Арденский лебедь (2)
6
...А ведьма за руку берет
И в злате рыцаря ведет.

Туман спускался к их стопам,
Скрывая хлад ступеней,
Она вела его к мечтам
Своим любовным пеньем.

Властительная сила глаз,
Пленительные стоны уст,
Так паутиною плелась
Обитель страстная и грусть.

Рыцарь спускался по лестнице вниз,
Обещанным раем влекомый,
Ведьма спешила исполнить каприз,
Каприз, что был ведьме знакомый.

Она отворяла врата каждый раз
В холодном и мокром тоннеле,
И сладкая музыка лилась тот час
Лаская, как райские трели.

В перине кружились слова и тела,
И тени на стенах играли,
И ведьма, как черная лодка, плыла
К брегам исступленья печали.

И рыцарь, глаза закрывая, внимал
Приказам своей провожатой,
Снимая одежды, ее он ласкал,
Вуалью, меж пальцев зажатой.

И ангелы дико плясали пред ним,
Бесстыдством его умиляя,
Но был очарован он телом одним,
Лишь ей целовать позволяя
Себя... Как по ветру надежды гоним.
Он ей отдавался, лаская,

Лаская, в надежде увидеть рассвет
И ангелов белые крылья,
Но все, что он видел, - был меркнущий свет,
И стоны стихали в бессилье.

Наш рыцарь глаза закрывает,
И тьма от него ускользает...

7
Хранима мечтой, отправляется девушка в путь,
Чтоб к мертвому милому пасть, оживляя, на грудь.

Уж ночь надвигает гардины на горы,
Уж месяц сменяется светлой луной,
И в сумерках дева узрела заборы
Близ церкви арденской. На отдых ночной

Она устремилась на свет христианских крестов,
И в дверь постучала, и дверь ей открыли поспешно,
Монах проводил деву в кельи без света и снов,
Оставив там запертой в холоде хищном и грешном.

8
...И нежит рыцаря прохлада
Дорогой вверх к воротам ада.

Все выше, и выше взбираясь по мокрым ступеням,
Все ближе он слышал дыхание облака пены,
Смолкали, срываясь как камни, идущих шаги,
И молнии ветер кружил, словно Данте - круги,

На небе зардел лунный шар, заблистал,
Кружится вдруг начал вкруг замка и стал.
Возникло видение в таинстве лунного шара:
Оставленная так давно сему рыцарю пара

Вливалась в объятья епископа... Сладостный стон
Сквозь рыцаря латы прошел, как стрела поля брани...
С епископа падает на пол порочный хитон,
И, словно венчальный напиток, что выпил он рано

Теперь доставался пропитанной рясе вином,
Он ведьме сказал: "Я не помню ее поцелуи и дом,

Скажи мне, за что она брошена в кельи?"
И ведьма ответила: "Счастья испитого зелья,

Что пил ты со мной, не хватило ни мне, ни тебе,
Так пусть же рассудит небесная бездна в судьбе,

Тебе поднесенной в последнем желаньи твоем!"
И рыцарь ответил: "Свяжи нас на небе своем,

Коль вечность тебе обещал разделить я с тобой,
Пусть миг в звездном вальсе с любимой я буду собой,

А милую сердцу, лишенную белого платья,
Пусти белым лебедем в небо, а ты - буду знать я -

Над адскою церковью вороном черным пари,
И от желаний своих ты немою грозою гори!"

И громы ударили тысячью гроз и дождей,
А ведьма скатилась бессильною тенью своей.

9
Ночью летая над церковью aрденской,
Черная ведьма смотрела на свет,
Что выбивался из кельи тоской адской,
Слабый бросая меж кaмней просвет.

Тени мечты на камнях танцевали
Вальс, то и дело сцепляя уста.
Тени потом под венцом целовались,
Миг - и дорожка из света пуста...

Видно теперь стало тени сраженья,
И в воцарившейся вдруг тишине
Ведьма увидела два отраженья:
Мертвое тело и вальс в вышине -

Бедная девушка так танцевала,
В танце скорбя об умершей любви.
Утро всегда от той ведьмы скрывало,
То, что потом воспоют соловьи.

Как эти тени в церковных стенах
Вдруг возродились в монашеских снах?
Чтобы не мучили девушку сны
Ведьма заклятие молвит весны:

"Быть тебе лебедем каждую ночь,
И, улетая из келии прочь,
Слезы скрывая в божественном вальсе
Вечно носить на неназванном пальце
В знак единенья - кольцо обручальное,
В кельи оставив все мысли печальные!"

10
Под сводами монастыря и в кельях
Она бродила - не монашка, - страсть...
Ее тоской измученное тело
К душе не подпускало церкви власть.

Едва стихали голоса дневные,
К ней соловей спускался пред окном.
И звезды - вспоминанья огневые -
Напоминали этой деве об одном:

На мраморных ступенях в шелесте атласных юбок
Она срывала взгляды в цветнике застывших губок,
И уносила их на покрасневших щечках в вальсы,
Скрывая под перчаткою на безымянном пальце
Свою мечту - единственное украшенье бала,
За что не раз она в ночном томленьи погибала.

Раз, два, три... раз два три... раз, два, три...
В вальсе искрятся шелка.
Раз, два, три... раз два три... раз, два, три...
Скрыта перчаткой рука...

Звезды как свечи на небе колышутся,
И в одиночестве кельи ей слышится,
Словно оркестр, завороженный, громкий, -
Томно к церковной зовет ее кромке.

Став прекрасным лебедем, Она влетает в ночь,
Унося из келии страх и сердце прочь.
И ночной дорогою меж искристых грез
Облака раскрасили ей мерцанья звезд.

На крыле серебряном бархатистый луч...
Ох, кольцо заветное, ты не жми, не мучь!
Отпусти лебедушку да за край небес,
И не тронь ей перышки, всемогущий бес!

Словно шаль белесая, прикрывая грудь,
Дымка так небесная преградила путь
Лебедю уставшему,
В облако упавшему.

Небо вдруг разверзлося, словно ворота,
И луны сияние скрыло города.
К беленькой лебедушке, словно облака,
Потянулась нежностью белая рука.

И на встречу рыцарю в золотой броне,
Сбросив перья лебедя у прекрасных ног,
Девушка направилась... встретились оне...
И сиянье встречи их освятил сам Бог.

Божественный вальс заиграли оркестры,
А звезды узоры на облаке пестром
Сложили и враз растворились во мгле,
Той музыке эхом вторя на скале.

Раз, два, три... раз два три... раз, два, три...
В вальсе искрятся глаза,
Раз, два, три... раз два три... раз, два, три...
Скрыта улыбкой слеза...

Слезы скрывая от взгляда влюбленного,
Словно в лобзаньи огня раскаленного,
Девушка-лебедь истомным дыханьем
В вальсе небесном дает обещанье
Верною быть и уходит назад,
В келию душную, в липовый сад,
Чтобы, одевшись в одежды смиренной
Снова ждать ночи послушницей пленной,
И, проходя под церковными арками,
Знать, что отмечено вечными Парками
Девушке лебедем вечно взлетать,
Чтобы на облаке вальс танцевать...
 
1-24 июля 2002 года