Виктор Аннинский

ДЕЛО МАТИЛЬДЫ. Криминальная новелла
1. СТРАДАНИЯ ЛЕЙТЕНАНТА ЧЕРНИКА

Спустя несколько дней после наступления Нового года, в квартире подполковника Мельникова появился нежданный гость - лейтенант Черник. Вид у того был смущенный, и хозяин квартиры был уверен, что старый товарищ зашел не затем, чтобы поздравить с прошедшим праздником. Во всяком случае, мог это сделать и в Управлении.
- Что стряслось?
- Да ничего особенного… Так, мимо шел…
- Угу, - добродушно усмехнулся начальник УФСБ, - мимо… - Он плеснул по стопочкам коньяку. - Рассказывай!
Тот немного помялся, вздохнул и выпил марочного коньяка.
Потом начал:
- Матильда у меня не идет из головы, шеф…
- Думаю, не у одного тебя - девица слишком красива.
- Слишком, - вздохнул Иван. - Запала она мне в душу… - он замолчал.
- Так чего ты хочешь?
- Вытащить ее из того дерьма, где она оказалась.
- И только?
Черник снова вздохнул:
- Не могу я без нее… Не поверишь - всё время о ней думаю…
- Ну почему же - верю… Что надумал-то?
- Надо бы провести негласное расследование и разобраться с ее историей, шеф. Никакая она не путана.
Он еще хотел добавить: «А вполне порядочная девушка», но промолчал, так как прекрасно помнил, как она сидела голой за столом в сауне - как раз напротив Мельникова.
- Этой осенью приехала в наш город к своей знакомой, в гости. На второй или третий вечер с той своей подружкой зашли в кафе, посидели, немного выпили вина… Потом бродили по парку, и там на них напали какие-то борзые малолетки. И если бы не вмешался какой-то парень, то не знает, чем бы это кончилось. Пацаны были слишком агрессивны… Храбрый спаситель был на машине и предложил подвести их до дому - по словам Матильды, они тряслись от страха. И угостил их джин-тоником, чтоб успокоились и пришли в себя…
- И как? Пришли в себя? - спросил Мельников, подозревая свинское продолжение истории.
- Когда Матильда пришла в себя, сказать не может. Всё было как в тумане… Помнит плохо: какие-то мужчины, чем-то ее угощали, поили, а ей было очень весело. Потом ее раздевали, а она всё смеялась… Потом потащили в постель… Сначала один на нее навалился, потом другой, потом всё смешалось. Тут уже стало не до веселья: ей выкручивали руки и ноги, тянули за шею - она задыхалась… Сколько эта пытка продолжалась - сказать не может… Когда вновь пришла в сознание, было уже утро. Спинка у кровати была сломана, постель перевернута, белье разодрано в клочья. Тело болело и на нем было множество кровоподтеков и ссадин. Лицо опухло, голова трещала. Внутри всё горело, ее сильно тошнило и рвало. Ни одежды, ни документов не было.
Черник тяжело вздохнул и продолжил:
- Потом появился тот самый спаситель и начал орать, что у его гостя, которого она соблазнила, она украла кольцо с крупным бриллиантом. И показал ей несколько фотографий, где были запечатлены непотребные постельные сцены. На тех фото, на руке парня и было то злополучное кольцо. Потом «благодетель» начал оскорблять ее, бить по лицу, и, опрокинув на поломанную кровать, грубо и безжалостно изнасиловал… Несколько дней держал в той комнате, под замком. Потом, когда у нее сошли синяки, определил на «работу» - она стала заниматься проституцией, чтобы погасить стоимость пропавшего кольца.
- Сколько она уже находится в рабстве?
- С середины ноября.
- А сколько должна за то кольцо?
- Двадцать семь тысяч шестьсот долларов.
- Откуда такая точность?
- Пострадавший владелец предъявил хозяину товарный чек из магазина, где он то кольцо купил. Чек с печатью, штампом и подписью… Матильда видела тот чек.
- Да уж, - невесело усмехнулся Мельников. - Хорошо хоть без водяных знаков - иначе колечко оценили бы еще дороже. История мерзкая. Но разобраться с ней стоит. Тот сутенер, он сейчас заставляет Матильду обслуживать обычных клиентов?
- Нет. До конца прошлого года она была на привилегированном положении, у нее был только один клиент - это ты, шеф. Гуревич откупил ее на время своей операции, сутенер доволен, потому и Матильду никто не напрягал. Но после того, как Гуревич слетел в пропасть, я ее спрятал.
Мельников вопросительно посмотрел на Черника.
- На своей квартире… Ну не отдавать же ее на растерзание тому шакалу? Сутенеру поганому?
Мельников на это ничего не сказал, но спросил:
- Как долго она успела поработать на панели? До тех привилегий?
- Менее двух недель.
