Вход в систему
| Показать как стихотворение (по центру) | Андрей Лалош | Философская лирика |
Репортаж из сумасшедшего дома после прочтения его пациентами "Медного Всадника" А. С. Пушкина.Репортаж из сумасшедшего дома после прочтения егопациентами "Медного Всадника" А. С. Пушкина. Робость в ней волнует грудь, Страшно ей назад взглянуть, Страх туманит очи... С треском пыхнул огонёк, Крикнул жалобно сверчок, Вестник полуночи. В. А. Жуковский. "Светлана" Часть 1. Диспут. Весь в ворохе листьев, блаженный Мессия, Он - Рыцарь всесильный стоит пред Россией, К ногам Его жизни "священный торнадо"* Сметает, как листья, ковром листопада, Здесь кружат в аду не рождённые дети, В сиянии Ангел, но взор Его пуст, Сметает народы с шестой части света Мечом, исходящем из пламенных уст. А. О. Лалош Дурачок: - Меня напугали два льва над волнами с поднятыми лапами. Охота было Ему два раза показывать такой ужас. Профессор: - Почему над волнами? В Писании четко сказано: "Стояли стогны озерами, И в них широкими реками Вливались улицы..." А поскольку львы стоят на площади, то получается два льва над озером. Председатель: - Я протестую. Озеро - это естественный водоём, а здесь налицо искусственность, рукотворность. Вместо берегов то дома. Дурачок: - Два льва над прудом... Нет, не звучит. Два льва над бассейном... Нет, тоже не то. Лучше - два льва над водоёмом. Профессор: - Согласен. Дурачок, пиши стихи, у тебя получится. И всё-таки, господа, вы не находите, что в этой картинке чего-то не хватает. Ну, к примеру, двух птичек на львах. Дурачок: - Конечно, птички бы не помешали. Оно и Евгению не так скучно было бы сидеть. Сидеть то ему пришлось долго. А с птичками всё веселей. Председатель: - Вы меня с ума сведёте! Каких птичек? Мраморных? В "Медном всаднике", конечно, присутствует элемент фантастики, но нельзя же доводить совсем до абсурда, описывая то, чего нет и быть не могло. Дурачок: - Причём тут мрамор? Живых бы посадил. Они бы ему чирикали. Председатель: - Протестую! Картинка нестатична, она просуществует не более секунды. Ястреб тут же кинется на перепела, перепел взлетит, ястреб за ним. Через секунду никаких птиц не будет. Дурачок: - Детский сад какой-то. Председатель: - Это природа. Мы природе не указ. Дурачок: - Скучно ему было там в тишине. Профессор: - Наш дурачок прав, мне тоже не нравится безгласность этого монумента. Сверчку не хватило фантазии. Председатель: - Да брось ты, профессор, " не хватило". Он намеренно так сделал. Львы то египетские, вот он и сделал всё не по-русски. Дурачок: - Водоём, наверное, тоже египетский. Профессор: - Сказано же " С подъятой лапой, как живые". Живые, именно живые! Они не могут быть безгласными. А с дурачком я согласен. Водоём точно египетский. Дурачок, потирая руки: - И Евгений тоже египетский! Профессор: - Конечно! Человек, он и в Африке человек. Председатель: - Вы полагаете, что живым львам нужен определитель? Впрочем, может быть вы и правы, хотя это несколько против правил. Профессор: - Какие там правила! Мы же в России, а не в Африке. Если уж на то пошло, то зачем Сверчку понадобилось срывать с Евгения шапку и бросать её в водоём. Нет ничего смешнее шапки в водоёме. Нет, ей богу, он нас за дураков держал. Председатель: - Браво, Профессор! Тут он начал повторяется. Дважды " масло масляное ". Первый раз с Евгением, второй раз с его шапкой. Дурачок: - Те же яйца, только в профиль! Председатель, стукнув кулаком по столу: - В зале дамы! Дурачок: - А что я такого сказал? А что я такого сказал? Профессор: - В Египте любили повторятся. Послушайте, председатель, где наш дурак начитался? Председатель: - Да прям, только две страницы и прочитал. Дурачок: - Не две, а двадцать две. Я даже знаю, что ухо - это рождённая корзинка. Профессор: - Ну, пора тебе давать учёную степень и отправлять в Сокар на раскопки. Непременно что-нибудь откопает, верьте мне. Придурок начнёт копать там, где ни одному нормальному даже в голову не придёт. Председатель, смеясь: - Это точно! Прошлый раз с утра до ночи яму копал, пока его не хватились перед отбоем. Санитары его на верёвке из ямы вытаскивали. Хорошо ещё, что земля после обеда стала назад сыпаться, а то бы никакой верёвки не хватило. Дурачок, обиженно: - Мне же не сказали, до какой глубины, или до какого часа. Сказали просто: копай здесь. Это они дураки, а не я. Профессор: - Кстати, во время мне про верёвку напомнили. Я не понимаю, почему Сверчок вместе с гробами и прочим мусором не догадался пригнать ко львам верёвку. Ну, положим, она бы запуталась вокруг львов. Председатель: - Какое счастье, что на месте Сверчка был Сверчок, а не Профессор. Профессор бы всё испортил, как слон в посудной лавке. Вы представьте себе картину: сумерки, ветер, большие волны, мусор в воде. Ну, кто разглядит верёвку вокруг львов? Да она и утонет, скорей всего. Что вы предлагаете, чтобы Сверчок в тексте сказал: а вы знаете, читатель, там была ещё и верёвка вокруг львов, её правда Евгений не разглядел, но она была, точно была! Дурачок: - Это точно, насчёт верёвки наш Профессор перемудрил. Профессор: - Ладно, чёрт с ней, с верёвкой. А вообще, я хочу обратить ваше внимание, до чего статична эта картинка. Евгений не может слезть с льва, до тех пор, пока существует водоём под его ногами. А когда водоёма не будет, то и Евгений становится не нужен. Он может спокойно слезть и уйти. Какая удивительная гармония. Дурачок: - А вообще мне эти львы уже начали надоедать. Есть предложение перейти к Всаднику, который перед львами. Профессор: - Я не против. Вообще я должен заметить, в библейском смысле волны моря всегда являлись символом сатаны. Это так, между прочим. Председатель, любуясь: - Прекрасный памятник Петру Великому! И заметьте, господа, что он стоит на огромном камне. Камень же по-гречески это тот же Пётр. Конечно, опять "масло масляное". Но это уже не Сверчка вина, а строителей. Профессор: - Председатель, вы меня сильно огорчаете! Делаю заявление: Вы позорите наше общество. По-моему вам уже пора на выписку. Я всегда был сторонником той идеи, что абсолютная нормальность есть синоним полной творческой импотенции. Председатель: - Не понял. Поясните. Профессор: - Дурачок, поди сюда! Смотри, вода постепенно спадает. Говори мне по порядку, что ты видишь сверху вниз. По пунктам. Итак, вначале... Дурачок, продолжая: - Итак, вначале... Пётр... потом... Конь... Профессор: - Что под конём? Дурачок: - Водоём... египетский. Профессор: - Дурак ты и есть дурак, хоть и сумасшедший! Водоём был на площади подо львами, а Медный Всадник стоит почти у самой реки, которая разлилась и плещет волнами под ногами Коня. Так что же под Всадником? Дурачок: - Ясно, река. Профессор: - У реки название есть? Дурачок: - Нева. Профессор: - Ну, а теперь повтори по порядку сверху вниз. Дурачок: - Пётр, Конь, Нева. Ну и что? Ни черта не понимаю. Председатель: - Кажется, догадался. Наш Профессор толкает новую идею, что Медный Всадник не совсем Пётр Великий. Остыньте, Профессор, это что-то нескладное, над вами потешаться будут. Профессор: - Он также мало похож на Петра, как мало похож на него другой оживший памятник - Командора Дон Карлоса. Вспомните, как Дон Гуан жалуется, что памятник слишком высок для Командора, который при жизни был совсем невысокого роста. Других оживших памятников у Сверчка нет. Это наводит на мысль, что эти ожившие памятники - близкие родственники. Дурачок: - Я, кажется, что-то понял! Не такой уж он и египетский. Профессор: - А теперь скажите, что не хватает этому памятнику? Дурачок и председатель хором: - Шапки, шапки, шапки!!! Профессор: - Поздно, шапку Сверчок уже сорвал с головы Евгения и бросил в водоём. Дурачок: - Ах, какая шапка пропала зря! Там она нужна, как собаке пятая нога, а здесь... Жалко шапку! Профессор: - Цензура бы всё равно не пропустила. Представьте себе Евгения, бросающего в гневе шапкой в Петра Великого. Это крамола, бунт. Хотя я думаю, что сам Медный Всадник вовсе не стал бы возражать, он бы даже обрадовался такому подарку. Председатель: - Медный Всадник бы не стал, но Пётр Великий бы рассердился. Понятно, что и Николай I также был бы не доволен. Дурачок: - Да он бы и не докинул до головы Всадника. Профессор: - Не докинул бы, наверное. А он бы и не стал кидать ему в голову. Зачем Всаднику его шапка на голове ? Она там совершенно неуместна. Вероятнее всего, что она бы зацепилась, где нибудь между Петром и Конём, а вот там бы она была как нельзя кстати. Хотя, что об этом рассуждать, это всё несбывшееся. Я полагаю, что и сам Сверчок переживал насчёт этого. Недаром же он почти в самом конце поэмы заставляет Евгения всякий раз снимать свой картуз (Шапку!) перед Кумиром. Это почти как навязчивое незавершённое действие. По фабуле причина этого действия - обыкновенная боязнь. Однако я нутром чувствую, как Евгению хочется бросить ею в Кумира. Ведь согласно той же фабуле, именно его он считает убийцей своей Параши. Председатель: - Что-то я запамятовал. Так как же Сверчок вышел из положения? Профессор: - Смеяться будете! "Добро, строитель чудотворный Шепнул он, злобно задрожав, - Ужо тебе!..." Евгений в него "УЖО" кинул! Дурачок: - Лучше бы он в него УЖА кинул. Живого. Он бы как раз и зацепился между Петром и Конём. Председатель: - Никуда не годится. Сразу три возражения. Первое: где вы видели в 1833 году петербургских чиновников, гуляющих по набережной Невы с ужами в карманах ? Да ещё с живыми ? Второе: уж живой всё равно не стал бы ни секунды ползать по холодной бронзе. Он бы моментально уплыл. Картинка нестатична. Третья причина: опять крамола. Никому ни позволено кидаться ужами в Петра Великого. Цензура бы не пропустила. Профессор: - Согласен. Однако зря вы смеётесь над "УЖО". Именно это слово превращает груду холодной бронзы в живого человека. Это, если хотите, магический обряд оживления Кумира. Кстати вы заметили ограду вокруг памятника? Эта ограда является хорошей защитой для Медного Всадника. Председатель: - Ну вот, а вы Сверчка ругали! Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Это куда как мощней вашей дурацкой верёвочки. Ограда-решётка, и вправду ограда! Вот это да! Браво, Профессор, вы гений! Всё совпадает. Дурачок: - Евгений - гений, гений - Евгений. Понятное дело гений, иначе бы он никогда не попал сюда к нам! Все сумасшедшие - гении! Председатель: - Попрошу не передёргивать Ломброзо! Дурачок: - Подумаешь, два слова местами переставил. Профессор, а зачем он за Евгением поскакал? На его месте было бы крайне опрометчиво выходить за оградку. Да и опасно. Профессор: - Вряд ли опасно. Кто его мог обидеть? Он сам мог обидеть кого угодно. Вновь же превратиться в застывший металл ему ведь все равно не давал Евгений. Даже за оградой. Ситуация изменилась, когда Евгений от него побежал. Медный Всадник просто был вынужден бежать за ним. Дурачок: - Он хотел убить Евгения? Профессор: - Ни в коем случае. Евгений вообще зря испугался. Всадник бы просто шёл за ним потихоньку, вот и всё. Погулял бы, да и вернулся назад за оградку вместе с Евгением. Председатель: - Вы снова про египетский определитель? Профессор: - Разумеется. Председатель: - Странно, что для двух памятников-картинок Сверчок дал только один общий определитель. По-моему это очень символично. Что бы это означало? Дурачок: - И одну шапку на двоих хотел дать. Да это странно. По-моему он хотел этим показать какую-то глубинную взаимосвязь. Профессор, а ведь памятник бронзовый, зачем он его назвал медным? Профессор: - Выбор материала был крайне ограничен. Назвать бронзу медью ещё более менее допустимо. Это как поэтическая аллегория. Медь в бронзе действительно есть. Дурачок: - А по - моему "Бронзовый всадник" - это тоже не менее красиво. Профессор: - Пойми, дурачок, тут не в красоте дело. Слова "Медный" и "Дiавол" имеют одинаковое числовое значение, если заменить "ы" на близко звучащее "и". "Бронзовый" же ни к селу, ни к городу. Что же касается самого наводнения, то это без сомнения символ Апокалипсиса. Доказательства? У Сверчка в записках сохранилась переписанный экземпляр поэмы Адама Мицкевича "Олешкович", в которой описывается то же наводнение 1824 года. Мицкевич, кажется, впервые использовал аллегорию " Наводнение на Неве - Русский Апокалипсис". Пушкин даже переводил эту поэму с польского. Там, собственно говоря, и нет никакого наводнения, во всяком случае нет его описания, и все вещи называются своими именами: Один посмотрел в его лицо, узнал и крикнул: "Это он!" - "Кто ж он?.." - "Поляк, художник, Но его правильнее называть кудесником, Потому что он давно отвык от красок и кисти И только Библию и Кабалу изучает И, говорят, даже разговаривает с духами". Художник между тем поднялся, сложил свои бумаги И сказал, как бы говоря с самим собой: "Кто доживет до утра, тот будет свидетелем великих чудес, То будет второе, но не последнее испытание: Господь потрясет ступени ассирийского трона, Господь потрясет основание Вавилона, Но третьего не приведи, господи, увидеть!" "Олешкович" был написан задолго до "Медного Всадника". Прочти. Дурачок: - Я полагаю, что Пушкин творчески развил идеи Мицкевича. Послушайте, Профессор, а вообще, откуда у Сверчка возникла идея с оживлением памятника Петра? Он это сам придумал? Профессор: - Нет, не сам. Это любопытная история. Итак, 1812 год, Наполеон наступает на Москву. Ожидалось его продвижение к Петербургу. Естественно, что у царя возник план эвакуации ценностей. Среди прочих ценностей был и памятник Петру Великому на набережной Невы. Возможно, его бы действительно эвакуировали, но этому помешало одно любопытное событие. Дурачок: - Какое событие? Профессор: - Одному из придворных приснился сон. Памятник Петра ожил и прискакал к Зимнему Дворцу. Петр сказал: пока я стою на набережной Невы, будет стоять Россия! Кстати, это ещё одно подтверждение гипотезы о том, что в "Медном Всаднике" описывается Русский Апокалипсис. Во всяком случае - скачущий Пётр это всегда к большим неприятностям, как прогноз урагана. Дурачок: - Вы предатель, Профессор! Вы разглашаете важную государственную тайну. А что, если американцы узнают ? ... Всё что нужно для России, это 100 килограмм тротила. Оно и дешевле выйдет! Профессор: - Успокойся, дурачок. Американцы большие прагматики. Они любят деньги и не любят сказки. Деньги - их Бог, в него они и верят. Не станут они наши памятники ломать. Да и вообще я полагаю, что угроза исходит не от них. Председатель: - Ладно, хватит нас пугать. Я полагаю, что Апокалипсис уже был. Профессор: - Кто знает, кто знает, может и был. Дурачок: - Конечно, был. Вспомните: "Над омрачённым Петроградом Дышал ноябрь осенним градом" Он точно знал и название города и месяц, если учесть календарную поправку. Ай да Пушкин! Есть ощущение, что он жил во всех временах сразу. Председатель: - Тогда получается, что и день знал, так как описываемое наводнение случилось как раз 7 ноября. Хотя, конечно, тут пророком отчасти оказалось само наводнение. Однако наводнения в Петербурге в те времена случались часто. Удивительно, что Мицкевич с Пушкиным единогласно избрали именно это, случившееся именно 7 ноября для символа Апокалипсиса. Что же получается? Пушкин "угадал" Россию? Профессор: - Трудно понять в этой истории, кто из них кого "угадал"... Пушкин ли Россию... Россия ли Пушкина... Дурачок: - Профессор, Профессор, это дело требует серьёзного и тщательного уголовного расследования! Вы должны немедленно рассказать нам о событиях в жизни Поэта, непосредственно предшествовавших Русскому Потопу! Я чувствую, как это важно. Профессор: - Ну вот, наконец-то. Уже теплее. В сущности говоря, всё начиналось хорошо и ни что предвещало бури. После своей знаменитой неудачи с саранчой, будучи уволенным со службы графом Воронцовым, 1 августа 1824 года Александр Сергеевич выехал в родное Михайловское вместе со своим "дядькой" Никитой. Был ли он расстроен или встревожен? Нет, разумеется. Всё случившееся не было для него неожиданностью, да и сам отъезд его в деревню был во всех подробностях предсказан не ранее чем год назад в первых строфах "Евгения Онегина". Это был уже почти конец лета, по новому стилю - 12 августа, когда Пушкин мчался по бескрайним русским просторам в родную вотчину. Да, всё было хорошо. Позади он оставлял шумную многоязычную Одессу вместе с её рогатым генерал - губернатором, балы, карты, беременную Ризнич... Солнце играло своими весёлыми лучами на его золотом перстне с зелёным изумрудом. Перстне, подаренном женой губернатора... Да, всё хорошо! Ему недавно исполнилось 25. И солнце сияло и земля крутилась специально для него. Младые офицеры, по приезде кумира в восторге палили из пушек в воздух, юные девицы ничуть не стеснялись становиться на колено посреди улицы, дабы поцеловать его "божественную" руку. Сейчас нам нынешним весьма трудно оценить всю степень его тогдашей популярности. Да и с чем сравнить? С популярностью "Битлов" в 60-е? Нет, пожалуй это было явление ещё более грандиозное и возвышенное. Да и стихи несравненно умней. В то золотое время вообще очень любили хорошие стихи. Тогда на Руси ничуть не ленились переписывать не только весёлую и пошловатую "Гаврилиаду" или "Царя Никиту" но и довольно длинного "Годунова" и "Евгения Онегина". И не только переписывать, но и заучивать наизусть... В Михайловском 9-го августа его ждали родители, сестра и брат. Родители встретили хорошо... Вначале... Но вот потом... Письмо Пушкина к В. А. Жуковскому от 31 октября 1824 года: "Милый, прибегаю к тебе. Посуди о моём положении. Приехав сюда, был я всеми встречен как нельзя лучше, но скоро всё переменилось: отец, испуганный моей ссылкой, беспрестанно твердил, что его ожидает та же участь; Пещуров, назначенный за мной смотреть, имел бесстыдство предложить отцу моему должность распечатывать мою переписку, короче быть моим шпионом; вспыльчивость и раздражительная чувствительность отца не позволили мне с ним объясниться; я решился молчать. Отец начал упрекать брата в том, что я преподаю ему безбожие. Я всё молчал. Получают бумагу, до меня касающуюся. Наконец, желая вывести себя из тягостного положения, прихожу к отцу, прошу его позволения объясниться откровенно... Отец осердился. Я поклонился, сел верьхом и уехал. Отец призывает брата и повелевает ему не знаться с этим чудовищем, с этим выродком-сыном...