Fuki

А не бросить ли нам монетку?
«То, что вы дружите с инопланетянами, которых не существует, ещё не значит, что их не существует в вашей реальности, обособленной от нашего трёхмерного мира. Вы – довольно-таки убедительный аргумент в пользу их существования».
Профессор А.К.Терентьев, сотрудник института Экстремальной Психологии

(фрагмент интервью)
- ...согласно статистике в мире сто сорок четыре тысячи больных «синдромом»...
- Дмитрий, - профессор усталым жестом снял очки, - в мире сто сорок четыре тысячи выявленных, я повторяю – выявленных! – больных «синдромом».
- Как вы можете объяснить стабильности этой цифры?
- Увы, никак. К сожалению, у нас мало информации по этому заболеванию, так как у нас фактически нет времени для изучения хода болезни. А время – это решающий фактор в изучении любого явления.
- Почему у Вас нет времени?
- Потому что только десять процентов выявленных больных остаются в живых, и «синдром» у этих больных кардинально отличается от «синдрома» умерших.
- То есть, выходит, что синдром смертелен?
- Физически «синдром» человека не убивает, убивает психологически. Все погибшие больные совершили самоубийство.
- Расскажите, Сергей, что объединяет эти две группы больных «синдромом», и что рознит?
- Общего у больных этих двух групп только одно: «синдромом» может заболеть любой человек, не зависимо от своего социального статуса, от образования и убеждений. Течение болезни же различно. Ситуация усугубляется ещё и тем, что профилактику «синдрома» провести не возможно, в отличие от других психических заболеваний, так как нам не известны предпосылки его появления, и главное, проявления. Как Вы уже заметили, в мире сто сорок четыре тысячи больных, но есть и те, у которых «синдром» абсолютно никак не проявляется. К сожалению, этот механизм работает по известной всем формуле: «Здоровых нет, есть необследованные».
- Выходит, я и Вы можем вполне считаться необследованными? – репортёр улыбнулся.
- Конечно. – Профессор позволил себе скупую улыбку. – Но вот если взять каждую из этих групп отдельно, то, естественно, общего у них очень много. Первую группу, к которой относятся больные, совершающие самоубийство, мы условно назвали «вершителями». «Вершители» до момента заболевания «синдромом» являлись психически неуравновешенными людьми. При этом некоторые из них были очень опасными для общества...
- Иными словами – преступники?
- Очень опасные преступники. Маньяки. Но с момента проявления «синдрома» больные в корне меняли образ жизни, и начинали утверждать, что теперь они – воины, и настало время для правосудия. И ни одному из моих коллег не удалось приподнять завесу над тайной этого утверждения.
- И, как Вы уже говорили, все «вершители» сводят счёты с жизнью...
- Да. К сожалению, нам никак не удаётся предотвратить этот акт... Больной, даже находясь под бдительным наблюдением все двадцать четыре часа в сутки, находит способ умереть...
- Ну а вторая группа?
- Больные этой группы, грубо говоря, более изучены, и до момента заболевания были психически уравновешенными людьми. Если их сравнить с «вершителями», то эти больные - экстраверты. Они практически всегда охотно идут на контакт с врачом; не отказываются участвовать в тестах и некоторых экспериментах, цель которых – лучше изучить «синдром»... Именно благодаря общительности больных этой группы нам удалось выяснить, что...