«Повезло, - заметил про себя Мельников. - Через полгода интенсивной эксплуатации красота бы поблекла, а потом и вовсе слиняла, как позолота с дешевой бижутерии. Тогда и ты бы за нее не хлопотал. Но раз старый товарищ просит, нужно помочь». - Поэтому сказал:
- Займись этим делом. Но аккуратно. Нужно выяснить личности насильников, их связи, разобраться с пропавшим кольцом, ну и так далее. Пока - только сбор информации, активных действий - никаких. Старший группы Стас Захаров.
Черник был доволен - он прекрасно знал, что за сбором информации обычно следовала стадия разборок - стремительная и неотвратимая. И только в одном сержант не угадал намерений шефа: почему старшим он назначил Стаса?
Именно этот вопрос прочитал на его лице многоопытный шеф:
- Потому Стас и старший, чтобы ты, Ромео, не наломал дров. От большой любви…

Делом Матильды вначале занимались всего два человека. Остальные наслаждалась заслуженным отдыхом самым бессовестным образом. Немного позднее шеф чекистов подключил к ним и остальных. Но не потому, что Захаров и Черник не справились бы со своей задачей, а чтобы и другие не расслаблялись. Сам Мельников привык работать много, безделья, в, общем-то, не любил и хорошо знал, что праздность людей портит.
Был у него и другой резон - неожиданное затишье нужно использовать с пользой для дела. Ибо никому не известно, что случиться завтра или через неделю. Что же касается более долгосрочных прогнозов - например, на месяц - то Мельников не хотел об этом и думать. Как показывал весь его опыт, это было совершенно безнадежным и неблагодарным занятием.
«Наш «Ромео» все еще страдает от внезапно поразившей его любви, - скептически отмечал про себя Мельников. - Надо же, сколько времени прошло, а колдовские чары Матильды не ослабли. И хорошо еще, что ее чары действуют не на всех. Иначе начался бы такой бардак, что только держись. Вот потому женщин не берут в армию или на флот - слишком много от них проблем. Проще отпускать служивых в увольнение: погуляют с девочками, пар выпустят и снова готовы к тяготам военной службы. Но известно и другое: на подвиги мужиков толкает как раз неутоленная страсть. Это, своего рода, допинг, обладающий сокрушительной силой.
Как-то вычитал в книжке: стояли неподалеку друг от друга два монастыря, мужской и женский. Оно, конечно, там монахи, здесь монашки - однако люди-то живые, а соблазн велик… И до чего, сукины дети, додумались - начали рыть подземный ход! Причем сразу с двух сторон… Но удивительное в другом: монашки прорыли три четверти тоннеля, а монахи только четверть. Хотя лично я сомневаюсь в таком результате: то ли тот писатель хотел большую часть греха свалить на женщин, то ли мужики попались слишком ленивые. Но может, и в самом деле, лодырничали да винцо монастырское лакали без меры - отсюда и результат.
Что же касается любви разделенной, то это, скорее, успокоительное. А некоторые до того успокаиваются, что чуть не в спячку впадают. Тоже понятно: чего напрягаться, если бабенка под боком? Ни бегать, ни искать не надо… Судя же по поведению нашего «Ромео», он пока не разделил любовь со своей красоткой. Что тоже странно - живет-то она в его квартире. Подземный ход рыть не надо…»

Однако вскоре Мельникову пришлось оставить свою иронию. Черник, и без того последнее время мрачный, сообщил печальную весть: Матильда не сможет иметь детей. Приговор врачей не был окончательным - для полного обследования нужен не один месяц - но трагичен: причиной бесплодия являются внутренние травмы, осложненные психологическими факторами. Проще говоря - травмы, полученные при изнасиловании, и нервный шок.
«Час от часу не легче, - расстроено думал Мельников. - И без того ситуация запутана, а тут еще такой поворот. Если бы она была женой Черника еще до всех этих событий, то тут и вопросов бы не было. Пусть даже не женой, а девушкой, с которой у него серьезные отношения… Каждый из нас вправе рассчитывать на защиту своих прав всеми силами и средствами нашей команды. Любой наезд обойдется такому наглецу очень дорого… А здесь? На момент изнасилования Матильда не была его девушкой, Черник даже не был с ней знаком. Мы можем, конечно, напрячь сутенера на деньги - хотя бы за мошенничество с кольцом, но не вправе оторвать ему голову. Хотя он того заслуживает. Не случайно таких уродов на зоне опускают. Воры давно нашли решение… Но мы-то не воры. Как же быть? Задачка…»
При встрече с глазу на глаз Мельников прямо спросил Черника:
- Скажи, Иван, только честно: как далеко зашли твои отношения с Матильдой, и что ты намерен делать?
- Я люблю ее. И не смотря на приговор врачей, мы поженимся…
- А разве сейчас ты не живешь с ней?
- Нет. Она и без того в депрессии, а тут еще врачи…
После ухода старого товарища, Мельников долго сидел, курил и думал.