(сыном погибели) (Жуковский, думай о моём положении и суди). Голова моя закипела. Иду к отцу, нахожу его с матерью и высказываю всё, что имел на сердце целых три месяца. Кончаю тем, что говорю ему в последний раз. Отец мой, воспользуясь отсутствием свидетелей, выбегает и всему дому объявляет, что я его бил, хотел бить, замахнулся, мог прибить... Перед тобой не оправдываюсь. Но чего же он хочет для меня с уголовным своим обвинением? Рудников сибирских и лишения чести? Спаси меня хоть крепостью, хоть Соловецким монастырём. Не говорю тебе о том, что терпят за меня брат и сестра - ещё раз спаси меня. 31 октября. Поспеши: обвинение отца известно всему дому. Никто не верит, но все его повторяют. Соседи знают. Я с ними не хочу объясняться - дойдёт до правительства, посуди, что будет. Доказывать по суду клевету отца для меня ужасно, а на меня и суда нет. Я вне закона. P. S. Надобно тебе знать, что я уже писал бумагу губернатору, в которой прошу его о крепости, умалчивая о причинах. П. А. Осипова, у которой пишу тебе эти строки, уговорила меня сделать тебе и эту доверенность. Признаюсь, мне немного за себя досадно, да, душа моя, - голова кругом идёт". Черновик этого письма мало что добавляет по смыслу к беловику. Разве что вносит некоторые уточнения. Привожу фрагменты из черновика отличные от окончательного варианта: "- отец поминутно испуганный моей ссылкою беспрестанно твердил, что и его ожидает та же участь, (я не мог никогда) вспыльчивость отца и его раздражительность его мешали мне с ним откровенно изъясниться (он плакал, жалея его, не желая видеть его слёзы) я решился молчать. Он начал укорять брата а афеизме, безбожии, споря начал он укорять брата, утверждая, что я преподаю ему и сестре безбожие ... Желая наконец вывести себя из тягостного положения прихожу к отцу моему - и прошу его позволения говорить искренно (честью тебе больше ничего ни слова) - отец осердился, заплакал, закричал - я сел верхом и уехал. Отец призвал моего брата и велел ему не знаться с этим монстром, с этим сыном - выродком (сыном погибели). У знаю всё, голова моя закипела ( я закипел): иду к отцу, нахожу его с матерью и высказал всё, что было у меня на сердце целых 3 месяца кончаю тем, что говорю ему в последний раз..." Разница с беловиком главным образом в том, что отец его беспрестанно плачет и кричит, и в том, что Александр Сергеевич преподаёт брату с сестрой атеизм и безбожие. В последний раз Александр Сергеевич видимо говорит отцу о том, чтобы тот прекратил шпионить за ним и настраивать против него брата и сестру. Не знаю насчёт брата Льва, но что касается его сестры Ольги, то такое предупреждение было совершенно излишним, так как она всегда и во всём держала сторону Александра. Кроме этого письма Пушкин пишет ранее ещё письмо псковскому гражданскому губернатору Б. А. Адеркасу: "Милостивый государь Борис Антонович, Государь император высочайше соизволил меня послать в поместье моих родителей, думая тем облегчить их горесть и участь сына. Неважные обвинения правительства сильно подействовали на сердце моего отца и раздражили мнительность, простительную старости и нежной любви его к продчим детям. Решился для его спокойствия и своего собственного просить его императорское величество, да соизволит меня перевести в одну из своих крепостей. Ожидаю сей последней милости от ходатайства вашего превосходительства". Фрагмент из ответа Жуковского Пушкину от 12 ноября 1824 года: " Милый друг, твоё письмо привело бы в великое меня замешательство, если б твой брат не приехал с ним вместе в Петербург и не прибавил к нему своих словесных объяснений. Получив его, я точно не знал на что решиться: ехать к Паулуччи ( который здесь и с которым NB я очень мало знаком) предупредить его на счёт твоего письма к Адеркасу и объяснить ему твоё положение. И я это бы сделал (ибо ничего другого не мог придумать), если б не явился твой Лев и не сказал мне, что всё будет само собой устроено. Без него, желая тебе сделать пользу, я только бы тебе вероятно повредил, то есть обратил бы внимание на то, что лучше оставить в неизвестности, и не могу поручиться, уважил бы Паулуччи мою просьбу. На письмо твоё, в котором ты описываешь то, что случилось между тобой и отцом, не хочу отвечать, ибо не знаю, кого из вас обвинять и кого оправдывать. И твоё письмо и рассказы Льва уверяют меня, что ты столько же не прав, сколько и твой отец". В письме Пушкина к В. А. Жуковскому от 29 ноября 1824 года есть дополнительный комментарий к вышеупомянутой ссоре с отцом, привожу фрагмент письма: "Мне жаль, милый, почтенный друг, что я наделал эту всю тревогу; но что мне было делать? Я сослан за строчку глупого письма, что было бы, если правительство узнало бы обвинение отца? Это пахнет палачом и каторгой. Отец говорил после: Экой дурак, в чём оправдывается! Да он бы ещё осмелился меня бить! Да я бы связать его велел! - зачем же обвинять сына в злодействе несбыточном? - Да как он осмелился, говоря с отцом, непристойно размахивать руками? Это дело десятое. Да он убил отца словами! - каламбур и только. Воля твоя, тут и поэзия не поможет". Теперь я приведу полностью черновик этого письма. Он весьма и весьма любопытен. "Ты получил моё письмо - долго не мог я решиться отослать его - но что мне было делать. Я сослан за одну строчку глупого письма. Ежели объявят правительству (варианты: Ежели дойдёт до правительства, ежели скажут), что я поднял руку на отца [какое] [мне спасение] посуди сам, как обрадуются - Мать согласна была с отцом теперь [она] она говорит да он : ( Посуди, как там обрадуются; варианты - Мать моя говорит что я; - Мать моя говорит но он) осмелился, говоря с отцом, непристойно размахивать руками - дело (варианты: дело десятое; это же дело десятое) - да он убил его словами - это каламбур и только [ Я сказал им что буду] [Мать меня обняла говоря: что со мной станется, если тебя посадят в крепость] [Я показывал] Я посылал им письмо моё к тебе - Отец говорит: экой дурак, в чём оправдывается? (выделенная фраза вписана) Да он бы ещё [бить меня] меня ( последнее слово: меня - вписано) прибил... зачем же было (было - вписано) обвинять меня в злодействе - несбыточном? - [это] [каламбур] шутка пахнет палачом и [Сибирью] каторгой. [Милый чем далее живу тем более вязну в] Стыжусь, что доселе <живу> не имея духа (сперва было: доселе не имею духа) исполнить пророческую весть - [я б] [которая] что [недавно] разнеслась недавно (недавно - вписано) обо мне [и не] [и ещё не застрелился (вписано)] [Увяз я в] [Стыдно увязнуть <?>] Глупо час от часу далее вязнуть в жизненной грязи, [ничем к ней не привязанный]" Кроме того, довольно любопытен следующий фрагмент из письма Пушкина к брату Л. С. Пушкину от 1 - 10 ноября 1824 года: "Скажи от меня Жуковскому, чтобы он помолчал о происшествиях ему известных. Я решительно не хочу выносить сору из Михайловской избы - и ты, душа, держи язык на привязи". Ко всему вышесказанному я могу добавить лишь следующий комментарий. В самом деле, что же реально случилось в доме Пушкиных в Михайловском 29..31 октября 1824 года? Я надеюсь, что читатель уже догадался до какой степени это важно, прочитав в черновике пушкинского письма к Жуковскому о "пророческой вести о самоубийстве Поэта". В самом деле, заяви Сергей Львович в полицию о случившемся, и нашего поэта ожидали бы суд и каторга. Положим, отец посылает свою депешу к властям числа 30 октября. Это означает, что в первой половине ноября Александра Сергеевича ожидал бы позорный суд. Дальше - хуже. Потому как одно дело - домашний арест в пределах территории Михайловской вотчины, площадью в 1965 десятин, где "арестованный" - царь и бог над 80-ю душами крепостных, и где ему было дозволено ездить в гости в соседние имения и совсем другое дело - сибирская каторга. По моему мнению, Пушкин едва ли дожил бы даже до суда, так что слух о его самоубийстве стал бы реальностью в первых числах ноября и во всех наших учебниках по литературе годом смерти Поэта был бы записан не 1837, а 1824. Иными словами в тот злополучный год Пушкин был между жизнью и смертью. Так что же всё-таки случилось в ту роковую осень? Председатель, смеясь: - А подвесил он бате, не иначе! Дурачок, с серьёзным видом: - А так ему и надо, попугаю драному! Не фиг в чужую переписку лезть, да ещё обзываться потом!... Ну, ну, дальше, профессор, я больше не перебиваю. Профессор: - Прежде всего обращает на себя внимание некоторая несогласованность в описываемых Поэтом событиях. В самом деле, он пишет: Отец мой, воспользуясь отсутствием свидетелей, выбегает и всему дому объявляет, что я его бил, хотел бить, замахнулся, мог прибить... Как же не было свидетелей, ведь мать всё же была рядом с отцом? Хорошо, положим, кроме матери никого не было в доме, ведь действительно, иначе бы дворня немедленно бы сбежалась на крики отца. А раз свидетелей не было, значит дома в тот момент кроме матери никого не было. Но в таком случае вызывает удивление следующая фраза отца, которую приводит Пушкин: Экой дурак, в чём оправдывается! Да он бы ещё осмелился меня бить! Да я бы связать его велел! Это кому же Сергей Львович повелел бы связать в тот момент сына, если в доме никого не было? А может всё-таки кто-то был из свидетелей? В самом деле, трудно предположить, что в тот момент в большом доме не оказалось никого из прислуги. А если были свидетели, что Пушкин просто громко говорил, размахивая руками, то какой смысл отцу орать на всю деревню, что сын его избил ? Тем более, что и жена могла его легко обвинить во лжи. Кроме того, мы не знаем достоверно, что в действительности говорил Сергей Львович. Потому что он так "говорил" только со слов самого сына. Вызывает большое удивление и тот факт, что в слоях черновика письма Пушкина к Жуковскому его отец всякий раз говорит по разному. Более того, вдруг ни с того ни с сего словами отца начинает говорить мать Поэта, и тоже всякий раз по разному. Вероятнее всего, наш Поэт решился для потомства придать речам отца и матери более литературную форму, что то меняет, что вписывает, что то зачёркивает. Иными словами он попросту сочинил их речи. В самом деле, в черновике фразы "да он убил его словами", "экой дурак в чём оправлывается" вписаны позднее. В беловике фразу " да он осмелился, говоря с отцом непристойно размахивать руками" - говорит его отец, а в черновике его мать, причём ещё добавляет позднее, что "да он убил его словами". О склонности Пушкина к выдумке и мистификации я уже говорил ранее. Поэтому нельзя верить во всё излагаемое в письмах к Жуковскому, только на том единственном основании, что это написал Пушкин. Где же нам отыскать истину? Видимо в наследственных склонностях поэта. В самом деле, вдруг оказывается, что один из его предков по отцу " весьма феодально повесил во дворе француза-гувернёра, заподозрив его в связи со своей женой", другой предок избил свою беременную жену. Пушкины были страшны в ярости. Но может наш поэт счастливое исключение? Некоторые сведения позволяют нам сделать вывод, что нет. В Петербурге один слуга убегал от Пушкина весь в крови жаловаться городовому. Александр Сергеевич уличил его в воровстве. На юге кидал в бешенстве в Орлова