"Хроники села Лукопьянова"-32 (суд)
Как и все диссиденты Валера Кучеров был мнителен и видел в каждом ГэБешника, искал тайные умыслы и скрытые смыслы. Меня он боялся, пистолет «Штайер» не отдавал.
Двадцать три года я выцыганивал раритет, проклинал власть и строй, соглашался с его высказываниями , чем пугал его еще больше.
Наконец свершилось – «Штайер» перешел ко мне.!
Был он без ствола , что не странно для этой модели- ствол лежал в рамке на выступах , блудливые сельские руки его выколупали, но не осквернили гениально сделанный блок пружин.

Пришла очередь штыка от «Арисаки».

Купить его было нельзя, поскольку любая цена казалась владельцу мизерной, обменять было не на что- ни зубов, ни бивней мамонта не предвиделось.
Но Коля Дуба был ,как я уже сказал, падок на похвалы, и я решил его захвалить до такой степени, чтобы он сам принес его мне.
Ежедневно я заходил в подвал ДК и слушал его очередные бредни, я кивал, соглашался, хвалил остроту ума и неожиданные повороты логики.
Дело было трудное, ибо была опасность сорваться на хохот и испортить дело. Однажды я загнул ему такой комплиментарий, что испугался сам.
- «…Коля, а ведь тебе поставят памятник при жизни, честное слово!»

В его черепе хрустнули суставы головного мозга, глаза застыли , зрачки расширились, как при отравлении.

Коля увидел памятник.!
Гранит , бронза, дети с цветами!
Дыхание перехватило.
Сопли , обойдя усы, зелеными вожжами замерли на крутом животе,
запахло горячей мочой
. Коля бронзовел, и мог погибнуть от неожиданного видения, но… штык не отдал!.

Тогда в районной многотиражке я опубликовал пару хвалебных статьи о его достижениях.
По сельским меркам это было равнозначно ордену, он порадовался и послал газеты хозяевам как отчет о его деятельности.
Собрался консилиум, точнее- « конвульсиум» правозащитников.
Хозяевам нужны были не похвалы, а обиды и оскорбления от наглых русских, они нашли подтекст, иронию, ехидство и объяснили Коле, что он оскорблён!
Так вот и бывает-делаешь одно,получается другое..

Возвращался как-то мой друг с неудачной охоты, решил излить злоботу на стае помоечных ворон, ну он и дал десяток залпов из двух стволов, но вся эта летучая дрянь после краткого испуга мобилизовалась, и обгадила его сверху до низа.

В крутом пике вороны поодиночке, по очереди очень метко его просто обосрали..
А хотелось ему совсем другого…

Вскоре я получил письмо. На конверте красовался весёленький букетик цветов и текст « Счастья вам», поверх этого стоял штамп «Суд села Лукопьянова»
Внутри была повестка и копия искового заявления пострадавшего Коли Гавношкина.
В исковом заявлении значилось: «…. В газете вечерний Лукопьянов от 26.06.2002 г. и от10.07.2002г. за подписью Н.Лемкин были опубликованы статьи «Истинный ариец, характер мордический», «Последнее слово» , в которых в грубой форме ставИТСЯ автором профессиональНЫЕ качества, меня, как директора музея морзянской культуры, навешивает ярлыки фашиста(истинный ариец), издевается над национальной инДЕФИКАЦИЕЙ, о совместимосТЬЮ занимаемых ФУНКЦИЙ .
На протяжении многих лет постоянно меня шантажирует, были случаи и оружием, угрозы с его стороны…».
Пострадавший требовал десять тысяч рублей.

Из текста так и пёрли шесть классов образования и подсказанная хозяевами мысль усадить меня по статье 222 УК (оборот оружия).
Любви к оружию я не скрывал, вещей опасных не хранил
Дежурный рай отдела милиции полчаса перечитывал мое краткое заявление.
Под милицейской фуражкой написанное не укладывалось, голова грелась , козырек фуражки на глазах оплывал в черную. складчатую соплю.
-... Я, Лемкин Николай Егорович, прошу провести по отношению ко мне следственные действия по статье 222УК и дать заключение-« Храню ли я оружие?.»..
В журнале учета следовало дать краткое описание- кто на кого подал заявление. Сам на себя - такого еще не было!.




32. " О суде"........................





