, снежные деревья уходящие под гору, (белый платок зимы покрыл всё видимое пространство), внизу большой город, ещё дальше морской порт – открытое водное пространство, верфи, краны-жирафики, слышны гудки швартующихся судов; совсем рядом проходит товарняк, громко стучат колёса. б). Когда таварняк уходит, железку перебегает знакомая нам фигура. Это – Цаяй. Он торопится в театр на репетицию. Резво сбегает с горки и через две-три небольшие улочки оказывается на одном из центральных проспектов города. Пока бежал до проспекта – поскользнулся, упал, привлёк внимание бездомного пса и был им облаян, налетел на сохнущее бельё, запутался в нём, вспомнил рекламу стирального порошка – «…запах морозного утра…», чуть не сбил бабушку с ног вместе с почтальоншей, прокричал – «Извините!», но поперхнулся слюной и налетел на дерево; уже лёжа на земле успел полюбоваться воркующими голубями на крыше и идущим по проводу воробьём, (и снова синее небо, белоснежные облака, звуки города…) ( 9 мин. ) 12. Общий план: Цаяй идёт по проспекту, останавливается у рекламных щитов, афиш, киосков. Многие оглядываются на него, улыбаются, кто-то даже плюнул; маленькая девочка тянет за руку маму и кричит ей: «Мама, смотри какой интересный дядя! Он из мультфильма, да?» Цаяй приветливо кланяется девочке, заходит в кондитерскую лавку и наслаждается запахом конфет. - Молодой человек, вы что-то будете брать? – спрашивает его молоденькая продавщица. - Да. «Мишку на севере» - одну… - Не много? - В самый раз. До театра хватит. - По одной не продаём… - А жаль… Цаяй выходит на проспект и переходит на другую сторону. Музыка: (что-то из средневекового быстрого переходящее в «новую волну» 80-х 20-го века) ( 5 мин. ) 13. Крупный план: Цаяй останавливается у одной из афиш и читает: «Таганрогский цирк. Конторсионист – Виктория Тушнова… А почему фотографии нет?» Цаяй вспоминает: - Виктория, чёрт бы тебя подрал, когда долг отдавать будешь? Натурой, пожалуйста! - Стас (это она Цаяю), ты снова нажрался? - Водочкис немножечкос откушалс! Вика, у тебя есть чего-нибудь поесть? Давай почичикуем? Или снова «тельняшку» ждёшь? Ну, и чёрт с тобой! - Что, совсем уже рехнулся, верблюд? Ещё в лицо мне плюнул бы! Иди лучше к своему Барсику, придурок! - Я – Цаяй! Не трогай Барсика! Она святая, а ты – вислоухая куртизанка! - И не хлопай дверью! ( 3 мин. ) 14. Крупный план: Цаяй смотрит себе под ноги; руки в карманах; некоторые из прохожих оборачиваются, замедляют ход, разглядывают Цаяя… - Виктория значит? Ну-ну… - и Цаяй отрывает взгляд от афиши. Общий план: Оживлённый проспект, звуки города, обрывки фраз, фигурки людей, мелькающие лица, стены домов, окна, парящие над крышами птицы… ( 1 мин. ) 15. Панорама: (театральная площадь) Небольшая площадь похожая на бульвар, в центре -памятник (что-нибудь из восемнадцатого века), скамеечки запорошенные снегом, медленно разворачивается троллейбус… (Крупный план: лицо симпатичной женщины; женщина зевает; пар изо рта; смотрит в камеру; смущаясь, машет оператору ручкой в рукавичке развернуть от неё камеру) Продолжим описывать театральную площадь: …заснеженные деревья; мужчина в шубе шелестит газетой – читает что-то вслух, возмущается; на плафонах фонарных столбов сидят птицы; у края круга площади возвышается старый театр с высоким широким подъездом; на его ступеньках множество молодых людей ( некоторых из них можно показать крупным планом); слышится фраза – «Что сегодня дают?»; пред центральным входом висят пёстрые афиши; озябший молодой человек не может ни как продать билет – греет руки в карманах чёрной кожаной