Творчество для всех - Интимное дело

Интимное дело

Бутерброд всегда падает маслом вниз - это закон природы. Неприятности всегда меня находят, где бы я ни была - это тоже закон. Во всяком случае - для меня.

Я - невезучий человек. Мое невезение началось наверное еще тогда, когда моя дорогая мамочка родила меня и одновременно двух моих сестер. Не знаю, как ей это удалось и где сейчас мой отец - когда найду, убью - ухитрившийся провернуть этот трюк.

Нас трое - близнецы, и, к огромному ужасу нашей бедной матери - однояйцевые. То есть, похожи друг на друга, как куриные яйца из-под одной курицы.

Говорят, близнецы делят между собой мозги и чувства. Когда близнецов двое, то один из них умеет работать только мозгами, а второй - только сердцем и прочими нижними органами.

У нас распределено так: у Глаши - чувства и весьма бурные, у Наташи - мозги, и весьма умные, а у меня? Мне досталось самое ужасное - совесть.

А зовут меня Саша Алексина. Мне 26 лет, не замужем. Почему? Мне тоже интересно. Но я думаю, дело вот в чем: как только я знакомлю очередного потенциального жениха со своими двумя сестрами, он обалдевает, а потом, пообщавшись с нами за тесным столиком, приходит к выводу, что если бы нас троих соединить в одного человека, в меня, например, то я стала бы идеальной женщиной. После чего разочаровывается и сбегает искать другой идеал.

Итак, моя обостренная совесть заставляет влазить в весьма неприятные, а порой и страшные истории. Особенно часто в подобные истории меня втравливают сестренки. Но я на них не в обиде, потому что очень их люблю, а жизненный опыт никогда не помешает.

Раньше мы все жили в одной квартире с тремя комнатами. Но, не выдержав, возопили, отправились на заработки в Америку и приехав обратно купили себе по квартире. Не знаю, специально или нет, но как можно дальше друг от друга.

Глаша - на Троещине, Наташа - на Оболони, а я вообще обнаглела и поселилась в центре Киева, на Крещатике. Стоит выйти на балкон и можно любоваться гуляющими на центральной площади, и вся скука исчезает, чувствуешь себя в самом центре жизни. Евроокна спасают от шума и от заунывной мелодии, которую крутят на площади, да еще и пропускают через динамики.

Сегодня - вторник, я проснулась с ощущение радости жизни. Яркое весеннее солнце лежало рядом со мной на подушке. А через пять минут ко мне пришла в гости сестра с ножом в спине.

Оглушительный трезвон мог поднять мертвого, разбудил он и меня. Я кинулась к двери, нутром чуя неприятности. Открыла я сразу, так как внизу стоял электронный замок, и войти мог только человек знающий код. Замок был новый, заграничный и никаких приколов с тремя кнопочками не допускал.

Я мигом открыла дверь и увидела смертельно бледную сестру с вытаращенными глазами. Я сразу подумала, что она пьяна. Но когда она безмолвно повернулась ко мне спиной, я чуть не упала в обморок. В ее спине торчал нож с черной рукояткой, по-моему, новый.

Ноги у меня подкосились, и я молча съехала по стене.

- Куда ты падаешь, дура? - прошипела оона, -- вызови скорую, скорее!

Хорошо что я всегда ношу с собой мобилку, даже в кармане халата, который натянула поверх ночной рубашки. Трясущейся рукой я извлекала телефон и вызвала скорую. А потом подхватила сестру и втащила в квартиру - не хотелось пугать соседей. Где-то я вычитала, что нож ни в коем случае нельзя вынимать из раны. Я сказала об этом сестре, а потом уложила ее животом вниз на диван. Кровь лилась на диван, но он был кожаным и я а него не боялась. Я переживала за сестрой. Кстати, я так и не узнала, кто передо мной Глаша или Наташа, но расспрашивать было некогда.

Я обливалась слезами и смотрела на нож. А сестра стонала и истекала кровью. Я не выдержала, и побежала на кухню, где обмакнула чистое полотенце в холодную воду из чайника и обернула его вокруг раны.

Платная скорая приехала быстро, словно была не машинной, а самолетом. Сестру увезли.

А через несколько часов ко мне явилась милиция...

...Внимательно разглядев отнюдь не бедную обстановку моей квартиры, следователи заговорили со мной очень вежливо. Их было двое. Один расспрашивал, другой записывал. Я так и поняла, что только одни из них умеет писать, а у другого отлично получалось портить нервы и задавать идиотские вопросы.

- Так вы не знаете, какая сестра пришлла к ввам с ножом в спине? - спросил Аркадий Дубицкий, очень красивый блондин с замораживающими голубыми глазами. Худенький Сергей Ильюк похожий на жиголо старательно писал, не поднимая головы. Я угостила их печеньем и кофе, но они не пили и не ели, наверное думали, что я могу их отравить.

- Нет, видите ли, мы - близнецы, и виддимсяя весьма редко. А общаемся еще реже. Но я логическим путем догадалась, что это была или Глаша или Наташа, потому что я сижу перед вами и ножа в спине у меня не наблюдается, - ответила я.

Я вообще недолюбливаю милицию. Мне кажется, что в глубине души они ненавидят богатых и мечтают всех их пересажать.

- У нее при себе документы Глаши Алекксиноойй, - сообщил мне блондин, словно сошедший из обложки эротического журнала для женщин.

- Значит она и есть Глаша, - резюмироввала яя.

- Но вы их не различаете? - спросил ААркаддиий Дубицкий.