«Вот уж задачка так задачка… - размышлял он. - Сутенера с его подельником, которые над законами давно глумятся, спасает от смерти общепринятый юридический принцип: закон обратной силы не имеет. Парадокс! Хотя отступления от этого принципа известны, во всяком случае, в нашей стране прецеденты случались. Стоит ли быть святее папы Римского?»
«По сути дела, те уроды лишили Черника законного потомства, то есть лишили жизни его не родившихся детей. А вот это уже наезд на товарища нашего боевого братства, и потому безнаказанно такие вещи оставлять не должно, - нашел, наконец, подполковник решение каверзной задачи. - И пусть с юридической точки зрения, решение спорное, но с моральной - право на возмездие остается за нами!»
Он снова вызвал в свой кабинет лейтенанта Черника. Плеснул по стопочкам коньяка и сказал:
- Задал ты мне задачку, Иван, едва мозги не вывихнул. Но решение я всё же нашел, хотя, подозреваю, ты жаждешь крови насильников…
- А чего ж еще? Устных извинений?
Мельников коротко изложил основные заморочки возникшей ситуации и сказал:
- Поэтому санкцию на разборки по полной программе дать не могу, не взыщи. Кровь не прольется…
- Когда… не прольется-то?
- Как только ты оформишь официальный брак.
Черник заметно воспрянул духом и твердо сказал:
- Завтра, шеф, в наших паспортах будут стоять штампы ЗАГСа!
- Паспорт Матильды у сутенера…
- Уже нет. - Черник вытащил из кармана паспорт в блестящей обложке. - Вот он! Мы провели негласный обыск…
- Что нашли?
- Деньги, коллекцию порнографии и еще четыре женских паспорта. Оружия не оказалось. Да, вот эту дамочку, - Черник показал фото в раскрытом паспорте, - он заставляет «работать» каждую ночь, а она уже на шестом месяце беременности…


2. КОНВЕРТИРУЕМЫЕ СТАТЬИ

Молодой парень в модной кожаной куртке зло пнул двери лифта ногой, невнятно выругался и начал подниматься по грязной, плохо освещенной лестнице. На его площадке свет не горел вовсе. Продолжая материться, он отпер дверь своей квартиры. Но войти внутрь, как это обычно делают, ему не удалось. Лбом открыв дверь, он влетел в прихожую и врезался в полку для обуви - настолько силен и неожидан был полученный им удар.
- Тише, ты! - услышал он над собой чей-то голос. - Спокойней!
- Я ему сейчас башку оторву!- ярился чей-то злой свистящий шепот.
- Спокойно!
Хозяин квартиры попытался встать, но снова получил сокрушительный удар. На этот раз - по копчику. Больше таких попыток он не делал и лежал, скрючившись у стены.
- Подъем! - услышал он над собой. Рядом с его лицом, едва не касаясь, замер армейский ботинок с высокой шнуровкой. - Вякнешь не по делу - и ты инвалид первой группы. Понял?! К стене! Руки за голову, ноги - как можно шире!
Тот со страхом смотрел на вооруженных людей в камуфляжной форме. На головах у них были натянуты черные маски с прорезями для глаз и рта.
- Я сказал «как можно шире»! - ярился тот же голос.
Тут же последовал болезненный пинок в зад. Ничего не понимающий хозяин глухо взвыл, но требуемую команду выполнил.
После обыска его отвели в комнату и поставили на колени. Руки он по-прежнему держал за головой.
- Ну, что, ублюдок, доигрался? - мрачно спросил другой человек в маске. - Пора платить по счетам. По Матильде многие сохнут, но как бы тебе не засохнуть вчистую. Зачитываю по памяти:
Статья сто тридцать первая УК, часть вторая, пункт «б»: «изнасилование, совершенное группой лиц»… наказывается лишением свободы на срок до десяти лет;
Статья сто тридцать третья: «понуждение к действиям сексуального характера» - до одного года… либо штрафом в размере дохода осужденного за период до трех месяцев;
Статья двести сороковая, часть вторая: «вовлечение в занятие проституцией» - до четырех лет… либо штрафом в размере дохода за период до одного года;
Статья сто пятьдесят девятая, часть два, пункты «а» и «г»: «мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору» - до шести лет… либо штрафом в размере дохода за период до одного года.
Он посмотрел на своего товарища, который что-то подсчитывал в столбик:
- Что там получилось?
- Двадцать один год лишения свободы, и штрафов за двадцать пять месяцев, - ответил тот. - Это если не считать побоев, оскорбления и клеветы.
- Всё считай!
- Тогда, с исправительными работами, почти «четвертак» набегает. Ну и штрафов набирается в размере дохода за двадцать восемь месяцев.