куртки, подпрыгивая на месте, постукивает друг о друга ногами в лёгких демисезонных ботиночках… Задний фон: дома проспекта, движущиеся по проспекту машины, нити проводов, отходящий от остановки нытик-троллейбус… ( 5 мин. ) 16. Общий план: (гримёрка) Перед зеркалами две барышни-актрисы, - над ними колдуют два гримёра. Барышни возмущённо обсуждают опаздывающего на репетицию Цаяя; тут же – режиссёр спектакля: лысый, худощавый немолодой мужчина с тонкими чертами лица; взгляд пытливый, внимательный, живой; на лбу два синих стёклышка очков в невидимой оправе; мужчина явно чем-то не доволен; на нём свитер, джинсы, домашние тапочки ; на груди цепочка с золотыми круглыми часиками;рядом с ним ещё двое молодых людей – тоже актёры. Они улыбаются, обмениваются шутками друг с другом. Режиссёр: - Где Барсик? Актриса «А». : - Слушайте, перестаньте, а? Какая она вам Барсик? Режиссёр: - Ну, все так её называют… Актриса «Б».: - Её так Цаяй наывает… Актёр «А».: - А кто такой Цаяй? Актриса «А»: - Роберт, хорош прикалываться! Режиссёр: - И всё-таки, где Барсик? Актёр «Б»: - В столовке она… Цаяя ждёт… Режиссёр: - Какого чёрта, ребята?! Что вы меня подводите!? Завтра генеральная, а там и до премьеры рукой подать… Я уже не говорю про Цаяя, ну, про Стаса… Эти его регулярные опоздания… Я понимаю, что вдохновение с расписанием спектаклей не соединяется, но… Но зрителю этого не объяснишь… Вон он, уже и билеты купил… Тем более, - разве вы не понимаете, что ставим мы с вами? Мы с вами ставим новозаветную историю! Или может быть Стас еврей? Так, нет, фамилия у него донельзя русская. И его деда с бабкой я знал хорошо… У всех душа болела за возрождение нашего русского… Да что же это такое, конце то концов! Кто-нибудь позовёт Барсика или мы так и будем сидеть и гримироваться? Кстати, на репетиции можно и без грима… Я бы даже сказал нужно… А иначе, какие же вы артисты? Мне не нужен венецианский карнавал. Мне необходимо перевоплощение, игра внутренняя, сопереживательная игра; и не игра даже, а жизнь… Вот именно жизнь! Так проживите её пожалуйста без халтуры и раздолбайства… Вы ещё здесь? Бегом за Барсиком! ( между репликами фраз наезды камеры на бутафорские предметы: парики, отражения в зеркалах, костюмы в раскрытых шкафах и пр. ) ( 9 мин. ) 17. Крупный план: (барсик ходит по столовой и плачет) Барсик: - Я чувствую, что, что-то случилось… (толстая повариха протирает столы) Повариха: - Деточка, успокойся… Он же молодой парень… Ну, свернул куда-нибудь, друзей встретил, решил выпить и на всё забить… Барсик: - Да он мне все уши прожужжал про спектакль… Если бы вы только знали, как он к нему готовился! Повариха: - На-ка, иди, вон, пустырника выпей… Нельзя так… Успокойся… (в столовку вбегает актёр «Б») Актёр «Б»: - Барсик, там тебя режиссёр требует! Репетиция под срывом! Где Цаяй! Повариха: - Слушайте, молодой человек, не знаю, как вас зовут, да это и не важно, вы разве не видите, что девушка не в состоянии работать? У неё сильнейшее расстройство. Будьте милосердны, порепетируйте сегодня без неё. Актёр «Б»: - Барсик, в чём дело, где Цаяй? Почему ты вся в слезах? Я сбегаю за ним, поищу…? Барсик: - Не надо… Давай ещё подождём? А вдруг он сейчас придёт? Актёр: - Ну-ну… Как знаешь… ( 7 мин. ) 18. Общий план: Цаяй смотрит на часы: - Похоже, я попал… Часы-то стоят… Интересно, который час? Спешно шагает по проспекту, почти бежит, его волосы треплет ветер, у перекрёстка заворачивает направо и оказывается на не менее людной улице. Пробежав ещё метров двести, делает передышку у входа в банк, оглядывается назад, смотрит на