Ни послать на хрен , ни вызвать машину из психушки не позволяло высшее юридическое образование, и мент написал в журнале «САМООГОВОР»
Единственно опасной вещью была свинцовая копия гранаты «Ф-1», висевшая у меня вместо дверной ручки, ее я подобрал на школьном дворе, доделал скобу, кольцо и повесил с внутренней стороны, чтобы не уперли.
Вещь была зеленой , симпатичной и внушала веру в светлое будущее.
Как-то ночью раздался стук в дверь, я в трусах вышел. В дверях стоял мужик с ведром картошки...
Мужик был пьян до предела, вдавил меня в прихожую и стал просить самогон за картошку, его душа горела, он не понимал , ни меня , ни себя, убедить его было не возможно, но я старался. Уходя, он схватился за дверную ручку , то есть «Ф-1».
Где он служил в армии я не знаю, но служил!.
Он протрезвел мгновенно, минут через пять сумел разжать пальцы и помня о четырех секундах жизни, вылетел сам по себе из квартиры.
Я долго бежал за ним по улице с ведром картошки в руках..

Правозащитники прибыли в полном составе- глуховатый аграрий Пятницин, красавец мужчина с великолепными усами Мусин, третий- корреспондент «Российской газеты», писавший под псевдонимом «Девочкин»

Они окружили Колю Дуба и негромко накачивали в него злость и аргументы против меня.
Злобота невидимыми волнами качалась над ними и убивала мух и комаров в радиусе десяти метров, в радиусе трёх метров дохли кошки.
Готовилось возмездие за оскорбление целого народа, а может и всего человечества, ибо мания величия требовала видеть все в гигантских размерах- комнатушку музянь в шестнадцать квадратных метров с единственным сотрудником как Эрмитаж , как Лувр, безграмотного «директора» - как целый народ и даже сельскую пьяную драку как битву народов и истребление нации.

Судья к процессу был готов. После нудных процессов о кражах коз и пьяных драках, процесс на национальной почве ожидался как действие веселое и захватывающее.
Дело об оскорблении он носил с собой, и придя домой. после страшно утомительных, склочных процессов, развлекался чтением документов.
Прилагались рукописи статей, в которых описывалась работа музяня.
Слово «русский»» писалось с одной «с», слово « интеллигенция»- как ИнТЕЛЕГЕНнция, оно происходило от слова « телега». , «воспитание» с мягким знаком после «с», но главное- порядок слов был таков, что только КГБешное прошлое судьи, знания криптографии помогало расшифровать смысл. (смысл был прост- русские мешают жить, не дают учиться на родном языке, интонации были строги и местами даже суровы).

Статьи вызывали взрывы смеха., и жизнь казалась не такой уж скучной.
Подпись «директор» позволяла публиковаться в любой газете, и сотрудники, получив рукопись, долго составляли из машинописного текста нечто внятное, стараясь понять слова, вроде бы и русские , но ставшие такими таинственными.

Писать автор учился у друзей - уже описанного Миньки и друга , писателя - графомана Манькина.
Манькин писал всё- поэмы , романы, пьесы,стихи, мерил свой труд килограммами, и пытался пристроить их в издательствах.
Мне он посвятил стихи в газете «Вечерний Лукопьянов» в июне2002 года
«Товарищу Лемкину, художнику и человеку»
Товарищ Лемкин, я не Маяковский,
Хоть иногда беру его стило,
Чтоб как сказал товарищ наш Твардовский:
Во имя мира выкорчевать зло...»
Товарищ Лемкин,
Чего хорошего
Вы совершили за десяток лет?
Посадили дерево или баню срубили?
После глупостей за ум пора бы браться.
Товарищ Лемкин!
Вы слишком много знаете.
Зачем же с человечеством бодаться?
Не след забывать : нацизм - не нация.
Нацизм- воля не ширпотреб...

«Товарищ Нетте , человек и теплоход» горько плакал на том свете от зависти.
Процесс проходил в тесной комнате, где все сидели впритирку, каждые десять минут объявлялся перерыв , мы выходили перекурить.
Судья запирался на ключ, падал лицом на стол и долго , тихонько хохотал до слёз, до икоты.

Участковый оружия у меня не нашел, правда и не искал , он прислал «отказное» дело, написанное кратко, ясно , но в каждом слове чувствовалось желание послать
меня матом.
Дел у него было невпроворот - крали доски , тазики из бань, опять украли единственный светофор.

В селе на пересечении федеральной трассы и двух улиц вечно бились машины., гибли люди, но уже тридцать лет не получалось поставить светофор - их привозили , и не успев поставить, крали.
В семидесятые годы- на цветомузыки , позднее - просто как «ненужное» и «ничье», сейчас -как «цвет мет» на пропой.
В чем - то другом кроме «оружия» обвинить не получалось-.желания были, фактов не было!
 
 
© Copyright: Николай Лемкин,