тяжёлыми биллиардными шарами. По некоторым сведениям угрожал жене ножом в припадке ревности, чем якобы и вызвал выкидыш у Натали. Случай в Михайловском также вызывает огромные подозрения. Вообразите состояние Пушкина. Он ссыльный, ото всюду изгнанный, приезжает в родную семью, и вдруг его родной отец оказывается шпионом, проверяющим всю его переписку. Этого мало, отец призывает его брата и сестру к бойкоту и изоляции Поэта. Далее следуют и жестокие оскорбления в его адрес " чудовище, монстр, сын - выродок, сын погибели ". После этого и неудивительно что " я закипел, моя голова закипела ". Далее он вбежал в дом к отцу. Отец был с матерью. Говорил на повышенных тонах. Я представляю на каких тонах! Крыл "трёхэтажным" и отца и маму, если судить по обилию матершины даже без всякого повода в личной переписке с друзьями. Так что же далее? Замахнулся рукой и... и что? ... что? Почесал затылок? Поразительно! Да что же это, наконец, за негодяи родители, решившие упечь невиновного сына в сибирские рудники? Ведь слух о избиении уже разнёсся по деревням, вместе со слухом о самоубийстве Поэта. И откуда такой страх Пушкина? Пишет полное отчаянья письмо Жуковскому со словами " - спаси меня!". Просит заточить его в крепость, хочет застрелиться, чтобы избежать позора. Откуда, если он только помахал руками перед родителем? А может быть всё-таки побил отца? Похоже на то. Тогда становится понятны слова Пушкина в его письме к брату: Скажи от меня Жуковскому, чтобы он помолчал о происшествиях ему известных. Я решительно не хочу выносить сору из Михайловской избы - и ты, душа, держи язык на привязи. Вероятнее всего, что Лев рассказал Жуковскому правду, ту правду, которую Пушкин не мог оставить в письме потомкам. То есть Лев Пушкин и Жуковский знали то, что не знали другие. Действительно, в противном случае получается нонсенс, то есть почему же Пушкин тогда не бегал по окрестным деревням и не просил весь народ "держать язык за зубами"? И тогда становится понятно, почему отец с сыном не могли помириться так долго, целых четыре года! И даже в течении двух лет уже после того, как с Пушкина была снята царём опала, когда его всенародная слава достигла своего апогея, то есть когда исчезли все поводы к нареканиям отца! Неужели всё из-за пустякового махания руками? Они помирились только 1828 году и то благодаря вмешательству А. Дельвига. В черновике пушкинского письма к Жуковскому описывается трогательная сцена разговора Поэта с матерью через 2-3 дня после ссоры с отцом. Пушкин показывает родителям своё письмо к Адеркасу с просьбой заключить его в одну из крепостей. Далее из черновика: Мать меня обняла говоря: что со мной станется, если тебя посадят в крепость? Получается совершенно кощунственная вешь: вначале мать с отцом сообща договорились упечь невинного сына в сибирскую каторгу, рассказали всему свету о якобы избиении, а затем та же мать обнимает его со слезами и говорит: "что со мной станется, если тебя посадят в крепость?" Вывод один: 29..31 октября 1824 года Пушкин в припадке ярости ударил или даже избил своего отца. Чтобы спасти сына, отец взял свои слова обратно и не дал ходу этому злополучному делу. 22..30 ноября Сергей Львович написал письмо предводителю дворянства с просьбой освободить его от слежки за сыном. Однако эти поступки отца не вызвали примирения сторон. Пушкин не мог ему простить шпионства и оскорблений в свой адрес. Председатель: - Ну вот видишь, Профессор, мы с дурачком верно угадали! Далее... Профессор: Кто же был подлинным виновником трагического события, едва не стоившим Поэту жизни? Можно, конечно обвинять неразумного отца, взявшего на себя роль шпиона, или псковского губернского предводителя дворянства А. И. Львова, давшего Сергею Львовичу это поручение, однако не они виновны в этом в конечном счёте. Все нити ведут в Санкт-Петербург к царю Александру I. И Пушкин это прекрасно понимал, ведь не писал же он злобных стихов ни на Львова ни на отца. Зато стихотворение "Андре Шенье" написал три месяца спустя после этих событий. А оно было направлено именно против царя Александра I. И в тот злополучный ноябрь Пушкин ненавидел царя больше, чем когда-либо. Брат поэта Лев Пушкин срочно выехал в Петербург из Михайловского 3..5 ноября 1824 года. Отчасти целью его поездки были переговоры с Жуковским о деле брата Александра. Надо полагать, что он прибыл в столицу ориентировочно 6..8 ноября, через неделю после роковой ссоры Пушкина с отцом. Известно, что Александр I был очень испуган, когда ему доложили о приезде Пушкина, так как принял его за опального Поэта. Недоразумение сразу же выяснилось, но... Именно по приезде Льва Сергеевича Пушкина в Петербург случилось это страшное наводнение. В записных книжках А. О. Смирновой - Россет сохранилось описание этого потопа: "...Мы окончили урок истории Франции и собирались обедать, когда одна из горничных вбежала в старший класс. Она кричала и дрожала, как лист. Все кинулись к окнам; вода поднялась так высоко, что барки, переполненные народом, прибивало к институтской решётке. Мы со Стефанией вспомнили о канарейках швейцара и побежали вниз, чтобы спасти их. Все были так заняты, что никто не побранил нас за то, что мы спустились вниз без позволения. Всем приказали идти наверх, нижний этаж уже был в воде. Горничные плакали; они очень боялись, а мы нисколько не боялись. Мы знали, что если бы нам угрожала опасность, то Императрица-Мать сама приехала бы за нами. Утром она написала maman Брейткопф: "Успокойте моих деток, я их не забываю". Нам прочитали её письмо. После обеда мы направились в нашу церковь и молились за тех, кому угрожала опасность. Священник молился также за умирающих и потонувших. Было очень торжественно, все были в полном сборе. Затем нам позволили смотреть в окно. Во дворе гр. Шереметьева плавали барки; кормили женщин и детей. M-lle де Вальш нам рассказывала, что граф приютил множество несчастных, они провели ночь у него в доме... Всего страшнее были пушечные выстрелы. ( Когда вода подымается выше колец, которые отмечают высоту воды во время наводнений, тогда палят из пушек, чтобы предупредить жителей низменных кварталов. Эти кольца находятся на гранитных набережных). Уже накануне весь вечер палили из пушек. Ветер бушевал. Шёл проливной дождь. На чёрной воде, покрытой пеной, плавала мебель и трупы животных. Одна из классных дам видела даже плывущий гроб. Государь был очень огорчён этим несчастьем; сколько бедняков погибло, многие утонули, другие были совершенно разорены; один караульный был унесён вместе со своей будкой, но его спасли. Императрица - Мать приютила сирот. Она была так занята, что целую неделю не приезжала в институт, чего ещё никогда не случалось. Когда наступила ночь, направление ветра изменилось, и нам пришли объявить, что опасность миновала. Тогда оказалось возможным спасти много народу; около девяти часов вечера ветер уже не задувал факелов. Я никогда не забуду этого дня. Точно на море, слышался шум от воды, от криков, от проливного дождя и ревущего ветра. Даже на улицах были волны. Рядом со всем этим было немало и смешного. На одной из лодок оказался курятник, в котором, должно быть от страха, во всё горло пел петух. Наши учителя вернулись только через день, они не могли добраться до института, так как мосты были сняты...". Дурачок: - Профессор, а как сам Пушкин отреагировал на известие о Потопе? Профессор: - Странно отреагировал. Со злым юмором. Отрывки из письма Л. С. Пушкину от 20-х чисел ноября 1824 года: "Скажи моему гению - хранителю, моему Жуковскому, что, слава богу, всё кончено. Письмо моё к Адеркасу у меня, наши, думаю, доехали, а я жив и здоров. Что у вас? Потоп! Ничто проклятому Петербургу. Вот прекрасный случай вашим дамам подмыться! Жаль мне Цветов Дельвига; да надолго ли это его задержит в тине петербургской? Что погреба? Признаюсь и по них сердце болит. Не найдётся ли между вами Ноя, для насаждения винограда? На святой Руси не штука ходить нагишом. Впрочем это всё вздор. А вот что важное: тётка умерла!.... ...Отправь с Михайлом всё, что уцелело от Александрийского пожара, да книги, о которых упоминаю в письме с сестрой. Библию, библию! И французскую непременно.... ....Прощай, душа моя, будь здоров и не напейся пьян как тот (Ной) - после своего потопа. NB. Я очень рад этому потопу, потому что зол. У вас будет голод, слышишь ли?... ....Верно есть бочки (законным или незаконным образом), продающиеся в Петербурге - купи, что можно будет, подешевле и получше. Этот потоп - оказия". Отрывки из письма Л. С. Пушкину и О. С. Пушкиной от 4 декабря 1824 года: "...