владимир монахов

«Корабль уродов» от Александра Кузьменкова
«С Голгофы нельзя сойти живым. Зато есть шанс сойти бессмертным», – такой приговор не только прошлому, но даже будущему вынес братский писатель в своей новой книге «Корабль уродов», которую первым перелистал наш обозреватель Владимир Монахов. «Впервые бумажной книгой сборник максим сумрачного маргинала из Восточной Сибири. КУЗЬМЕНКОВ КАК ЛИХТЕНБЕРГ! – так в издательской аннотации Сергей Юрьенен представил новую книгу братского автора.

Издательство «Вольный стрелок» (США) выпустило в свет небольшую книгу Александра Кузьменкова (Братск). На этот раз это не беллетристика, а карманный оракул, афоризмы писателя - короткие изречения, заметки в записной книжке, которые автор собрал тематически и представил читателю отдельной книгой сначала в сети, а теперь на бумаге. Перекличка с известной книгой «Корабль дураков» тут очевидна. Как и вся проза братского писателя, она имеет литературную первооснову, которая потом накладывается на текущую современную жизнь. Эта книга не предназначалась для публикации, но Юрьенен, покрутив книжку в своём кругу, решил выпустить её отдельным изданием. Скорее всего на него повлияли читатели, которые быстро растащили на цитаты братского автора и сделали много ссылок на его «Корабль уродов». «Жуткие парадоксы, пробирающие до костей, способные стимулировать работу размякшего от повседневной бессмыслицы головного мозга»,- так оценила работу писателя подполья сетевой читатель Светлана Ершова.

Лично я переписал в свою записную книгу вот это:

* * *
С Голгофы нельзя сойти живым. Зато есть шанс сойти бессмертным.

* * *
Сатана умер - настало время мелких бесов.

* * *
До чего же мы боимся самих себя! Масса уловок – от пасьянсов до компьютерных игр – придумана лишь затем, чтобы человек не столкнулся лицом к лицу с собой. Стало быть, есть чего пугаться…

* * *
Наша нынешняя власть охотно раздаёт милостыню, но упорно не даёт заработать. Этот культ подачки вовсе не случаен: тот, кто в состоянии себя прокормить, –независим, а стало быть, опасен.

* * *
Российский календарь – чистой воды формальность. В наших широтах любой год – високосный, любой день – пятница, 13-е.

* * *
Наше TV всякую неделю захлёбывается в надрывном восторге: в церкви иконы плачут, в монастыре мощи мироточат! При этом никто не задается простым вопросом: а хрена ли не плачет рублёвская «Троица» в Третьяковке?

* * *
Религия и реклама – родные сестры: обе фабрикуют мифы, обе стремятся выдать теорему за аксиому.

* * *
По данным ВОЗ, жизнеспособность россиян оценивается в 1,4 балла из 5 возможных. Парадокс! – Что для отдельного человека – агония, для нации – способ существования.

* * *
Лев много симпатичнее антилопы гну. Парабеллум не в пример красивее фуганка. И природа, и люди – все стремятся облагородить смерть. Знать бы ещё зачем?

* * *
Дружное порицание самоубийств по меньшей мере непрактично. Сколько преступлений и подлостей продиктовано остервенелым желанием жить! Нежелание жить много безопаснее для окружающих.

* * *
Смерть, говорите, уравнивает? А посмотрите-ка на отечество наше, где даже промеж покойников царит табель о рангах: кому – Ваганьковское, кому – Новодевичье, а кому и Красная площадь…

* * *
Если сон – брат смерти, как утверждали древние, тогда по бессоннице можно судить о том, насколько мучительно бессмертие.

* * *
Лучше всех литераторов смерть описала Мурасаки-сикибу: не суетными словами, но величавым молчанием.

Одновременно с новой книгой максим вышли сразу две повести: «Вакидзаси» и «Красный Кутухта.1924 год» - отрывок из романа «Бахмутовские летописи», полный вариант которого начал печатать журнал «Другие берега» (Дания). Представляя Александра Кузьменкова русскоязычному читателю Европы, поэт и эссеист Сергей Слепухин (Екатеринбург) так характеризует прозу писателя:

«Человек без всякой роли – ничто, но и человек, полностью вросший в роль, тоже лишён способности к жизни, он лишь существует по воле рока. Жизнь – столкновение с собственной ролью, соизмерение с нею внутреннего “я”, отчаянное сопротивление.
Тягостное впечатление вызывают пейзажи провинциальных городов, вроде уездного Бахмутова или зэковского Ивделя, в которых в разные времена и происходят истории, составившие “пасмурные хроники” книги.
У Кузьменкова каждый из героев “получает свою роль” в искривлённом, сдавленном, искажённом пространстве зла. Все пожирающие тучи, мелкие дожди, “нудные, как бормашина”, темнота, делающая плоскими дома, деревья, людей. Мрак, упрощающий всё живое “до чёрных двухмерных силуэтов”, теней в аду. Аввакумовский горький вздох: “Выпросил у бога светлую Россию сатона…”
Герои новелл Кузьменкова испытывают непрекращающийся страх перед ответственностью за свою жизнь, страх перед неудобной её сложностью, перед угрозой капитуляции. Самурайский меч, случайно попадающий в руки одного из них, рождает в человеке искушение почувствовать себя властелином собственной судьбы и вершителем других судеб. Неразличение добра и зла внутри себя приводит героя к закономерной гибели. Он оказывается лишь одной из пружинок адской шарманки, но отнюдь не рукой, приводящей сложные механизмы в движение».
По сути с выходом за океаном первой книги «День облачный» и присвоением премии издательства «Серебряная пуля» Александр Кузьменков стал активно представляться читателю не только отдельными изданиями, но и журнальными публикациями. Пусть медленно, но постепенно его рассказы, повести, публицистика с отдельной страницы на сайте Проза.ру шагнули на бумагу. Публикации уже прошли в журналах «Другие берега» и «Волга». Выход новых трёх книг говорит о нарастающем интересе к творчеству сибирского отшельника, на письменном столе которого появилась новая повесть - «Группа продлённого дня», выход которой рассматривает один из столичных журналов.
Новая повесть с многозначительным названием – это столкновение двух поколений на ничейной территории разрухи, где идёт жёсткая борьба за выживание прошлого и нынешнего без всякой надежды на будущее. Автор так выстраивает сюжет, что для читателя остаётся загадкой, кто выживет в этой борьбе? С одной стороны, в противостоянии поколений погибают все – продвинутые молодые и бомж с собакой, но при этом сохраняется иллюзия, что кто-то из них ещё отстаивает своё право на продолжение жизни. Хотя по авторскому замыслу очевидно, что никто из оставшихся, на самом деле, уже не живёт, поскольку все они погребены в завалах старого завода эпохи строительства социализма, из которого выхода никому нет. Это жёсткая правда о дне нынешнем, в котором будущий читатель узнает сегодняшнюю жизнь правобережья Братска, где люди вымышленной реальности уже мертвецы, а если кто и остался под небом голубым, то только живые уроды. Так пересекается выпуск книги афоризмов с новой повестью «Группа продлённого дня», героев которых будущее уже не принимает.
Замечания

Интересные мысли. ) Спасибо за знакомство с автором.

Оценка:  8
Наталия Ефименко  ⋅   10 лет назад   ⋅  >

владимир монахов

рад вашеу отклику,Наталия!
смотрите Кузьменкова здесь
http://proza.ru/avtor/aak44

владимир монахов  ⋅   10 лет назад   ⋅  >

Спасибо. ) Гляну обязательно.

Наталия Ефименко  ⋅   10 лет назад   ⋅  >