- Не хило! - усмехнулся первый. - Начнем со статей конвертируемых... - Сутенер затравленно озирался. - Нужно определить размер доходов этого припухшего мерзавца. - Он сжал кулак и приложил его к расквашенному носу хозяина квартиры. - И только попробуй вякнуть, что зарабатывал на шлюхах меньше тысячи долларов в месяц! Рискнешь?!
Тот не рискнул, и трусливо шмыгал носом, отвернув его от внушительного кулака в кожаной перчатке.
- Умничка! - заметил второй. - Общая сумма штрафов - соответственно, двадцать восемь тысяч долларов.
На лице «умнички» выступили мелкие капли пота.
- А что там украла Матильда у твоего кореша? Вроде кольцо какое-то дорогое…
- В натуре, сперла! - оживился сутенер. - Перстень с брильянтом, на тридцать штук «зеленью» тянет!
- Не этот, что на фотках? - спросил другой и бросил перед парнем несколько фотографий.
Тот наклонился вперед, по-прежнему держа руки за головой. На его угреватом лице было написано крайнее удивление. Он что-то невнятно мычал. Удивление на лице сменилось страхом.
- Везет тебе сегодня! Нашлось твое колечко. Вот оно! С тебя «тридцатник»…
Сутенер дико таращил глаза на дешевый перстень с большой стекляшкой. По лицу катились струйки пота.
- Что? - угадав его смятение, продолжил «обвинитель». - Хочешь сказать, не то колечко? Можешь требовать экспертизы и очных ставок. Оформим в лучшем виде. Но предупреждаю: экспертиза штука дорогостоящая, а потому платная. Потянет на двадцать процентов от стоимости этого высокохудожественного бриллианта.
Он повертел аляповатой бижутерией около лица «подсудимого».
- То есть - обойдется в шесть тысяч баксов. Настаиваешь на экспертизе?
- Н-нет, - растерянно выдавил из себя сутенер.
- Есть к тебе и претензии, как к работодателю. На Матильде ты зарабатывал по «штуке» в день и даже больше, а ей платил, в лучшем случае, по сто пятьдесят баксов. За две недели ты «нагрел» ее «штук» на пять. Спорить будешь?
Тот озадаченно молчал.
- И хорошо, что не возникаешь - целей будешь, - ласково добавил человек в маске и потрепал стоявшего на коленях по щеке. - Что там получилось в итоге?
- Шестьдесят три тысячи долларов…
«Обвинитель» устроился за столом и продолжил:
- Итак, с конвертируемыми статьями разобрались. - Он заглянул в бумажку. - Одиннадцать лет отсидки на зоне и два года исправительных работ… Либо возможность отмазаться от этих удовольствий… за шестьдесят три тысячи долларов. Не каждый судья так гуманно отнесется к тебе, не каждый. Что выбираешь?
- Круто, - с отчаянием в голосе прогнусавил сутенер. - Шестьдесят три «штуки»… - Он хотел добавить: «…за какую-то шлюху», но попридержал язык. - Где я их возьму?
- Дойдем и до этого пункта... Ну? - с угрозой поинтересовался «обвинитель» - Платишь? Или мотаешь срок в колонии?
- Плачу… Но кольцо стоит двадцать восемь, а не тридцать «штук»! - трусливо возразил сутенер. - У меня чек есть…
На него было жалко смотреть: приходилось ссылаться на липовый чек, который он сам и сварганил. Однако признаваться в том, что чек - подделка, он боялся: «амнистию» в тридцать тысяч он точно не получит, а вот новую статью схлопотать не долго.
«Психи двинутые, - плевался он про себя, - вырядились! То ли ментов из себя корчат, то ли крутых братков…»
- Чек приобщишь к делу! - распорядился «обвинитель», обращаясь к своему помощнику в маске и с автоматом на коленях.
«…То ли и вообще - прокуроров, - со страхом и тревогой посматривал хозяин квартиры на вооруженных людей. - Со стволами приперлись, без понтов не могут…»
- А пока поверим на слово и скостим немного. Остается шестьдесят одна тысяча долларов. Так?
Сутенер обреченно кивнул и снова зашмыгал носом.
- Так говоришь, нет бабок?
- Откуда? В натуре, не банкир…
- Хорошо. - «Прокурор» обратился к третьему человеку в маске, который участия в разговоре не принимал: - Помоги с кредитом. - И добавил сутенеру: - Условия завидные: процентов не берем!
Этот третий ненадолго вышел в прихожую, а когда вернулся, в руках у него была обычная картонка из-под обуви.
Хозяин с ужасом и отчаянием смотрел, как из коробки сначала вытряхнули его старые кроссовки и в несколько раз свернутую, пожелтевшую газету, а потом американские доллары. Деньги были в аккуратных пачках, перетянутых резинкой. По его угреватому лицу разлилась смертельная бледность.
На глазах владельца человек за столом отсчитал шесть пачек, добавил к ним купюры россыпью, удовлетворенно хмыкнул и рассовал деньги по карманам. На столе осталось куча мятых «стольников» и мелких купюр, с которых «подсудимый» не сводил глаз.