(последняя запись в дневнике)
В тот день мы даже не познакомились; нет, мы просто сели за один стол в столовой. У нас у всех чуть ли не на уровне рефлекса сидеть за одним столом с тем, кого не знаешь, и не обращать на него никакого внимания. Просто, уткнувшись взглядом в содержимое своей тарелки, гонять тараканов в своей же голове. Это с детства. Это рефлекс. Это стиль жизни. Не замечать. Разве только в самом начале: бегло окинуть «собеседника по тарелкам» взглядом (про себя отметить, что таких глаз чистого синего цвета я не видел не то чтобы ни у одной девушки, а вообще ни у одного человека), опустить взгляд, и синхронно сесть и, опять же синхронно, начать работать челюстями.
Но у них другое мнение...
Сначала повыскакивали мои. Но первым материализовался самый главный, Тринадцатый, скорчил убийственную гримасу, от чего и без того сморщенное свиное рыло сморщилось еще больше, обнажая клыки, и с силой ударил трезубцем о стол. Сразу же появились остальные двенадцать, проделали все действия Тринадцатого. Причём синхронно.
Не кажется ли Вам, док, что синхронность – бич коллективизма даже у чертей?
Проделав все эти действия, они уставились на сидящую напротив меня девушку, и угрожающе зарычали. От неожиданности я даже зажмурился, - они у меня миролюбивые, ну там рычали, конечно, на пьяниц или на тех, кто мне патологически неприятен, или на тех, кто хотя бы в мыслях решил на меня бочку покатить, не говоря уже о том, кто действительно катил, – с теми черти не церемонились... Но вот агрессию проявлять по отношению к человеку, которому на меня абсолютно наплевать, - это было что-то новеньким, и, главное, непонятным.
Думал, шикну на них, девчонка вряд ли на моё шиканье обратит внимание, в психушке же обедаем, это здесь нормальное явление. Открыл глаза, и забыл о своих намерениях.
Напротив моих чертей стояли тринадцать ангелов (на это число глаз у меня уже давно натаскан). Растопырив и распушив свои белоснежные крылышки, перехватив на манер не то мачете, не то бумеранга золотистые нимбы, они самозабвенно показывали моим чертям языки.
Выходит, коллективизм – бич не только чертей, но и ангелов...
В тот момент я решил, что действительно сошёл с ума...
И тут я услышал её голос:
- Знаете, по-моему, что-то не так...
Я посмотрел на Свету. Она в глубокой задумчивости смотрела на рычащих чертей и языкастых ангелов, занявших практически всё свободное пространство стола, и кусала губы.
Посмотрела на меня. Смущённо улыбнулась. Сказала:
- Давайте местами поменяемся.
Поменялись. Я даже не знаю, почему решил так сделать. После случившегося с моей женой, я к женщинам и их просьбам равнодушен. Был...
И произошло чудо: и черти, и ангелы успокоились – черти попрятали трезубцы, ангелы водрузили на место нимбы; и те, и другие без зазрения совести начали таскать из наших тарелок еду.
Вот с тех пор мы и в месте.
А завтра мы уйдём. Я оставлю дневник в палате, он может Вам пригодиться... Вы только не переживайте, мы не собираемся умирать, мы просто уедем. Далеко, очень далеко. И мы никогда больше не попадём ни к Вам, док, ни к кому-нибудь из ваших коллег.
Причина тому: сегодня последняя вылазка Тринадцатых.
Прощайте, док...

Маленькие ангел и чёрт, размерами вряд ли превышающими размеры Дюймовочки, удобно устроившись под столом, сидели на клубке проводов, и завороженно смотрели на монетку, зависшую в воздухе. Монетка медленно, фривольно крутилась, и даже не намеревалась вспомнить о законах физики. Увы, ни в одном из миров они не нашли более эффективного подручного средства, чем монетка, с помощью которого можно было бы решить судьбу носителей...
Ничего. Они подождут, когда монетка упадёт на пол. В последний раз можно и не спешить. Вот узнают, кому достанется умный профессор, а кому любопытный корреспондент, и сразу же вернуться к Хозяевам. На пенсию, так сказать, уйдут.
А новые носители пусть сами разбираются с новоприбывшими отрядами Четвёртого спецназа... Няньки они им, что ли?!
Замечания

Мало кто знал здесь этого автора, да...

Короче, Оксана 3 часа назад умерла в страшных мучениях. Помяните её добрым словом.

Margueritte  ⋅   12 лет назад   ⋅  >

[Гарантированное прочтение]

Для того, чтобы стать полноценным добротным произведением в жанре фантастике, текст нуждается в правке. Путанно написано, приходилось заставлять себя сосредоточиться, чтобы не упустить сюжетную линию.

Оценка:  5
Ю.В.  ⋅   12 лет назад   ⋅  >

Кого я вижу!

Оценка:  8
Margueritte  ⋅   13 лет назад   ⋅  >