Вход в систему
| Показать как стихотворение (по центру) | Андрей Сутоцкий | Рассказ, Новелла |
ФАНАТКак всегда, после некоторого замешательства, вызванного страхом потерять ключ, он всё-таки открывал заветную дверь, причём открывал как-то нервно, на выдохе, будто замок был его недругом, старался помешать ему сделать что-то важное… Итак, он открывал дверь своей однокомнатной хрущовки и переступив порог оказывался в тесном не понять каком коридоре. Любитель синего света он понавкручивал везде, где только можно синих лампочек и был счастлив, что ни кто не мог помешать ему сделать это, - да, пусть маленькая, но свобода. Привычными движениями доведёнными до автоматизма он сбрасывал с себя длинный вязаный шарф зеленоватого цвета, который послушно повисал на одном из крючков аллюминивой вешалки из хозмага и, расстегнув довольно таки большие чёрные пуговицы тёмно-серого пальто стряхивал его с себя, как что-то инородное, не своё; затем лениво поднимал его с пола и торопливо вешал на тот же крючок где и шарф. Свои пижонские туфли он любил больше и потому всегда пользовался обувной ложечкой, которую всегда носил с собой во внутреннем кармане пальто. Про гуталин и всякого рода обувные крема он тоже никогда не забывал и уважительно выделял им самое видное место в прихожей на тумбочке возле простенького одностворчатого трюмо. Сняв таким образом обувь он проходил в комнату и не секунды не медля ронял своё тело в объятия истосковавшегося кресла. Хотя, если сказать честно, то кресло не так уж и тосковало по своему хозяину, поскольку веса он был не малого, да и просиживал столько времени, что и не приведи Господи… Затем, вспомнив, что только что осуществлённая сделка окончилась вполне удачно, он начинал нервно выворачивать карманы брюк, пиджака, жилетки и с непередаваемым сладострастием любоваться падающими из этих самых карманов прямо на пол скомканными советскими денежками. Нет, он, конечно же, собирал их потом, - не валяться же в таком не потребном виде деньгам – конце концов не фантики же от конфет, а кровные заработанные… По традиции, как это у него было принято, он складывал из рублёвой ассигнации самолётик и пускал его через всю комнату. - Что же, полёт продолжается, - декламировал он. Потом уже на балконе пододвигал к себе хрустальную пепельницу с возлежащим на её краю бесёнком, что стояла на разбухшей от влажности тумбочке, и с наслаждением распечатывал пачку «космоса». Часом позже он садился за старый исцарапанный чёрт те чем письменный стол, брал в руки игрушечные чёрно-красные пластмассовые счёты и «зизикал» ими до глубокой ночи собирая вырученные деньги от проданного товара в одну большую цифру. Перекупка и сбыт музыкальных новинок являлись его единственной и не проходящей страстью. Эта страсть была для него одновременно и религией, и сексом, и средством к существованию, и, я не побоюсь этого слова, - вдохновением. Разве этого мало? Нет, конечно, не мало, но у каждого человека свои идолы. Как говорится по росту и одёжа. Одним словом – вот так вот он и дышал, так и жил; Фанатик – что тут ещё скажешь… В тёмном углу комнаты располагался музыкальный центр, мерцающий разноцветными огоньками. Когда его хозяин приступал к работе, то почему-то начинало казаться, что они общаются на языке понятном лишь им одним. Две здоровые колонки чем-то на поминающие надгробные памятники занимали углы возле окна и неприкаянный обиженный техническим произволом советский телевизор марки «Горизонт» был просто вынужден перебраться на середину комнаты. Когда происходила работа, заключавшаяся в записи, перезаписи, прослушивании – тут уж, извините-подвиньтесь, - ни каких отвлекающих моментов. Аппарат начинал журчать, рычать, пищать, бесконечно крутить магнитные ленты, проглатывать и выплёвывать лазерные диски, производить звуковой «песочек» с только что привезённого из-за границы винила… В общем – страсть. - Дылда! – громко произносил хозяин, закончив работу. Гремя не закрытой дверью балкона, цокая когтями по паркету давно уже требующему мастики, нехотя, тяжело дыша, с постоянным вопросом и одновременно мольбой в глазах в комнате появлялся ещё не старый мраморный дог и клал ему на колени свою массивную морду. - Ну-ка, принеси мне тапки, - с невозмутимой интонацией в голосе продолжал хозяин. Пёс возвращался с тапками в зубах. - Да, и телефон ещё принеси… Пёс возвращался с телефоном. - Всё. Свободен. Жратва на балконе… «Ах, если бы он только мог знать, что на балконе уже давно ни чего нет… Да хоть какой-нибудь свежий запах что ли… Надоело всё… Как дурак смотрю с балкона на людей… Что-то в последнее время даже гавкнуть стесняюсь… А вдруг обратят внимание, станут пальцем показывать? Короче есть охота! Потерплю уж, ладно…», - размышлял про себя пёс. - Давай-давай, не мешай, - отмахивался от пса хозяин и принимался за обзвон клиентов. На это уходило часа три. - Дылда! Из темноты снова возникала массивная морда с высунутым языком. - Унеси, - почти шёпотом произносил хозяин и прямо в кресле засыпал мёртвецким сном. По выходным он включал музыку, обычно «Stranglers», распахивал окна настежь (если было лето), садился на подоконник и долго смотрел на огни беспокойного города. Кстати сказать, иногда к нему наведывались, обычно ближе к ночи, три белокурые женщины и доводили его до изнеможения. Нет-нет! Как вы могли подумать!? Вот уж действительно развращено сознание современного человека! После этих загадочных женских визитов его полностью оставляли силы. Чтобы как-то выйти из депрессивного состояния он чаще обычного уделял время сну, еде (если было на что…) и просмотру весёленьких телепередач. Незаметно пролетело пятнадцать лет. Время оно вообще быстро летит, особенно после сорока, но ближе к теме… Итак: Случилось как-то поругаться ему с приятелем. Ссора произошла в доме нашего героя. Друзья не поделили денег за проданный двойник известной английской группы. Дело дошло до драки. В порыве гнева приятель схватил одну из первых попавшихся под руку вещей, а это была колонка, и метнул её в нашего героя. Колонка попала ему точно в голову. Герой наш в скором времени превратился в инвалида второй группы и… - И что? - И всё. Денег ему теперь хватает только на молоко и хлеб. А что до музыки, то она его больше не интересует. Аппарат продан, пластинки тоже. Недавно я слышал от своего старого приятеля, что наш герой собирается умирать… - Дылда! Дылда!- зовёт он давно издохшего с голоду пса, - Дылда! |
| © Андрей Сутоцкий, 2008 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 17 раз |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
