Творчество для всех

ПРИШЕЛЕЦ

     Снилось мне, будто к власти снова пришли фашисты. Вся планета была подконтрольна им и опутанная бесчисленными караулами, оцеплениями, связными выглядела, как мяч, застрявший в сетке баскетбольного щита. Чёрные униформы с золотистыми звёздочками пуговиц проникали во всевозможные щели, укрытия; брали под контроль сомнительные места, отнимая у свободы всё новые и новые участки земли. Вам никогда не доводилось видеть, как рыжие муравьи нападают на «чёрный» муравейник? Вот это где-то рядом.
   С какой лёгкостью они ставили к стенке не согласных, ни секунды не церемонясь с ними, будто под словом «чистка» подразумевалось нечто иное, скажем, из области бытовой химии, но ни как не из мира людей. Но что поделаешь – надо выводить пятна, пятна всех недочеловеков. И снова придуманный этноним; и снова политистория завоевателей… Пишите, обдолбанные романисты, сопливтесь над вымышленным триумфальным шествием «избранных»; выполняйте заказы своих властолюбивых мертвецов вульгарно перечерчивая под указ историю правды.

     Я шагал прямо через стены, и никого при этом не боялся, будто был абсолютно уверен в своей неуязвимости. Стоило какому-то караульному заметить меня, как я тот час исчезал и наблюдал уже от куда то сверху за развёртывающейся внизу комедией… Да, ещё и овчарки, будь они не ладны, тоже неоднократно срывались за мной, - но где там, разве меня догонишь? – На, укуси, укуси, попробуй!!! Чёрта с два!!! - дразнил я
их своей неуловимостью, мальчишеским озорством и безнаказанностью. Единственное, что меня раздражало, так это то, что я никак не мог помочь простым людям, словно в этом пространстве я был призраком, существом из другого мира, одним словом пришельцем.
     И вдруг, совершенно неожиданно я повернул налево и сразу же оказался в просторном и довольно таки уютном кабаре. На сцене разминалось семь белокурых девиц в чёрных капроновых костюмах. Надо признать, что мои глаза не увидели в их сексапильных формах каких-либо изъянов. Все, как одна они были чрезвычайно хороши. Увидев, что я любуюсь ими, они дружно спустились в зал и подбежав ко мне потащили меня к какому-то тёмно-зелёному каменному столику, на котором уже стояла литровая бутылка ярко-красного вина окружённая пузатенькими голубоватыми фужерами.
- Послушайте, как звенит – настоящее богемское стекло, - с бархатцей в голосе сказала одна из девиц и от улыбки на её щеках проступили ямочки.
- Похоже да, - подхватил я и хотел было ещё что-то сказать, но тут полился фокстрот и меня уже было неслышно. Видимо я нёс всякую околесицу, потому как мои развесёлые спутницы звонко хихикали и всё повторяли:
- Ну, перестань! Разве можно так говорить про нашего Альфреда! Тебя же могут посадить!
     Да, я никогда не знал себя таким болтливым… Я окинул взглядом сидящих со мною девиц и понял – постели не миновать. В дверь с улицы ударили ногой. Зазвенело разбитое стекло. Потом ещё более сильный удар. Дверной замок не выдержал наглого натиска и тяжёлая коричневая дверь со всего маха хлопнулась на пёстрый каменный пол. На пороге появились молодые пьяные фашики. Увидев девиц, они закричали их по именам и направились к нашему столу. Извиваясь и кривляясь, девицы выбежали им на встречу и окружили их так же, как черви окружают упавшее на землю яблоко перед тем, как впиться в его плоть. Одна из них боязливо взглянула в мою сторону, но… меня уже там не было. Я прошёл сквозь стену и оказался в спальне с обнажённой женщиной. Ни чуть не потерявшись, она распахнула ногой одеяло, раскрылась, скользнула ладошкой правой руки по округлому бедру и как-то так, в никуда сказала:
- Как вы тут оказались? Ко мне сейчас должны придти солдаты…
     Я поднял с полу пистолет, неизвестным образом оказавшийся передо мной и хотел было выстрелить в портрет диктатора, висевший слева у окна, но женщина начала меня упрашивать не делать этого, дескать, обязательно подумают на неё, ну, и так далее.
     Я подошёл к окну и увидел себя в образе солдата стоящего у подъезда. «Вот те раз!», - подумал я: «Неужели и я туда же?» В следующее мгновенье я уже был внизу и внимательно разглядывал своё лицо. «Нет не я! Ну, конечно же, не я! Да абсолютно не я! Фу-у-у! Просто похож…» - громко сказал я, отчего солдат здорово опешил и насколько его лёгкие вмещали в себя воздух, дунул в свисток золотистого цвета. Пора исчезать. И я исчез.

     Пистолет я выбросил в бак для пищевых отходов. А зачем он мне, ведь я неуловим… Я бодро шагал по узкой петляющей улочке ведущей куда-то за город. Я шёл так минут тридцать, пока не услышал хриплого лая собак,что хотели напасть на меня сзади. И я, естественно, решил исчезнуть, но… К сожалению, в этот раз ничего у меня не получилось. Бежать? Бежать было некуда. Впереди возвышалась глухая кирпичная стена. Я замер. Разъярённые морды собак проскочили сквозь меня и пропали.
- Тебя ищут! Тебя ищут! – пронеслось где-то внутри моего сознания.
- Да и чёрт с ними, пусть ищут! Не надо было пистолета выбрасывать… Да что уж там! – ответствовал я в полный голос, перелезая высокую стену. Далее мой путь украшала весёлая песенка воробьёв, которые кружились где-то с боку от меня. «Странно, почему я не боюсь за свою жизнь?», - пронеслось в моей голове.
- Эй! – окликнул меня до боли знакомый голос.
Я обернулся и увидел схимонаха Прокопия идущего за мной следом.
- Куда ты идёшь ? – спросил он меня.
- Не знаю, - ответил я дрогнувшим голосом и почему-то упал на колени.
- Не надо… Встань. Встань и иди за мною… Тебя больше нет в этом мире. Ты свободен.
- Разве меня убили?
- Тебя - нет, а тело твоё догнала пуля… Но не думай об этом…
- Но ведь я всегда исчезал!
- Ты стал злоупотреблять своей неуловимостью. Она стала для тебя развлечением. Желания порождают боли. Желания – они скоротечны. Абсолют – вечен и неизменчив. В своём сознании ты увидел себя, как частичку Абсолюта и поэтому смог…
- Отче, ты видишь, фашисты опять пришли к власти. Как помочь людям?
- Мир – это не покой. Только «я есть» слившееся с Абсолютом совершает благие деяния. Людям надо увидеть себя, охладив неугомонный мир ума искажающий реальное. Взывая к людям, я прошу их не отождествлять себя с плотью. Желания и страхи сбивают с пути, запутывают, отвлекают от главного; они приносят боль, навязывая человечеству бесконечные концепции; они вовлекают его в конфликты, плодя неразрешимые проблемы. Выход один – самореализация, осознания себя, как частички Абсолюта. Рождение свыше – открывает человеку окно к Свету. Аминь.
     Я слышу вас, я чувствую вас, я знаю вас, - и он замолчал.

Дата публикации:

Эту публикацию прочли 19 раз

Последний раз:

, Последний читатель: Неизвестный читатель,


Ore rotundo	Складно (говорить)