часы и с нескрываемым любопытством наблюдает за алым «мэрсом», который медленно подъезжает к банку и слегка качнувшись, останавливается. Открывается передняя пассажирская дверь и из машины выходит одетый с иголочки упитанный смуглый мужчина в чёрных очках. Пальцы его рук унизаны дорогими перстнями. Его тёмно-зелёный костюм, гладкий, блестючий, хорошо сидящий, подсверкивает в лучах зимнего солнца и делает своего хозяина ну, просто неотразимо великолепным. Мгновением спустя, открываются задние пассажирские двери и из авто выходят три мужчины в чёрных пальто и чёрных широкополых шляпах. По лицам их не трудно догадаться, что нации они, простите, очень и очень известной. Один в очках, другой с бородкой и усами, а третий атлетического склада, - надменный взгляд его презрительно суров. Одним словом – хасиды – ни дать ни взять. Увидев их, Цаяй отвешивает хозяевам земной поклон и громко, с воодушевлением произносит: - Прошу пожаловать в банк, представители мирового еврейского союза! Позвольте вас спросить – а, как идёт у вас борьба с народами славянскими? Не всем ли ещё мозги засрали? Не всех ли ещё ассимилировали? О, верховодцы иудейские, и что ж вы это повсюду властвовать то хотите? А вы спросили, нужна ли кому она власть то ваша? Нет Бога то у вас, и никогда не было!!! На земле ваше место и в земле, а туда вас не возьмут…! Будите здесь крутиться пока сами себя не сожрёте! Христа боитесь, отщепенцы!? А, как же ж, конечно!!! Служить двум богам нельзя, не правда ли?А вам надобно земной власти, богатства, денег, славы. Но сдохните вы от натуги, а Русь под вас не ляжет! Потому что мы дети солнца, а вы – луны; мы носители света, а вы – тьмы; потому что мы дети Ра, р-р-русские мы. А вы, картавые фарисеи… Да вы научитесь сначала «р» выговаривать… Вы зачинщики всех бед на земле, я презираю вас!!! Цаяй смачно плюёт в их сторону, стоит с приподнятой головой, лицо у него при этом совершенно серьёзное; он стоит и тянет: -О-ум, О-ум, О-ум… - Иди, поговори с ним, - бурчит лысый в зелёном костюме, одному из «шляп», и растирая шнобель свой сверкающим на солнце кулаком, противно, как-то чихает. И тот, кто атлетического сложения подходит почти вплотную к Цаяю и, разглядывая значок его, приколотый к лацкану пальто, кривит губастый рот: - Ты что, сучонок, юродствуешь? Ариец значит? Славянин? Нация рабов? Так что же мне с тобой сделать, нация рабов? Хочешь, я подарю тебе десять долларов? Впрочем, десять – это, наверное, много? Хочешь пять? Вам ведь много то не надо? Не мешайте нам жить! Ваше дело тарантас возить, да следить, чтоб колёса не скрипели… А мы уж, как-нибудь на нём разместимся… - Да вы падлы носатые оборзели вообще!!! Может быть, громкости прибавишь? А то шепчешь мне тут на ухо…, - говорит Цаяй, пытаясь сохранять спокойствие, но губа у него несколько подёргивается. - А я не боюсь. Вы же стадо. Вы будите только молча проходить мимо, да бубнить себе под нос… - Значит мы все в упряже ? Тащим вас, значит? - Ага, - спокойно отвечает носатый атлет. И дальше Цаяй совершает необдуманный поступок. Широко расставив ноги, сгруппировавшись, он резко выкидывает правую руку вперёд целясь одним ударом размочить морду врага своего, но промахивается, видимо от волненья и налетает на колено правой ноги атлета, который бьёт ею точно в солнечное сплетение Цаяя. Не давая опомниться, атлет удар за ударом наносит по еле стоящему на ногах Цаяю, наконец, сбивает его с ног и молотит уже просто ногами куда придётся, лишь бы посильней, да с оттяги. Бедное тело Цаяя извивается под могучими ударами атлета. Прохожие, переговариваясь