- Осталась самая серьезная статья - изнасилование.
- Сейчас насчитаешь…- зло и испуганно выдавил осипшим голосом сутенер, - никаких бабок не хватит.
- Я бы насчитал, но статья неконвертируемая.
Сутенер тупо смотрел на деньги, валявшиеся на столе. Потом перевел взгляд на человека за столом - тот молчал. И только в уголках глаз, как ему показалось, таилась нехорошая усмешка.
«Сейчас они мне башку снесут, раз статья неконвертируемая, - с сильным страхом соображал человек на коленях. - Попал я с той шлюхой под раздачу. Как теперь отбить бабки? Там ведь и доля Арсена… Кто эти беспредельщики? На кого потом стрелки переводить?»
Он едва слышно проблеял:
- В натуре, беспредел! Кто вы такие?
- Хочешь знать? - В голосе слышалась откровенная усмешка. - Демон тебе привет шлет, да забыли сразу передать…
Когда незваные гости, наконец, убрались из квартиры, сутенер кинулся к стеллажу и выхватил из длинного ряда крайний футляр от видеокассеты. Ни фотографий, ни паспортов в тайнике не было.
- Попал, - озабоченно скулил он, пересчитывая оставшиеся деньги и подвывая от страха. - Он со злостью швырнул мятые купюры на стол. - На хорошие бабки попал! Ну, сука! Так меня подставить! При чем тут Демон?
- У, тварь продажная, - снова завыл он в бессильной злобе. - Знал бы - сразу продал ее черным. Хорошую ведь цену давали! Жаба задавила, хотел срубить побольше бабок. А теперь? Теперь надо как-то утрясать с долгом. Арсен и базарить со мной не станет, подписываться - тем более. Демон уже разбирался с его «бригадой», рога обломал конкретно… Понтов теперь гуляет по городу… Только это не понты, это еще хуже - беспредел!
Из-под кровати выбрался черный кот и запрыгнул на подоконник. Он внимательно посмотрел на хозяина своими желтыми глазами и начал умываться.
- Гостей намываешь?! - взорвался сутенер и швырнул в него старой кроссовкой.
Несчастный кот снова забился под кровать.


3. ОСОБО ЦЕННЫЕ ФИНГАЛЫ

Около входа в когда-то престижную, а теперь начавшую ветшать гостиницу мерзли три проститутки. Две были изрядно потасканные, уже в годах, и одна - совсем молодая. Все трое одеты были вызывающе: юбки слишком короткие, колготки - тонкие, не по погоде.
Как только у широченной лестницы, сбегающей от гостиницы к вымощенному цветной плиткой тротуару, остановилась серая иномарка, все они приняли «охотничью стойку».
Первыми к машине подошли те, что были старше.
- Вон ту, молодую подгоните, - лениво бросил водитель.
- Тебе надо, ты и зови, - огрызнулась крашенная блондинка.
- Не нарывайся, детка! Делай, что сказал!
Опытные проститутки вернулись на свое место.
«Детка» процедила сквозь зубы молодой конкурентке:
- Иди! Тому борзому кобелю молодая сучка потребовалась… Может, кинет на бабки или рожу набьет, чтоб ты не паслась на нашем месте, - злорадно добавила она.
Молодая прикурила новую сигарету - так она чувствовала себя уверенней, спустилась по лестнице к машине и просунула голову в открытое окно.
- Сколько за час?
Вопрос был обычным, однако с ответом она замялась. В этот вечер девица изрядно намерзлась, но ничего не заработала: день был будним, место небойким, а тут еще погода…
- Пятьдесят баксов, - назвала она минимальную ставку. И зло добавила про себя: «Как говорит моя маманя, скромность девушку украшает!»
- Годится, - она чувствовала на себе пристальный, оценивающий взгляд. - Садись в машину!
Проехав пару кварталов, иномарка свернула в проулок и остановилась. Клиент более внимательно рассмотрел путану и протянул «стольник».
- Нет сдачи, - как можно более равнодушнее сказала она, стараясь не встречаться с ним взглядом. - Помельче есть?
- Посмотрю... - Он вытащил из бумажника доллары и быстро пролистал. - Одни «стольники»…
Та с завистью заглядывала в портмоне. «Не должен кинуть, клиент при бабках. Хотя, кто его знает - такое со мной уже случалось…»
- Есть и более денежная работа, - неожиданно сказал мужчина.
«Блин горелый! - материлась про себя путана. - То-то мне его взгляд не нравится. С вывихом клиент, сейчас предложит мерзость…» - Но вслух сказала как можно спокойнее:
- На видео не снимаюсь, извращенцев не обслуживаю…
- Съемок не будет, извращенцев - тоже. Дело, в общем-то, по твоей специальности. Возьмешься - срубишь десять тысяч баксов.
- Иди ты! - недоуменно прошептала путана. - Дурочку ищешь?