Желал бы я похвалить и прочие меры правительства, да газеты говорят об одном розданном миллионе. Велико дело миллион, но соль, но хлеб, но овёс, но вино? Об этом зимою не грех подумать хоть в одиночку, хоть комитетом. Этот потоп с ума мне нейдёт, он вовсе не так забавен, как с первого взгляда кажется". Председатель, после минутного молчания: - Спаситель молитвой бури останавливал... А этот?... Эх, Пушкин, Пушкин, глаза б мои не смотрели! То Берлиозам лысины СОЛНЦЕМ припечёт до галлюцинаций, то подСОЛНЕЧНОЕ масло им под ноги плеснёт! Упаси нас боже от такого Светоча. Дурачок: - Не говори, Председатель! Не спалит, так утопит! Мы в воде ледяной не плачем, И в огне почти не горим, Мы охотники за удачей.... А вот скажи, Профессор, доколе гореть будем? Профессор: - Странный вопрос твой, Шатушка! Доколе есть чему гореть, дотоле и будем. Дурачок: - Тяжёлый случай... Глядишь, лет через сто и охотники закончатся. Что делать нам? И чем помочь? Ведь СОЛНЦЕ не погасишь? А, профессор? Профессор: - Лично у меня есть только два плана. Председатель: - Выкладывай! Профессор: - План №1. Выйти из под Его юрисдикции. Председатель, подумав: - Браво, Профессор! На меня повеяло Гербертом Уэллсом. Проще Россию на Марс переселить. Дурачок, ты понял? Профессор - новый гуманный Ирод! Дурачок: - Смутно... Да ну его! Всё пустое! Зажжем огни, нальём бокалы, Утопим весело умы, И, заварив пиры да балы, Восславим царствие Чумы! Председатель: - Ну а План №2 ? Профессор: - Не скажу. Сами догадаетесь. Потом... В палату заходит медсестра. Раздаёт лекарства. Тушит свет. - Отбой! По кроватям! Спать! Закрывает дверь. Минут десять все лежат молча. Дурачок: - Забавно! А всё же весело мы прикалываемся, мужики! Председатель: - И всё-таки Медный Всадник имеет нечто общее с Петром Великим. Конечно, в форме аллегории. Если разуметь под Россией русскую литературу. Профессор: - Конечно. Я думаю, что символы Мицкевича были оригинальными, но всё же в сравнение с Пушкинскими они довольно банальны. Пушкин поднял всё на недостижимую, головокружительную для Мицкевича высоту. " С дороги шестёрка, туз идёт " - это было очень самокритично для Адама. Да, кстати, в поэме ничего не говорится насчёт того, что это наводнение последнее. Это я по поводу вашего "был" или "будет". Кроме того, есть и ещё одно сходство между Петром и Пушкиным. В днях рождения и смерти. Пушкин родился 26 мая, а Пётр 30 мая. Четыре дня разницы. Однако реальная разница только в три дня. Это из-за погрешностей Юлианского календаря. По Григорианскому новому стилю Пушкин родился 6 июня, а Пётр I - 9 июня. В днях их смерти разница совсем уже небольшая. Пётр умер 28 января, Пушкин 29 января. Хотя, говорят, он страстно желал умереть именно 28 числа. Наверное так бы оно и было, если б Данзас не помешал, отобрав пистолет, который тот заблаговременно припрятал под одеялом. Возможно, что огромный интерес к Петру у Пушкина на протяжение всей его жизни объясняется ещё и этим фактом сходства дат. Председатель: - Да уж, пожалуй, так. Зачем же Кумир заложил Град Русской Поэзии в таком гнилом, болотном месте ? Да ещё у залива, где всегда такая опасность кары Божьей - потопа ? Он действительно виновен, Евгений прав. Дурачок: - Ну почему же только Град Поэзии? Разве он не был прозаиком? Правильно сказать - Град Русской Литературы. Профессор: - Зачем ? А зачем Всадник "Медный"? А зачем Он - Бес Арапский? Затем и построил. Трудно требовать большой любви к овцам у волка. Сам Сверчок, конечно подобных вещей старался не афишировать, но прочтите у Даля "Сказка о сером волке", которая написана со слов Пушкина, и истинным автором которой он и был. Странно, почему он так разбрасывался сюжетами. Или прочтите у Титова "Уединённый домик на Васильевском". Наверное, он просто не хотел ставить своё имя под столь странными произведениями. Маскировка, мимикрия. Не всё должно было знать потомкам и современникам. Что же касается Града Поэзии, то я полагаю, что гибель ему не грозит. Во всяком случае, в поэме этого нет. Другое дело людям. Дурачок, с притворным ужасом на лице: - Вы хотите сказать, люди пострадают от кары Божьей от того, что Град Русской Литературы заложен в столь гиблом месте, а архитектор и строитель его - Медный Кумир ? Профессор: - Да, но только заметьте, что это не я выдумал. Так сказал Он. Опять минут на пять наступает молчание. Дурачок: - Весело! С Профессором не соскучишься. Что б мы тут без него делали? Профессор: - Ты полагаешь, Дурачок, что это всё шутки? Дурачок: - Уважаемый Профессор, я конечно может и дурак, но не сумасшедший! Председатель: - Ну а как быть с датами? Дурачок: - Совпадение! Профессор: - Наш Дурак совсем испортился. Председатель: - Это на него лекарство подействовало. Профессор: - Да, Председатель, а вот с датами действительно чертовщина выходит. Председатель: - А именно? Про Потоп я уже знаю. Профессор: - Мы знаем, что по Юлианскому календарю Татьянин день приходится на 12 января. Тогда 13 января последовал вызов Онегина на дуэль Ленским. Сама дуэль произошла на следующий день 14 января. Эта дуэль закончилась смертью Ленского. Однако по Григорианскому календарю Татьянин день приходится на 25 января. Тогда дата смертельной дуэли Ленского - 27 января. Но ведь именно 27 января, только по старому Юлианскому календарю произошла смертельная дуэль самого Пушкина! Я понимаю, что могут возникнуть возражения такого плана: - Зачем это было нужно Пушкину? Что то очень заумно, мудрёно...Что то пересчитывать, прибавлять дни. Зачем? Отвечаю, Пушкину ничего не надо было пересчитывать. В пушкинское время почти вся Европа жила по григорианскому календарю, а так как большая часть знакомых Пушкина были "выездные" то у них частенько в доме висело два календаря: по юлианскому и григорианскому стилю. Так что Пушкин мог каждый день видеть у своих знакомых в Тригорском какому дню какой день соответствует. В том, что Россия рано или поздно перейдёт на григорианский календарь Пушкин не сомневался, это было лишь делом времени. Таким образом, с учётом игры календарей - опять же пророчество, да ещё какое долгосрочное! Если вспомнить, что пятую главу Пушкин закончил 22 ноября 1826 года, и судьба Ленского была уже в ней предрешена, то выходит, что Пушкин точно знал день своей смерти почти за 11 лет. - Или вот хотя бы взять к примеру Анну Керн, которой посвящено стихотворение "Я помню чудное мгновенье" - мировая вершина любовной лирики. Анна родилась 11-го февраля по старому стилю, а Пушкин умер 10-го февраля по новому. С учётом "игры стилей" опоздала родиться на один день. Умереть тоже опоздала, и тоже ровно на один день, но уже без всякой "игры стилей". Она умерла 27 мая, а Пушкин родился 26 мая. Всё по юлианскому календарю. Это напоминает "Избирательное сродство" Гёте. Там с главными героями Эдуардом и Оттилией та же "петрушка". Дурачок: - Совпадения. Профессор: - Ну да ладно. Возьмём его другую любовь - Александру Россет. Ту самую, к которой его так ревновала жена. Кстати сказать, ревновала не без оснований, так как я думаю, что любовь к поэзии - это было далеко не то единственное, что их связывало. Наш Поэт вообще редко проходил мимо интересных женщин. Она его находила симпатичным, вы слышали? Председатель: - Не иначе влюбилась! Чаще его находили обезъяной...А вспомнил! Вы в прошлый раз что-то рассказывали. Эта та самая, которой он предсказал сентябрьского богатыря в "Царе Салтане"? Вы ещё говорили, что родился и вправду богатырь - слишком уж большой. Мол, его из неё в сентябре по кускам вытаскивали. Ну, и во что же её ещё угораздило? Профессор: - Так ведь то же на один день умереть опоздала! С учётом игры стилей, разумеется. Пушкина день рождения когда празднуем? 6-го июня. Ну так вот: она умерла 7-го июня по старому стилю. Председатель: - Вот ведь подфартило! Прям эпидемия повальная! Слушай, ты в прошлый раз рассказывал, что он Коко несчастием грозил в январе, когда она на шестом месяце была. А там как? Нешто подвела? Профессор: - В некотором смысле да. Умерла она 15-го октября, ни к селу ни к городу. Председатель: - Ну вот! И на старуху бывает проруха! А ты говоришь Пророк, Пророк! Профессор: - Рано радуешься. Умерла то она вскоре, через 6 лет, после четвёртых родов. И умерла молодой... Председатель: - Нет, нет, Профессор, это уже не то. Профессор, торжествующе: - Но вот дочь её, Матильда, та самая, что в момент проклятия во чреве была, та всё поняла с полуслова и умерла точнёхонько на 29 января - в день смерти Поэта. Председатель: - Прямо снайпер!... Однако, причём тут Матильда? Профессор: - Так ведь Он сказал: "Берегитесь, я принесу Вам несчастье"! А их как раз двое и было. Председатель: - Да, круто! Ну а сам Жорж Дантес? Профессор: - Ровно день в день 27 января через четыре года после дуэли его ранило на охоте нечаянным выстрелом егеря. Ранило опять же в руку. Только на этот раз раздробило кость. Председатель: - Не егерь, а Пушкин № 2. Мистика! Ну а умер? Профессор: - 2-го ноября. Председатель: - А это что означает? Профессор: - Ровно в 58-ую годовщину своего рокового свидания с Натали у Идалии Полетики. День в день. Каждому по делам его. Председатель: - Орёл! Дурачок, ты слышал? Эй, Фома неверный!... Да, неплохо, хоть и с учётом "игры календарей". Дурачок, затыкая пальцами уши: - Совпадение! Совпадение! Профессор: - Религия яд - берегите ребят! Оставим его в дебрях атеизма. Председатель, помолчав, вдруг поднял глаза и взглянул прямо профессору в глаза: - Ну а царь Николай? Он ведь провинился перед Пушкиным даже более Дантеса. Профессор, махнув рукой: - Надоело, ты сам догадайся!... Я ведь сказал, что каждому по делам его. Председатель, вопросительно глядя на профессора: - Пушкин?... Натали?... Пушкин плюс Натали?... Что?... Теплее?... Свадьба? Профессор: - Ну вот видишь, уже начал понимать с полуслова. Свадьба! Царь Николай I умер 18 февраля 1855 года, ровно в 24-ую годовщину роковой свадьбы Пушкина с Натальей Гончаровой. Дурачок, всхлипывая и растирая слёзы руками: - Ну ладно дурак, тут вообще идиотом сделают! Профессор, ты садист!... Гуманный Ирод! Председатель: - Он не садист, он отравитель. Милый Азазелло, почём фалернское тридцатилетнее? То, что заразней сифилиса и страшнее героина? Профессор, смеясь: - Да ради бога, угощаю! Друзьям - на халяву! Дурачок: - Всё ясно, Председатель! Будем громко икать, как от "Абрикосовой", а потом попадём под трамвай. Профессор: - Неисповедимы пути твои, Господи! Начали с Петра, кончили трамваем... Дурачок: - Да в гробу я видал вашего Петра! Председатель: - Его то за что? Ты это брось. Нарва, Полтава, Питер, "Окно в Европу". Дурачок: - Да я не против его "Окна", но на кой он привёз к нам Нигера? На что нам колдун африканский? "Россию поднял на дыбы!!!" Поднять дело нехитрое, но кто ж её родимую внизу ловить будет? Да шоб он свалился со своей лошади медной!!! Профессор: - Так он и свалился. Протри глаза, Дурачок! На коне 200 лет как другой скачет. Председатель: - Всё, надоел "Медный Всадник". Профессор, хватит о Потопе! Давайте отвлечёмся. Дурачок: - Правда, надоели нам эти наводнения, дамы неподмытые! Давайте о возвышенном, давайте о любви! Профессор: - О любви так о любви. Помните, как в "Евгении Онегине" описано утро Таниных именин? Тех самых страшных именин, на которых и была решена судьба Владимира Ленского? Но вот багряною рукою Заря от утренних долин Выводит с Солнцем за собою Весёлый праздник именин. Хочу обратить ваше внимание на то, что вышеприведённая строфа с описание зари в утро Татьяниных именин очень напоминает другую зарю, зарю смертоносную из стихотворения "Клеопатра": Внемли же, мощная Киприда, И вы, подземные цари, О боги грозного Аида, Клянусь - до утренней зари Моих властителей желанья Я сладострастно утомлю И всеми тайнами лобзанья И дивной негой утолю. Но только утренней порфирой Аврора вечная блеснет, Клянусь - под смертною секирой Глава счастливцев отпадет. Для полного понимания смысла этого стихотворения необходимо вначале выяснить кто есть кто, а именно, кто есть Клеопатра? Несомненно, я верю, что это жестокая и властная Египетская царица, но у меня имеется один вопрос: нет ли здесь "двойного дна"? Не несёт ли это стихотворение двойного или даже тройного смысла? Отвечаю, второй смысл хорошо прослеживается, Клеопатра - это живая женщина, женщина из пушкинского окружения, та, к которой Пушкин был неравнодушен. Кто именно? Обратимся к воспоминаниям А. П. Керн о её первой встрече с Пушкиным. " На одном из вечеров у Олениных я встретила Пушкина и не заметила его: моё внимание было поглощено шарадами, которые тогда разыгрывались. Не помню, за какой-то фант Крылова заставили прочесть одну из его басен. И теперь мне слышится его голос и видится его разумное лицо и комическое выражение, с которым он произнёс : " Осёл был самых честных правил ! " В чаду такого очарования я вначале не заметила Пушкина. Но вскоре он дал себя заметить. Во время дальнейшей игры на мою долю выпала роль Клеопатры, и, когда я держала корзинку с цветами, Пушкин, вместе с братом Александром Полторацким, подошёл ко мне, посмотрел на корзинку и, указывая на брата, сказал: " А роль змеи, как видно, предназначается этому господину ? " Я нашла это резким, ничего не ответила и ушла. За ужином Пушкин уселся с братом моим позади меня и старался обратить на себя моё внимание льстивыми возгласами, как, например : " Можно ли быть такой хорошенькой ! " Потом завязался между ними шутливый разговор о том, кто грешник и кто нет, кто будет в аду и кто попадёт в рай. Пушкин сказал брату : " Во всяком случае, в аду будет много хорошеньких, там можно будет играть в шарады. Спроси у m-me Керн, хотела бы она попасть в ад ? " Я отвечала очень серьёзно и несколько сухо, что в ад не желаю". Эта первая встреча Пушкина с Анной Керн состоялась в 1819 году. Заметим, что эта женщина не случайная в жизни поэта, ибо именно ей посвящено стихотворение, явившееся вершиной русской любовной лирики, стихотворение "Я помню чудное мгновенье". Итак, в чём же заключается пророчество? Если верить этому стихотворению, то должны погибнуть три человека, беззаветно любивших "Клеопатру", причём не просто погибнуть, а погибнуть в день, каким то образом связанным с Татьяниным днём 25 января, либо с именинами самой "Клеопатры". Именины Анны Петровны Керн приходились на 3-е февраля по старому стилю, родилась она 11 февраля по старому стилю. И пышный пир как будто дремлет. Безмолвны гости. Хор молчит. Но вновь она чело подъемлет И с видом ясным говорит: В моей любви для вас блаженство? Блаженство можно вам купить... Внемлите ж мне: могу равенство Меж нами я восстановить. Кто к торгу страстному приступит? Свою любовь я продаю; Скажите: кто меж вами купит Ценою жизни ночь мою? - Рекла - и ужас всех объемлет, И страстью дрогнули сердца... Она смущенный ропот внемлет С холодной дерзостью лица, И взор презрительный обводит Кругом поклонников своих... Вдруг из толпы один выходит, Вослед за ним и два других. Смела их поступь; ясны очи; Навстречу им она встает; Свершилось: куплены три ночи, И ложе смерти их зовет. Вначале разберём, что это были за три человека. Благословенные жрецами, Теперь из урны роковой Пред неподвижными гостями Выходят жребии чредой. И первый - Флавий, воин смелый, В дружинах римских поседелый; Снести не мог он от жены Высокомерного презренья; Он принял вызов наслажденья, Как принимал во дни войны Он вызов ярого сраженья. Первый Флавий очень уж сильно напоминает Ермолая Керна - первого мужа Анны Керн, который, как известно, был седым генералом и воевал. Он был старше её на 35 лет и совершенно не подходил к ней во всех отношениях. "В Лубнах стоял егерский полк. Дивизионным командиром дивизии в которой был полк, был Керн. Этот доблестный командир был так мне противен, что я не могла говорить с ним. Имея виды на него батюшка отказывал всем, просившим моей руки". "Моё несчастие в супружестве не таково, чтобы возможно было его описать теперь..." Умер же Е. Ф. Керн 8-го января 1841 года. Татьянин день по старому стилю - 12 января. Разница всего в 4-е дня. Что ж, пока всё более или менее совпадает. Рассмотрим следующего кандидата. За ним Критон, младой мудрец, Рожденный в рощах Эпикура, Критон, поклонник и певец Харит, Киприды и Амура. Этот Критон очень похож на самого А. С. Пушкина, и немного на композитора Глинку, с которым Анна Петровна также была очень дружна, и который положил на музыку знаменитое стихотворение Пушкина "Я помню чудное мгновенье", посвящённое ей. Напомню, что Пушкин скончался 29 января ровно через 4 дня после Татьяниных именин. Однако отпевали его в Конюшенной церкви с 1-го по 3-е февраля, и таким образом данный промежуток времени включил в себя именины Анны Керн - 3-го февраля. Глинку отпевали в той же Конюшенной церкви. На этот счёт есть воспоминания самой Керн: " Через два года, и именно 3 февраля ( в день именин моих), его не стало! Его отпевали в той же самой церкви, в которой отпевали Пушкина, и я на одном и том же месте плакала и молилась за упокой обоих! День был ясный, солнечный, светлые лучи его падали прямо из алтаря на гроб Глинки, как бы желая взглянуть в последний раз на бренные останки нашего незабвенного композитора". Роковые именины, нечего сказать! Ну и наконец, последний кандидат. Любезный сердцу и очам, Как вешний цвет едва развитый, Последний имени векам Не передал. Его ланиты Пух первый нежно отенял; Восторг в очах его сиял; Страстей неопытная сила Кипела в сердце молодом... И грустный взор остановила Царица гордая на нем. Да, но это же второй муж Анны Керн - Марков Виноградский!!! Он был младше её на 20 лет и он действительно "имени векам не передал", и она действительно его без памяти любила до конца своих дней. Они прожили вместе чуть больше сорока лет и умерли в один год. Вас интересует день смерти Маркова - Виноградского? День почти роковой. "Её муж скончался 28 января 1879 года от рака желудка при страшных страданиях в селе Прямухине". Всего на один день раньше Пушкина! Да ещё при сходных симптомах - страшные боли в желудке. Ах, зачем Данзас отобрал 28 января у Пушкина пистолет? Тогда бы совпадение было полное - день в день! Председатель: - Не надо нас "крестить". Мир - дружба, Профессор! Нет бога кроме Пушкина, и ты его пророк! Мы уже давно всё поняли. Дурачок: - Что тут дело нечисто... Данзас тоже 3-го февраля умер. На именины... И вот уже сокрылся день, Восходит месяц златорогий. Александрийские чертоги Покрыла сладостная тень. Чертоги - от слова чёрт? Александрийские - от слова Александр? Это действительно страшное стихотворение - "Клеопатра". Председатель: - А я ещё где-то читал, что Сверчок предсказал и скорую смерть Александра I. Профессор: - В стихотворении "Андрей Шенье". Из письма А. С. Пушкина к П. А. Плетневу от 4-6 декабря 1825 г., написанного вскоре после смерти императора Александра I в Таганроге: "... Душа! я пророк, ей богу пророк! Я Андрея Ш.<енье> велю напечатать церковными буквами во имя от.<ца> и сы<на> etc. - выписывайте меня, красавцы мои, - а не то не я прочту вам трагедию свою". Стихотворение "Андре Шенье" было написано примерно феврале - марте 1825 года, то есть за 7 месяцев до смерти императора Александра I, который скончался 19 ноября 1825 в Таганроге. Оно предсказывает его гибель. Вот отрывок из этого стихотворения: Гордись, гордись, певец; а ты, свирепый зверь, Моей главой играй теперь: Она в твоих когтях. Но слушай, знай, безбожный: Мой крик, мой ярый смех преследует тебя! Пей нашу кровь, живи, губя: Ты всё пигмей, пигмей ничтожный. И час придет... и он уж недалек: Падешь, тиран! Знаменитое стихотворение "19 октября" также содержит предсказание его возвращения из ссылки ровно через год. Пора и мне... пируйте, о друзья! Предчувствую отрадное свиданье; Запомните ж поэта предсказанье: Промчится год, и с вами снова я, Исполнится завет моих мечтаний; Промчится год, и я явлюся к вам! О сколько слез и сколько восклицаний, И сколько чаш, подъятых к небесам! Но всё ведь именно так и случилось! Причём практически через год (через 11 месяцев)! Смерть же Александра I наступила ровно через месяц после этого стихотворения - 19-го ноября !!! Предвидеть такой разворот событий было немыслимо, ибо 19 октября 1825 император Александр I был в полном здравии и ничто ни предвещало его внезапной скоропостижной смерти. Кроме того, было отнюдь не очевидно, что новый император Николай выпустит Пушкина из Михайловской ссылки после своего восшествия на престол. Председатель: - Послушайте, Профессор, а как дела у самого Николая I? Нешто избегнул Сверчковых чар? Ведь Николай делов натворил поболее Александра I. Профессор: - Нет, Председатель, чудес не бывает. Конечно не избегнул. Сверчок и ему приговор подписал. Ещё задолго до их знаменитой встречи - знакомства в Чудовом монастыре. И не только ему, а всем Романовым. Судите сами: Февраль 1826 