между собой, шарахаются в сторону, боясь влезать в разборки «крутых» парней. И лишь какой-то там один старикан из толпы, что-то про милицию кричит; кричит и тут же бросается бежать на другую сторону проспекта, едва-едва не угодив под машину. Раунд закончен. Хлопают двери и алый «мэрс» скрывается за поворотом. Цаяй пытается встать на ноги, но не может, - и теперь уже не от смеха, а от боли. Лицо его всё в крови, отстегнувшийся в драке (избиении) значок разъезженный, расплющенный звенит, как склянка под колёсами машин, - но только вот чуть слышно и несмело… ( 15 мин. ) 19. Крупный план: Цаяй лежит на у входа в банк. Его слабые пальцы сжимают в комки окровавленный, перемешанный с грязью снег. Его переступают женские и мужские ноги стремительно убегающие прочь… ( 1 мин. ) 20. Общий план: (Городская больница. Приёмный покой) Цаяй лежит на кушетке. Рядом с ним за столом пожилой седовласый врач. В кабинет заходит молоденькая, улыбчивая медсестра и обращается ко врачу с вопросом: - Ну, что тут у нас? - Да, вот – уравнение с одним неизвестным… - задумчиво и в тоже время с шутнинкой в голосе отвечает врач. - Всё вроде бы ясно… Свидетели есть… На национальной почве… - Менты сказали? - Да, нет, не менты… Старик какой-то… Он всё видел… - А этого то, как звать? Кто он? откуда? - Да мне и самому интересно… Только вот молчит, засранец… Хоть бы словечко…, - как бы извиняясь продолжает врач, оборачивается к медсестре и увидев её улыбающееся лицо, добавляет, - Да-а-а… Медсестра: - Эй, волосатик, как тебя звать то? Цаяй: - Z (зэт)… Медсестра: - А почему не «X»? почему не «Y»? Цаяй: - Какая разница? Медсестра: - Нет, у тебя имя то есть? Цаяй: - Скоро у нас ни у кого имён не будет… Иваны да Марьи родства не помнящие… Медсестра: - Почему? Цаяй: - Вам бы в почемучки играть… Много вы почемучек … Эх, Русь уходящая, не спасти нам её уже, не спасти… Медсестра: - Почему? Ой, прости… И всё-таки, почему? Цаяй: - Потому что ворота в наш Китеж град открыты для всех… Сначала гостям, а потом уже себе… А до себя и очередь не доходит… Хотите посидеть на трончике – пожалуйста; хотите повластвовать малехо – пожалуйста; казнить – вот наши головы, возьмите… А мы уж вам ножки то помоем, желанья то ваши умаслим… Живите… царствуйте… – у нас место много… Врач: - Да-а-а… И до каких пор! Цаяй: - А до тех, милостивый вы наш Айболит, пока мы сами, абсолютно сами, без чьей либо помощи не ответим на этот вопрос… Станислав я Печурин – драматический актёр… операторский приём: (удаление от объекта не теряя объекта; отъезд камеры в коридор; двери приёмного покоя закрываются) ( 7 мин.) 21. Общий план: В незапертую комнату Цаяя влетают актёр «Б» с Барсиком и не застав Цаяя дома, садятся на кровать и растерянно смотрят друг на друга. 131рупный план: На одной из стен комнаты Цаяя полотно с изображением славянского святого Буса Белояра. Кажется, что он смотрит на рассеянных молодых людей немножко с насмешкой, немножко с укором… (звучит старинная русская протяжная мелодия с рожками, жалейками, гуслями и на фоне её грубый мужской голос: - Да успокойтесь вы, русские братья… Лики свои обратите к солнцу! Радостью души свои наполните! Разумом с Разумом объедините! Есть у вас люди покой и защита! Ею дышите и ею живите! Дружбу водите с природою нашей! Правильные выстраивайте отношения! Пращуров ваших не забывайте! Огонь культуры своей не гасите! Сварог, Перун, Святовит – Трисвят – Истина данная ариям вашим; не изменяйте Трисвятости, братья! Святость обычаев раскрывайте в потомках! Рождайтесь легко и легко уходите расставшись с