Тот вытащил из кармана пухлую пачку «стольников», перетянутых резинкой.
- Видали мы таких! На ксероксе нашлепал, или вообще «кукла», - с сомнением бормотала она.
Ксероксными долларами с ней уже пару раз расплачивались, что же касается «куклы» - то проститутки не зарабатывают валюту пачками, потому и с таким видом мошенничества не сталкиваются.
- Можешь проверить, - усмехнулся клиент и протянул пачку. - Деньги с оборота, номера разные… Дело же несложное, работы - на полдня…
- И за полдня - десять «штук»?! - изумилась проститутка.
- Ну да… Еще несколько синяков в придачу и недели две общения с нудными ребятами - но то уже исключительно разговоры. Те ребята не тронут тебя и пальцем…

…Когда девица уже открывала дверцу машину, она вспомнила:
- А с этим стольником-то что делать?
- Оставь себе, Лена, мы уже полтора часа говорим. Но помни: если берешься - работаешь до конца. Если же есть сомнения - откажись прямо сейчас.
- Можешь на меня положиться - сделаю!
Она выбралась из машины и заспешила на остановку.
«Ни фига себе - заказ! - продолжала удивляться она. - Если бы старые кошелки знали, какого клиента они упустили - даже не представляю, что бы они со мной сделали. Самое малое - расцарапали бы мне всю рожу, выдрали волосы на голове, а синяков бы наставили - без счета… Пусть друг дружку буцкают. Задаром! - мстительно усмехнулась она. - Вот уж не думала, что за пару фингалов можно сорвать такие бабки! Если всё получится - можно купить малосемейку и съехать от матери. Достала она меня со своей моралью, каждый день читает…»
- Береги честь смолоду! - вслух передразнила Елена, ежась от холодного ветра. - Маманя у нас честная, всё сберегла и потому живет в однокомнатной «хрущевке», в тесноте и убожестве. А вместе с ней - я и младшая сестренка…

Несколько дней спустя в дежурной части РОВД Центрального округа раздался звонок.
- В семнадцать-ноль-ноль вышлешь наряд на улицу Десантников, к дому шестьдесят один, - получал дежурный «ценные указания» от… самого начальника милиции Гаврилова. - Понял?
- Понял, товарищ полковник… - бодро отвечал тот, выразительно покручивая пальцем у виска и приглашая помощника в свидетели очередной задумки начальства, как и ранее - идиотской. - Номер квартиры?
- Это «свечка», там всего один подъезд. Людей направь самых толковых. Пусть ждут на дороге, напротив дома. Когда начнется дебош, они легко установят квартиру и того дебошира. Оформят протоколы, а дальше по обстановке… Понял?
- Так точно, товарищ полковник!
- Действуй! По исполнении доложишь лично! - в трубке послышались короткие гудки.
- Слыхал, Петро? - спросил своего помощника дежурный и аккуратно положил трубку на аппарат. - Чего бы это значило? А? Сам Гаврилов снизошел до инструктажа… Больше ему заняться нечем!
- Мы люди маленькие: сказал Гаврилов - выслать наряд, вышлем. Сказал - самых толковых отрядить, отрядим.
- Ну, да… - ехидно заметил дежурный. - На квартирного буяна - лучшую оперативную группу… Недоговаривает он.
- Можно подумать, что мы обо всем докладываем. Не бери в голову, капитан, и станешь майором! Наряд отправим, а там не наше дело - пусть разбираются.

В начале восьмого вечера около девятиэтажной «свечки» всё еще стояли белые «Жигули». От нечего делать старший оперативной группы, капитан Иваньков, прислушивался к сообщениям по рации и время от времени невнятно матерился.
- Вот же мурководы! - вновь он начал поминать начальство. - Больше нам заняться нечем. За два часа в округе три кражи, одно ограбление, а мы сидим в засаде, пасем особо опасного буяна-рецидивиста…
Снаружи раздался звон вдребезги разлетающегося стекла.
- Ага! - оживился капитан, высовывая голову через окно. - Похоже, дождались… Заворачивай к подъезду, пойдем взглянем на того дебошира с четвертого этажа.
Уточнять номер квартиры не пришлось: из-за дверей доносился шум и грохот, визг и крики. На площадке уже толпились соседи.
- Что тут у вас происходит? - строго спросил капитан Иваньков.
- В двадцатой квартире драка, - злорадно сообщила бойкая тетка в теплом стеганом халате. - Бьют какую-то девку, та уже полчаса вопит. Мы сразу позвонили в милицию, а вас всё не было…
«Ну, народ! - удивлялся про себя Иваньков. - «Полчаса вопит...» Трех минут ведь не прошло!»