года. Петербург. Донесение агента III Отделения, поэта и драматурга С. И. Висковатого М. Я. Фон - Фоку: "Прибывшие на сих днях из Псковской губернии достойные вероятия особы удостоверяют, что известный по вольнодумным, вредным и развратным стихотворениям титулярный советник Александр Пушкин, по Высочайшему в Бозе почившего Императора Александра Павловича повелению определённый к надзору местного начальства в имении матери его, состоящем Псковской губернии в Апоческом уезде, и ныне при буйном и развратном поведении открыто проповедует безбожие и неповиновение властям и, по получении горестнейшего для всей России известия о кончине Государя Императора Александра Павловича, он, Пушкин, изрыгнул следующие адские слова: "Наконец не стало Тирана, да и оставший род его не долго в живых останется!!". Мысли и дух Пушкина бессмертны: его не станет в сём мире, но дух, им поселённый, навсегда останется, и последствия мыслей его непременно поздно или рано произведут желаемое действие". Дурачок: - Хоть убейте, но чем-то нравится мне этот драматург Висковатов! Гораздо умней всех нынешних горе - пушкинистов. Председатель: - Николай I заболел и умер сразу после проигранной им Крымской войны. Умер ещё не старым. Но вот Николай II кончил уже совсем плохо, впрочем как и всё его семейство и родня. Ох уж этот "Де Форж" в доме Троекурова, а они ему ещё памятники ставили. Чисто как дети, ей-богу!... Дальше, Профессор! Профессор: - В чреде мистических предвестников грядущих катастроф было не одно только наводнение. В год смерти Пушкина, также рокового 29-го числа, правда не января, а декабря, по новому стилю, в Петербурге произошло неслыханное событие. В Зимнем дворце произошёл грандиозный пожар, бушевавший три дня, после которого остались лишь обуглившиеся стены. Председатель: - Значит по старому стилю пожар начался 17 декабря, а закончился 20 декабря? Профессор: - Да. Председатель: - А что, прекрасный подарок любимой сестрёнке на день рождения! Оля - "Снегурочка" обрадовалась? Профессор: - Об этом история умалчивает. Действительно забавно, что пожар начался в конце рокового года 37-го, рокового числа 29-го по новому стилю, а закончился в аккурат на день рождения любимой сестры Поэта Ольги. К 1 января по григорианскому календарю, когда вся Европа только проводила ушедший 1837 год, с Зимним Дворцом также всё было кончено. Дотлевающие брёвна дымились ещё с неделю. Сохранились описания этого пожара: "Этот пожар надолго занял внимание петербургского общества. Начался он вечером, в то время когда государь находился в театре. Огонь показался сперва из душника печной трубы на хорах Петровской залы. Потолок в этой зале был деревянный, и огонь, по всей вероятности, давно уже тлевший, добравшись до сухих балок, стал быстро распространяться. Узнав о пожаре, государь тотчас прибыл во дворец, и, пройдя на половину великих князей, приказал немедленно отвезти их в Аничковский дворец. Затем, пройдя Концертную залу в Большую аванзалу, он был встречен в Фельдмаршальской и Петровской залах бушевавшим огнём... Редкое зрелище представляла в ту ночь и на другой день Дворцовая площадь. Роскошная мебель, зеркала, картины, бронза, статуи лежали в беспорядке вокруг Александровой колонны прямо на снегу. Часы с музыкой, брошенные тут же, играли арии... Пожар длился ровно три дня, пока не сгорело всё доступное огню... Поэт В. А. Жуковский в более ярких красках описал это грозное бедствие: "... Пожар, усиливаемый порывистым ветром, бежал по потолкам верхнего этажа; они разом во многих местах загорались и, падая с громом, зажигали полы и потолки среднего яруса, которые в свою очередь низвергались огромными огненными грудами на крепкие своды нижнего этажа, большей частью оставшегося целым. Зрелище, по сказанию очевидцев, было неописанное: посреди Петербурга вспыхнул вулкан. Сначала была объята пламенем та сторона дворца, которая обращена к Неве; противоположная сторона представляла тёмную громаду, над коей пылало и дымилось ночное небо; отсюда можно было следовать за постепенным распространением пожара; можно было видеть, как он, пробираясь по кровле, проникнул в верхний ярус; как в среднем ярусе всё ещё было темно ( только горело несколько ночников, и люди бегали со свечами по комнатам), в то время, как над ним всё уже пылало и разрушалось; как вдруг загорелись потолки и начали падать с громом, пламенем, искрами и вихрем дыма, и как наконец потоки огня полились отовсюду, наполнили внутренность здания и бросились в окна. Тогда вся громада дворца представляла огромный костёр, с которого пламя то восходило к небу высоким столбом, под тяжкими тучами чёрного дыма, то волновалось как море, коего волны вскакивали огромными зубчатыми языками, то вспыхивало снопом бесчисленных ракет, которые сыпали дождь на все окрестные здания. В этом явлении было что-то невыразимое: дворец и в самом разрушении своём как будто неприкосновенно вырезывался со всеми своими окнами, колоннами и статуями неподвижной чёрной громадой на ярком трепетном пламени. А во внутренности его происходило что-то неестественное: какая-то адская сила господствовала, какие-то враждебные духи, слетевшие на добычу и над ней разыгравшиеся, бешено мчались повсюду, сталкивались, разлетались, прядали с колонны на колонну, прилипали к люстрам, бегали по кровле, обвивались около статуй, выскакивали в окна и боролись с людьми, которые мелькали чёрными тенями, пробегая по яркому пламени..." Граф В. А. Соллогуб вспоминал: " Когда сгорел Зимний дворец, половина, на которой жил Жуковский, уцелела каким-то чудом. Жуковский был этим очень недоволен и, возвратясь в свою комнату, обратился к ней с досадой: "Свинья, как же ты посмела не сгореть!". Председатель: - Гм... Забавно! Жуковский, насколько я помню, был другом и ангелом-хранителем Пушкина. Забавно! Есть над чем подумать. Ладно, пора спать. Утро вечера мудренее. Все ложаться. Молчание. Один Дурачок ворочается с боку на бок, тихо бормочет себе под нос: "Свинья, свинья, свинья... как посмела...". Вдруг приподымается на локтях, зовёт шёпотом: - Профессор, Профессор! Профессор: - Отстань... Я уже сплю... Дурачок: -А помнишь, в Лицейской тетради, ну где наброски "Руслана"... ну там ещё строки: Он ехал мимо чёрных скал, Угрюмым бором осенённых. В глуши пещер уединённых Ревел Днепра мятежный вал... Профессор: - Ну и?... Дурачок: - Помнишь, там слева мужик дует в трубу, чуть ниже ангел, тоже с трубой, а посередине рыбий хвост из воды торчит? Это что? Профессор, сквозь сон: - Метаморфозы Овидия... Нептун командует отбой... Тритон с хвостом трубит в морскую раковину... вода уходит... Дурачок: - А... теперь понятно. И всплыл Петрополь, как тритон, По пояс в воду погружён... Председатель: - Да, смешная выходит история. Прямо каламбур. Дурачок: - В смысле? Председатель: - Помнишь: Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье, Не пропадёт ваш скорбный труд... Дурачок: - Помню конечно. Ну и что? Председатель: - А ответ декабристов помнишь? Дурачок: - А как же: Наш скорбный труд не пропадёт, Из искры возгорится пламя... Ну и что? Председатель: - Если верить Смирновой - Россет, то Искра - это была одна из кличек Пушкина. Ответ декабристов был двусмыслен. Это своего рода метафора. Многие декабристы под следствием признавались, что к участию в восстании их склонили пушкинские стихи. Такие лидеры, как Муравьёв, Рылеев и Одоевский также прекрасно осознавали в этом смысле роль пушкинской поэзии. Струн вещих пламенные звуки До слуха нашего дошли, К мечам рванулись наши руки, И - лишь оковы обрели. А теперь прикинь, автора ответа оживили и показали ему первую русскую революционную газету. Так и так мол, это название из вашего ответа Пушкину... А Одоевский за живот держится от смеха... Дурачок: - Они бы лучше так сразу и написали - "Пушкин" - Мне это другую смешную сцену напомнило. Мама перед дальней дорогой говорит трёхлетнему ребёнку: - Сынок, иди пописай на дорожку!.... Сын вышел на дорогу и поссал.... Даа, Председатель... - А что, и Искра хорошая, и полыхнуло нех..во... До сих пор не погасят. Председатель: - Пушкиноведы 80 лет "горбатого лепили". "Пушкин - наше всё!", "Пушкин - это свято!", а тут на тебе, Профессор им подарок подкинул! Хотели святого? Распишитесь в получении! Дурачок: - Чует моё сердце, загорится "Дом Грибоедовский"! То - то крику будет! - Не нужен нам такой Пушкин! Б... это не Сверчок , а минёр - подрывник! Председатель: - Да им не угодишь. То им порнографии о Пушкине не нужна. Мол, Пушкин - святой! А даёшь святого - опять не то! Спасибо, мол, господа хорошие, но лучше - порнография! Пусть этот Изверг лучше баб с мужиками е..., чем Россию "мочит" в сортире! Дурачок: - А знаешь, кто громче всех орать будет? Председатель: - Кто? Дурачок: - Патриарх православный. Председатель: - Ну это само собой. На что ему Бог языческий, хоть и русский? Да и опять же, а Христа куда девать прикажешь? Вот и выходит "нескладуха". То - то Церковь русская от Пушкина по жизни морду воротила, хоть на людях и кланялась. - Чуяла, чуяла православная, что добром дело не кончится!... - Гоголя от Учителя отречься заставила. А тот как отрёкся, так сразу и помер... Очнулся - в гробу и дышать нечем. Всю обивку говорят изодрал... Вот она - смерть Иудина! - Эх, князь Владимир, князь Владимир, не знал он, что взявший веру Византийскую, разделит и судьбу её. Заполонят Русь - матушку узкоглазые. Не оставят они славянам и корыта разбитого. Евреев в изгнании вера спасла и сплотила. А русских? Православие?! - Тьфу! - Председатель смачно плюнул на пол. Русский мужик и встарь одной рукою лоб крестил, другой жопу чесал. А сейчас? Верно волхвы пророчили во Влесовой Книге... Дурачок: - Это что ж выходит? Бей попов, спасай Россию??? ... Не богохульствуй! Бог накажет. Председатель: - Не накажет. Этот фраер