ослабшею временной плотью в незримую область Великой Тайны и с нею мы, братья, - Одно Тело. Так вот моё слово к славе вашей и Слава птица на крыльях лёгких несёт вам Слово Верховной власти, чтоб Русь не пала под лунным светом, - свет отражённый – не настоящий! За страсти злые обманом полны – вы не держитесь! Воззрите, братья на солнце ваше и к Ра молитвенно обратитесь… Я верю в вас первые светлые люди и в разум ваш верю – в нём путь к спасенью!) (12 мин.) 22. (вместо эпилога) Общий план: Всё тот же длинный коридор общаги. (камера движется по коридору с заходом в просторную кухню) На кухне сидит лысая девчонка и играет на гитаре «Пять четвертей» Пола Дэзмонда. Цаяй и Барсик встречаются в коридоре, - приглушённый непонятный разговор двух влюблённых. Крупный план: Женская рука зашторивающая окно. Звуки: захлопывающаяся дверь, отдалённый женский хохот, из крана капает вода, и снова звучит старо славянская мелодия, - только теперь уже весёлого жизнерадостного характера. (7 мин.) |
| © Андрей Сутоцкий, 2008 |
Дата публикации:  , Последнее изменение: |
| Эту публикацию прочли 47 раз |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
Никогда не имела дела с киносценариями, но кино ваше посмотрела.-)
Кульминация меня очень повеселила: конечно, нет ничего смешного в избиении человека, но автор сценария сам виноват - описал ситуацию комично. Такой вот Цаяй (откуда такое прозвище? также не поняла, почему "зет"), беспокойный "правдолюбец", исповедующий славянский шовинизм и, вероятно, считающий себя воплощением Даждьбога, очертя голову бросится и на танк с голыми руками. Такие идейные умрут, но не сделают ни шагу назад. Таких истово верящих в свою правду, как мне кажется, всегда было особенно много среди русских.-)
Не известно мне, почему иудеи называются "детьми луны". С чем это связано?
Кульминация меня очень повеселила: конечно, нет ничего смешного в избиении человека, но автор сценария сам виноват - описал ситуацию комично. Такой вот Цаяй (откуда такое прозвище? также не поняла, почему "зет"), беспокойный "правдолюбец", исповедующий славянский шовинизм и, вероятно, считающий себя воплощением Даждьбога, очертя голову бросится и на танк с голыми руками. Такие идейные умрут, но не сделают ни шагу назад. Таких истово верящих в свою правду, как мне кажется, всегда было особенно много среди русских.-)
Не известно мне, почему иудеи называются "детьми луны". С чем это связано?
Оценка: 9
| Татьяна Мясоедова на сайте | :: 2008-04-02 10:35:01 |
Ты просто не представляешь, как я рад Твоему мнению. Спасибо огромное Тебе, Танюша! Да вот такой он не складный у меня Цаяй... Почему Цаяй? Видишь ли, всё дело в том, что это "кино", отчасти, имеет отношение к моей жизни. Был такой Станислав Печурин по прозвищу Цаяй, который когда-то учился со мной в театралке. Обычно, при разучивании роли, он открывал дверь своей комнаты в общаге, плевал в коридор и кричал - "цаяй!" Ну, я думаю, не стоит циклиться на его "погремухе". О комичности избиения - ты первая. Ну, что же, меня, в принципе, устраивает эта комичность.Теперь, почему "Z"? Об этом он в конце с медсестрой... Ну, и потом грядет обезличивание, ассимиляция и забвение нашего, русского... Американцы то, вон, жмут... "Умный" вон по Киеву с Ющенко гуляет...
А про детей Луны - это долго... В "Белокаменном" у меня есть об этом несколько фраз.
земной поклон, Тебе, матушка
- Твой Михалыч
А про детей Луны - это долго... В "Белокаменном" у меня есть об этом несколько фраз.
земной поклон, Тебе, матушка
- Твой Михалыч
| Андрей Сутоцкий | :: 2008-04-02 11:08:02 |