В этот момент дверь неожиданно распахнулась и наряду милиции предстала интересная во всех отношениях картина. В прихожей тяжело дышал потный, разъяренный хозяин, одетый в трусы и разодранную до пупа майку, с расцарапанной рожей и свежими кровоточившими полосами на груди. Из последних сил он пытался вышвырнуть за порог отчаянно сопротивлявшуюся девку с разбитым до крови лицом. Девица была совершенно голой.
- А-а-а! Насилуют! - взвыла та с новой силой, завидев спасение в образе стражей порядка. - Помогите!
Наряд вломился в открытую дверь и в секунду нацепил буяну наручники.
- Тварь! - бушевал тот, захлебываясь от ненависти. - Сука вонючая! Подставить хотела?!
- Помогите! - рыдала девка. - Он чуть не выкинул меня с балкона! Ножом едва не зарезал… Скотина! Садист! Ублюдок!
Разгром в квартире был неслабый: вдрызг разбитое зеркало на стене в прихожей, разбросанная по полу одежда и нижнее белье, повсюду осколки стекла, посуды и бытовой техники, опрокинутый шкаф-пенал, перевернутый телевизор, содранные с окна шторы и развалившаяся на части кровать. Как апофеоз бурной любовной сцены - черный ажурный лифчик, болтающийся на разбитой люстре в жилой комнате. Перевернутый телевизор продолжал работать - из-под него доносилась веселенькая, незатейливая песенка.
С большого платяного шкафа, устоявшего во время «катаклизма» на своем месте, дико таращил глаза и орал осипшим голосом несчастный черный кот. Бедное животное было в шоке, его шерсть стояла дыбом, а в желтых глазах застыл ужас и недоумение. Мол, я всё понимаю, в марте мы тоже орем, но зачем же шкафы опрокидывать и швыряться чем попало?
Через час картина преступления была достаточно ясной: как минимум попытка изнасилования, сопряженная с угрозами, оскорблениями и нанесением легких телесных повреждений. Если же верить потерпевшей, - с угрозами убийством и причинением тяжкого вреда здоровью. Вещественных и прочих доказательств - с избытком, недостатка в показаниях свидетелей тоже не было: на площадке толпилось гораздо больше людей, чем жило по соседству с квартирой № 20.
Подозреваемый напрасно хамил, сквернословил и отрицал сам факт полового сношения с потерпевшей гражданкой: под кроватью был обнаружен использованный презерватив. Он был порван, следовательно, у потерпевшей экспертиза обнаружит и сперму… Этого вполне достаточно для обвинения в изнасиловании. А тут еще побои, попытки выкинуть с балкона, спустить с лестницы, кухонный нож с чьими-то отпечатками пальцев…
«Не-е, - оставил свой прежний скепсис капитан, оформляя протоколы, - не зря сидели в засаде. Тут целый букет. Дело простое, без заморочек. Эксперты разберутся со спермой, ножом, царапинами на шкуре буйного придурка, и с тем, что осталось под ногтями девки. Влетел прыщавый ублюдок! В козлиную статью влетел, всеми копытами: презерватив-то порвался и «дал течь»! Можешь теперь хоть в клочья разодрать остатки майки на своей располосованной груди, а эксперты с твоей спермой разберутся до упора. Единственный выход для тебя - сожрать презерватив! Но на это у тебя ума не хватит…»
Иваньков передвинул пакетик с презервативом подальше от края стола. «Изнасилование, сопряженное с угрозой убийством… - вернулся он к своим размышлением, - статья сто тридцать первая, часть два, пункт «вэ» - до десяти лет. Не хило! Не зря сидели, однако… Напрасно я плевался: если бы начальство почаще подсказывало, где сидеть в засаде, я бы сидел и не дергался. Работы на вечер, а каков результат? Обалденный: преступление раскрыто, преступник задержан и даже двух недель хватит, чтобы подготовить материалы дела для передачи в суд. Не-е, в таких засадах сидеть можно, грех жаловаться! И даже спрашивать у своего шефа - как и от кого он получил наводку - не буду. На фига? У шефа свой интерес, у меня свой, всё кончилось замечательно, все довольны… Даже девка - и та, не смотря на расквашенный нос и два знатных фингала, выглядит довольной. А почему - спрашивать не буду. Может, у нее тоже есть свой интерес. К делу не относится!»
Девица, уже кое-как одетая, сидела на стуле у окна, прикладывала мокрый носовой платок к пострадавшему носу и озабоченно разглядывала в карманное зеркальце свежие синяки и ссадины.
«По носу сильно врезал - опух бедняжка, под левым глазом синяк конкретный, под правым - так себе, - перечисляла она про себя «боевые ранения», связанные с выполнением спецзадания. - Зубы на месте… Но в целом, как он и говорил, работы было на вечер».
Елена скосила взгляд на середину стола, где среди бумаг и вещественных доказательств лежал пакетик с найденным под кроватью презервативом.