заграничный по-русски ни бельмеса не знал. Вначале было Слово, и Слово было Свер? - чко - во..... Всё, спать! Все засыпают. Поет сверчок... Сквозь зарешеченное окно в палату светит Месяц... ......................................................................................................................... Проходит чуть больше часа и вся палата просыпается от крика. Дурачок, в ужасе глядя в окно: - Каменный гость! Великий Командор! Медный Молох!... - Канцлер, Канцлер, я не звал! Я не звал!!! - продолжал орать Дурак. - О боже! За ними львы, водоёмы с шапками! Мне страшно! Мне страшно!!! Тут ему явственно представился бурлящий человечий жир, мощной струёй льющийся из раскаленной утробы медного финикийского истукана. Истукан ревел, как лев, и из его медной пасти вырывалось адское пламя. И следом он увидел гробы, плывущие в невской воде по улицам и площадям "Града Русской Поэзии". Волосы зашевелились на голове дурачка и по спине его побежали мурашки. - Это не Русская Революция! Это другое! Профессор недосказал нам что-то! Мраморные львы словно купались в кровавых бликах адского пламени. Дурачку показалось, что несущиеся со всех сторон гробы взвиваются в небо в его огненном смерче. - Ловите Медного Консультанта! Ловите Мраморного Профессора! Дайте мне пулемёт! Душите Кота - Бегемота! Окружают, убивают!!! Молитву, молитву! Отче наш, ежи еси на небеси!... ... Забыл, забыл !! - орал дурак истошно. Проклятая Россия, дайте мне стодолларовую банкноту! Вот оно, вот оно! In God we trust ! In God we trust ! Дурачок начал биться головой об пол и потерял сознание. Председатель: - Ну вот, заставь его богу молиться. Часть 2. Видения Дурачка. С подъятой лапой, как живые, Стоят два льва сторожевые... А. С. Пушкин. "Медный Всадник" Первое, что "очнувшись" на Петровой площади, увидел дурачок, были два злополучных мраморных льва с поднятыми, словно для приветствия, огромными мощными лапами. Их белые отражения тихо дрожали в холодной невской воде. - Две лапы над водоёмом... И над шарами... И над шапкой... Опять "масло масляное" - подумал дурак. Прямо как в Древнем Египте. Африканец проклятый! Ах, да Он - Иностранец! Как же я сразу не догадался ? Тут дурак вспомнил, что Кумир, кроме африканских предков имел ещё и немецких. Немец! Не солгал! Вот, всё разъяснилось! Он начал пристально разглядывать львов, и чем больше он смотрел на них, тем более для него становилось явным их мраморное притворство. - Притворились памятниками! Церберы! Только тронь! Под охраной государства. Тут ему показалось, что один из львов не выдержал и шевельнул поднятой лапой. Второй лев неожиданно облизнулся и тихо зарычал на незваного пришельца. Тут дурак вдруг почувствовал, что его жажда мести куда-то мигом улетучилась. Однако львы не проявляли явной агрессивности. Он немного успокоился, но всё же для безопасности показал им свою справку. - Да дурак я, дурак! Для большей убедительности он сильно постучал себя кулаком по голове. Ему почудилось, что один из львов улыбнулся. Дурачок просиял от счастья. - Уважаемый Рыцарь Двух Львов! Не соблаговолите ли Вы взять меня Вашим Оруженосцем? Вы будете ехать впереди на своём Россинанте, а я позади, на своём маленьком ослике. Лицо дурачка расплылось в сладкой мечтательной улыбке. - И вот мы с Вами въезжаем в ворота славного Иерусалима! Нам под ноги летят веточки, веточки, пальмовые ве... то... Лицо дурачка мрачнеет и он замолкает. - Нет, знаете Рыцарь... я лучше пешком. Дурачок поднял глаза и увидел, что второй лев тоже улыбнулся. Тут ему показалось, что львы стали то сближаться, так что становились одним львом, то снова плавно расходится, пока, наконец, окончательно не превратились в одного. - Чёрт, подумал дурачок, - это у меня в глазах двоилось! Да и на льва он уже не сильно походил. Скорее на огромного, размером с человека кота. Кот мяукнул и убежал по волнам в темноту. Более всего дурачка поразило то, что кот пробежал по волнам, как по застывшему тёмному стеклу. - Не усомнился, сволочь! - констатировал дурак. Это не Кихот, это Бегемот ... Могильщик Феофила... Вот оно начинается! Молитву, молитву - причитал он, но к своему ужасу, не мог ровно ничего вспомнить, кроме зелёной сто долларовой банкноты. Он с надеждой начал разглядывать американского бумажного "Бога". Его сильно поразило, что с купюры вместо привычного президента Франклина на него пристально смотрел смугловатый мужик с бакенбардами и хитро ему подмигивал, пощёлкивая длинными масонскими когтями. Картинка чем-то поразительно напомнила ему икону. Сложив руки рупором, дурак что есть силы заорал на всю площадь по-английски: - In God we trust! In God we trust! Он внимательно выслушал эхо, но ему показалось, что оно ответило ему не так. - Ну вот, слуховые галлюцинации, как врач и предупреждал. Он попробовал снова, но эхо возвратилось к нему с тем же плачевным результатом. Что за чёрт? - Cricket... - мяукнула темнота. - In Cricket... - Это Кот, - подумал дурачок и стал пристально вглядываться в темноту, где он? И тут он увидел кошачью улыбку над волнами. Однако самого Кота видно не было. - His prays are stronger than prays of the Christ... ... The Cricket is the Russian God ...- мурлыкал невидимый Кот, кажется окончательно переходя на английский в подражание дурачку. - In Cricket, in Cricket... - ласково смеялась кошачья улыбка. - In Cricket - как под гипнозом повторил Дурак, чувствуя странное облегчение. - In Cricket we trust ! - заорал дурачок, что есть мочи и провалился в темноту... Председатель: - Amen! Объявляю наше заседание закрытым. Профессор, зовите сестру. Пусть дураку укол сделает. ............................................................................................................... Когда темнота рассеялась, дурачок вдруг обнаружил себя стоящим напротив мраморных львов на огромной арене Колизея. Со всех сторон, вместо рукотворных "берегов" Петровой площади дурачка окружали его громадные каменные трибуны, заполненные людьми. Из первых нижних рядов поднялся рыжебородый человек в тоге с золотой диадемой на голове. Он поднял правую руку и развернулся, приветствуя всех зрителей. Дурачок успел заметить на его спине три чёрные шестёрки. - Нерон!?- мелькнуло у него в голове. Трибуны загудели в неистовом рёве: - Ave, Caesar!!! - Ave, Caesar!!! - Христиан - львам!!! - заорал в трибуны "Кровавый Поэт", и его крик задрожал эхом в каменных сводах. - Христиан - львам!!! - Христиан - львам!!! - Христиан - львам!!! - ревели трибуны в ответ Императору, словно раскаты грома. Дурачок вздрогнул от львиного рыка. Он увидел оскаленные морды двух разъярённых львов, страшные клыки, и их белые мраморные языки. - Боже, конец Риму третьему! Спалил изверг! - Пропал! Пропал! Caesar, Cricket! - заплакал он. - Свой я! Свой! Свой!... О внуче Велесов!!! - Ave Cricket!!! - Христос капут!!! - Христос капут!!! - орал дурачок, махая мраморным львам поднятыми руки, как пленный немец у Рейхстага. Мраморные львы ринулись вперёд, и он увидел, как они понеслись вдоль Никитского бульвара к Храму Христа Спасителя... ЭПИЛОГ. Раннее утро. За окном блистающий медный диск восходящего Солнца. Все проснулись. Чирикают воробьи. В палате тишина. Профессор лежит и смотрит в потолок. Председатель читает книгу. Дурачок разглядывает книжку с картинками, которую дал ему Профессор. Председатель, приподнявшись, читает вслух: - "Солнце нашей Поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в середине своего великого великаго поприща!...Более говорить о сём не имеем силы, да и не нужно; всякое Русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое Русское сердце будет растерзано. Пушкин! Наш поэт! наша радость, наша народная слава!... Не ужли в самом деле нет уже у нас Пушкина?... К этой мысли нельзя привыкнуть! 29 января, 2 ч. 45 м. по полудни. Дурачок, внимательно выслушав, вновь опускает взгляд на страницу. Вдруг чему-то улыбается. На картинке изображён длинный обеденный стол, по краям два больших кресла. Слева - щупленький мужик со смешно выпирающим животом в набедренной повязке и в сандалиях на босу ногу. Справа - очень красивая женщина в платье. Тут же их маленькие дети, три девочки лет 9-и - 12-и. Сверху - солнечный диск, посылающий им свои лучи. Концы лучей древний художник изобразил в форме человеческих рук. Фараон - кровосмеситель держит на руках свою маленькую дочь и нежно целует её в губы. На лице жены - сестры его, божественной Нефертити, навечно застыла снисходительная ухмылка. Солнечный диск Атон простирает над ними свои руки - лучи, словно благословляя семью божественного Поэта - Еретика. Дурачок подымает глаза и снова улыбается. Он протягивает свою правую руку к окну. Солнечный луч, пробивающий сквозь решётку русской тюрьмы касается его ладони и нежно греет её. Дурачок тихо шепчет: - Саня... Глупая улыбка продолжает блуждать по его лицу. С улицы, откуда-то издалека, слышна тихая музыка: Here comes the sun, here comes the sun, and I say it's all right Little darling, it's been a long cold lonely winter Little darling, it feels like years since it's been here Here comes the sun, here comes the sun and I say it's all right Little darling, the smiles returning to the faces Little darling, it seems like years since it's been here Here comes the sun, here comes the sun and I say it's all right Sun, sun, sun, here it comes... Sun, sun, sun, here it comes... Sun, sun, sun, here it comes... Sun, sun, sun, here it comes... Sun, sun, sun, here it comes... Little darling, I feel that ice is slowly melting Little darling, it seems like years since it's been clear Here comes the sun, here comes the sun, and I say it's all right It's all right |
| © Андрей Лалош, 2004 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 877 раз |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
