Вход в систему
| Показать как стихотворение (по центру) | Андрей Сутоцкий | Экспериментальная проза |
ЧЁРНЫЙ ТАНЕЦ БЕЛЫХ ФИГУР(пьеска) В одной далёкой малоизвестной земле, под кронами могучих зелёных великанов оживлённо и людно. Что это? Восемь часов вечера. Ветер юго-восточный. Темнота. В самом центре выбранного нами места мы видим яркую импровизированную сцену с розовыми кулисами. По всей длине кулис разлиты чёрные уродливые буквы неизвестного нам слова. Как оно произносится - мы тоже не знаем. Вокруг сцены бродят мужчины и женщины. Их возбуждённые лица мелькают в факельных отсветах. Юго-восточный ветер треплет просторные людские одежды, напоминающие балахоны. В правом углу сцены мы видим обнажённую женщину. Она пьёт горячий шоколад. Другая обнажённая женщина ходит между людьми и торгует французским парфюмом. На сцену выходит мим. Мим: - Господа, с вашего позволения я включу шум моря. (включает шум моря) Прошу обратить ваше внимание на шевелящиеся губы людей. По всей видимости, люди силятся что-то объяснить друг другу, но из-за шума моря их не слышно. А может, это и хорошо, что они не слышат друг друга? Вечер быстро переходит в ночь и всё погружается в кромешную темноту. В небе мелькает золотой серп луны. А чёрт с ним! Чёрт: - Да, совершенно точно, я всегда с ним. Чего вам надо, лицедеи? Подождите. Дайте-ка я им сначала туфли почищу… (снимает с неба месяц и чистит неизвестно откуда взявшиеся туфли) Справка: чёрт – это такой холёный мажор с кукольным лицом пахнущим «шипром». До сего момента он сидел на толстом суку баобаба и пускал от туда самолётики в виде свёрнутых листков из Дао Де Дцына. Снизу видно, как между ветвей баобаба мелькает золотой серп луны, - это наш чёрт начищает им свои копыта. Посреди сцены возникает яркий световой круг. В него входит молодая не особо красивая женщина в тёмно-синем шёлке и начинает медленно раздеваться. Раздаются аплодисменты средней силы. Стриптиз проходит под музыку неизвестной народности живущей где-то в Океании. Затем световой круг смещается вверх и в его свете возникает хрустальный носорог, подвешенный на бусах из чешского стекла. Вот только не видно к чему подвешен, - должно быть, к темноте. Вдруг носорог срывается вниз и разбивается на тысячи хрустальных шариков. Аплодисменты становятся сильнее. Далее звучит французский шансон – так, на троечку с плюсом. Между деревьями бродят дрессированные звери. Некоторые мужчины и женщины предаются любовным утехам, - но чёрт с ними; оставим их в покое. Чёрт: - Да, это так. И не думайте в этом сомневаться. Ваши глаза уже привыкли к темноте? Тогда продолжим. Вы, наверное, видите, что вон там, за деревьями тянется чугунная ограда? Видите? Отлично. У чугунных прутьев ограды стоит выпивший Б.Г. Ну, откуда я знаю, что ему тут нужно? Я только вижу, что он стоит у ограды и даёт нюхать молоденьким дамам восточные благовония… Да, и одновременно желает в «дабл». Б.Г. подзывает к себе юродивого. Б.Г.: - Слушай, а кто этот мим? Юродивый: - Который? Б.Г.: - Да вон тот, с жидкими волосами… Юродивый: - Вынужден вас огорчить, ваша светлость, но этот господин, которого вы имеете в виду, через пять минут и тридцать секунд, через пять минут и двадцать девять секунд, через пять минут и двадцать восемь секунд… Б.Г.: - Ну, и… Юродивый: - Короче сейчас он зачитает приговор, и сам же его незамедлительно приведёт в исполнение. Б.Г.: - А кто приговорённый? Юродивый: - Вы, ваша светлость… Б.Г.: - Я? А за что же меня казнить? Юродивый: - Говорят, что вы бодхисатва, богам нравитесь… Б.Г.: - И что же в этом плохого? Юродивый: - А то, что здесь не любят настоящего света. Только отражённый или искусственный. При нём не так стыдно предаваться низменным страстям. Б.Г.: - Ну, что же братец, тогда казнить нас надо обоих. Вы так всё популярно объясняете, что кажется и вы… Эй, ты куда? (юродивый исчезает в темноте) Б.Г.: - Чёрт, у кого есть бумага? Чёрт: - Да, не знаю я… Сейчас посмотрю… (протягивает Б.Г. бумагу) Б.Г.: - Ещё успею написать завещание… (Б.Г. пишет завещание) Текст завещания: «Я – бодхисатва Борис Борисович Гребенщиков, вышедший на путь просветления, уходя из лунной жизни в жизнь солнечную, завещаю все свои песни некоему Рутману из северного города. (Слышит голос: «Нашёл, кому завещать! Еврею какому-то завещать! Ума, что ли у тебя не хватает? Совсем свихнулся в своём творчестве? Других что ли мало? Подумай, давай, подумай… Ну… ну… ну… Ну, вот и молодец! – конечно же Флегонту Арьяновичу Смолянинову) Ну, вот, короче, завещаю все свои песни Флегонту Арьяновичу Смолянинову. Но упаси его Бог взять хотя бы одну неверную ноту или просто… Ну, не важно… То пусть он до скончания лет своих вагоны разгружает… Плохих слов не знаю, но… учтите, проконтролирую! Прощайте, господа лунатики. Бодхисатва Б.Б.Гребенщиков». Б.Б.Б.Г. дорисовывает последнюю букву и ставит точку. Мим вытаскивает из своих трусов алебарду и сразу, даже не целясь, убивает Б.Г. Б.Г.: - Похоже, я уже убит. Надо закрыть глаза и лечь на землю, как того требует ритуал. Впрочем, ещё постою пока могилу роют. Но глаза открывать не буду. Кругом страшная темнота, и мы снова ничего не видим. Шум моря, рёв зверей, запах восточных благовоний, чёрт отсекающий золотым серпом луны толстые ветви баобаба… В темноте леса слышны цэкающие звуки. Это двое дюжих землекопов роют могилу для Б.Б.Б.Г. Импровизированная сцена залита неярким зеленоватым светом. В его лучах появляется группа вайшнавов читающих молитву – «Харе Кришна». Сквозь шум моря пробиваются звуки индийской народной мелодии. Б.Г. открывает глаза, опускается на землю, подтягивается к могиле, садится на край, свешивает в неё ноги и с невообразимым наслаждением слушает музыку. Землекоп (могильщик): - Всё, Ваша Светлость, полезайте в яму… Готово… Б.Г.: - Подожди, пусть доиграют. Народ ничего не понимает, но плачет. Им жаль расставаться с Б.Г. Б.Г. закопан. Дрессированные звери нюхают бугор свежей земли. Некоторые из них прямо на нём справляют свою нужду. Далее на сцене ряд цирковых номеров с обнажёнными женщинами. На сцену выходит всё тот же мим. Мим: - Господа, я рад вам сообщить, что ненавистное утро наступит не скоро! Проклятое солнце ещё за горами! Представление продолжается! Желающих отведать жареной свинины и выпить огненной воды, мы приглашаем до мангалов! Да будет ночь! Да будет пьяное веселье! Ему отвечают восторженными криками и бурей оваций. |
| © Андрей Сутоцкий, 2008 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 22 раза |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