- Если честно, только при длительном ообщенниии, - призналась я. Или если кто-то из них покрасит волосы. Глаша - более живая, агрессивная, особенно когда ее разозлить. Я сразу узнаю ее, когда она начинает кидаться посудой. Наташа - умная, но по лицу этого не заметно. Она - мыслитель, и постоянно философствует о смысле жизни. Ее я узнаю по заумным фразам и вечно опечаленном лицу.

- А вы чем отличаетесь? - улыбнулся слледовваатель.

- Я? Избытком совести, правдивости и ддоброотты, - честно призналась я.

- Но вы, конечно, мне не поверите, но инооггда я смотрю на себя в зеркало и думаю, что таких не бывает. Таких красивых и честных. - грустно вздохнула я.

- Да, красивые четные девушки - это деействвиительно вымирающий вид, - согласился со мной Аркадий.

- Может закончим допрос в больнице? Я хочуу к сестре! - предложила я.

Меня усадили в "бобик", хорошо, что без наручников.

- Так вы не предполагаете, кто мог воннзитьь нож в спину Глаши? - спросил следователь.

- Вряд ли она сама - это технически слложноо,, - не задумываясь, ответила я. - Кто мог это сделать? Боюсь, круг подозреваемый слишком широкий - Глаша очень чувственная женщина. Ураган и нимфоманка в одном лице. И ей как-то было все-равно, с женатым мужчиной она спит, или же нет. Но о чем это мы говорим? Убийства, слава богу, не произошло, так чего вы лезете?

- А разве вам не интересно, кто пырнулл вашшуу сестру ножом? - осторожно спросил Аркадий Дубицкий.

- Интересно, конечно, но, я думаю, чтоо онаа сама сможет ответить на этот вопрос. Может быть не стоит сейчас строить версий? - предложила я.

...Глаше сделали операцию. Слава богу, позвоночник оказался не задет, и угроза остаться парализованной на веки вечные не возникла. Я стояла возле дверей палаты, вовсю совала деньги медсестрам и врачам, не обращая внимание на присутствие двух следователей, хотя у меня возникла мысль, что они могли заняться чем-нибудь более полезным, чем торчать рядом со мной. Хотя, быть может им нравилось смотреть на мои эстетически красивые ноги.

Наконец вышел врач с озабоченным лицом могильщика, у которого из-под носа украли труп. Его длинное, серьезное лицо украшал шрам - наверно след неудачной пластической операции для уменьшения явно еврейского носа.

- Александра Алексина? - официальным гголоссоом строго спросил он.

- Это я, - я сжала руки в кулаки зараннее ггоотовясь к самому худшему. А вдруг сестра умерла от страха, что ее показаний ждут не дождутся следователи?

- Итак, как я уже говорил ранее, хребеет ваашшей сестры - вне опасности...

- Ура! - воскликнула я.

- Вы можете к ней зайти, но предупрежддаю, нненадолго.

- А мы можем войти? - развязно обратиллся кк врачу Аркадий. Сергей только улыбался.

- А вы родственники?

- Нет, мы - милиция.

- Ну, наша милиция может все, так что - заахходите. Только не слишком нервируйте больную, она и так очень пострадала - и морально, и физически.

- Ничего, мы - умеючи. Мы же не арестоовываатть ее пришли в конце-то концов. Почему все так боятся милицию?

- Долгие годы террора и вседозволенноссти. -- сухо сказал врач.

Мы втроем зашли в палату. Палаты была одиночная, со всеми удобствами. Сестру аккуратно привезли на качалке и осторожно уложили на кровать лицом вниз. За мои деньги с ней обращались осторожнее, чем с японским фарфором. Лицо Глаши лежало профилем, бледным, как подушка. Только черные волосы крупными завитками выделяли обескровленное лицо. Большой синий глаз открылся. Глаша томно улыбнулась - она узрела красавца Аркадия. Загорелые, светловолосые и голубоглазые блондины похожие на немцев, всегда вызывали в ней всплеск эротических эмоций.

- Саш, я хорошо выгляжу со спины? - оббратииллась она ко мне слабым голосом. У меня запершило в горле и повлажнели глаза; я не сразу смогла ответить.

- Да, конечно. Ты всегда выглядишь поттрясааюющей. Не забывай - ты самая красивая из нас трех.

- Не льсти, я не могу быть самой красиивой,, так как мы - ксерокопии. Но я, конечно. оригинал - самая яркая. Кстати, кто эти молодые люди? Только не говори, что нашли мне сразу двух кавалеров, ненавижу выбирать из двух самого лучшего. Но, можете стать в очередь!

- Меня зовут Аркадий Дубицкий, а это ммой ккооллега - Сергей Ильюк.

- Вы танцоры? Нет, дайте я угадаю: вы,, Арккаадий, кикбоксер, а ваш друг - балетный танцор?

- Нет, мы оба следователи прокуратуры и хооттели бы допросить вас в связи с нападением на вас.

- Ах, да, нападение... Вы про тот ножж в ммооей спине?

- Именно про него.

- Думаю, мне очень повезло, - Глаша раадосттнно улыбнулась. - На помощь мне вовремя пришла дорогая сестра и благодаря ее финансовым вливаниям мне сделали хорошую операцию и, надеюсь, шов не будет слишком заметен.

- Вы можете сказать, кто вас так... жеестоккоо? - неожиданно вмешался Сергей. Голос у него оказалс

Дата публикации:

Эту публикацию прочли 327 раз

Последний раз:

, Последний читатель: Неизвестный читатель,


Ne (nos) inducas in tentationem	Не введи (нас) в искушение