«Первый случай в моей практике, - усмехнулась проститутка, - чтобы клиент сам заботился о презиках. У каждой из нас такого добра полсумочки - всегда запас с собой таскаем, на выбор… Но, видно, заказчик не зря заботился: презерватив-то оказался бракованным, лопнул! - ехидно заметила она. - Тоже первый случай в моей практике. Лишь бы этот выродок оказался здоровым и ничем таким меня «не наградил», а все остальное прошло как по нотам».
«Можешь зыркать на меня своими свинячьими глазками сколько хочешь, - бросила она украдкой взгляд на хозяина квартиры. - Теперь мне по барабану! Хотя страху натерпелась: башню-то у него сорвало сходу! Думала, и в самом деле прибьет! Вовремя менты примчались. Морду мне подпортил, никаким макияжем не скроешь… У, козел вонючий! Судя по его растерянной роже, до сих пор не понял, куда влетел. А влетел ты конкретно! Не отмажешься! Заказчик не для того платит такие бабки, чтоб тебя посадили на пятнадцать суток. Будешь сидеть долго и счастливо… В углу барака, у параши, где таким вонючим козлам и место. Там тебя быстро оформят «девочкой»…. И даже выдадут персональную ложку и миску с дыркой… Скот прыщавый! Прошлой зимой пытался загнать меня в свою «бригаду», чтоб я за гроши ишачила на тебя. Не помнишь? А я не забыла, как твои «шестерки» гоняли меня от кабаков и один раз набили здоровенный бланш. Чуть поменьше, чем сейчас… Вот теперь на собственной заднице узнаешь, как баксы достаются. Завтра заказчик передаст вторую половину денег и можно будет присматривать малосемейку».
«Хотя с такой рожей, - она снова взглянула в зеркальце и горестно вздохнула, - придется сидеть дома целую неделю. То-то маманя обрадуется! Теперь я понаслушаюсь морали…»
Она вздохнула и добавила: «Ладно, как-нибудь переживу. Подумаешь! Если бы за побитое лицо платили по десять «штук» зелеными, я бы сменила ремесло и занялась боксом. Но там за синяки тоже не платят. На работу пока ходить не буду, пусть те старые кошелки радуются - все клиенты им достанутся».
«Отпуск у меня, - она снова озабоченно уставилась в зеркальце, - пока фингалы не сойдут».


4. ПРЕЗЕНТАЦИИ ФИРМЫ «ДЕМОН СО ТОВАРИЩИ»

В здание Народного суда Приморского округа капитан Иваньков зашел совсем по другой надобности, и уж во всяком случае, его не занимали разбиравшиеся там уголовные дела. Ему за глаза хватало и тех дел, которыми он занимался в своем «родном» РОВД. Но его глаз уже зацепился за список уголовных дел, назначенных к слушанию.
- Эге, - бормотал он, - это что ж за напасть? И здесь дело об изнасиловании… «Жанр» непопулярный, до суда такие дела доходят редко… Пойти послушать?
Он тихонько проскользнул в указанный в объявлении зал и пристроился в последнем ряду.
И не пожалел! Разбиралось дело, чрезвычайно похожее на то, которым он занимался совсем недавно. «Сюжет» совпадал в точности, отличались лишь имена, обвиняемого и потерпевшей.
«Вот это ни фига себе! - думал он, выйдя в перерыв покурить. - Такое впечатление, что множили на ксероксе. Обвиняемый тоже из обложенных данью «вассалов» Арсена, а ранее - Армена, пока тот был жив. А уж чем он промышлял, мне известно, так же как хорошо известны и мерзкие рожи многих других сутенеров. Где проституция, там всегда криминал… Что ж за мор на них напал? Подфартило ребяткам! Ну, положим, «бригада» Армена да и он сам попали под «презентацию» фирмы «Демон со товарищи». На «презенты» организаторы не поскупились: кого в наручниках выводили из «Брига», кого на носилках вытаскивали, а кого и вперед ногами…»
«А этот насильник? Или мой обвиняемый, теперь уже осужденный? Тоже из списка «опрезентованных»? - мысленно спросил себя Иваньков. Сам же и ответил: - А разве нет? Потому и дела похожи, как две капли воды. Непонятно, где сутенеров угораздило зацепить интересы этой нечистой силы, об этом в деле не будет ни слова, но, видимо, угораздило. Вот Мельников и «пакует» их по сто тридцать первой…. Статья-то «козлячья»! Расходы по «презентациям», как водится, берет на себя. То-то я удивлялся, как легко и просто шло у меня следствие. Теперь понятно почему: над делом поработали опытные специалисты по устройству этих самых «презентаций». На стадии, так сказать, подготовки дела. Но не к суду, а к следствию…»
Иваньков удовлетворенно покачал головой: «Годами этих ублюдков не могли достать: либо соскакивают, либо отмазываются - всё же схвачено. Демон применил свежее «ноу-хау», и теперь сутенерам не отмазаться - их, «любимых», уже ждут на зоне. И «любить» будут долго: моего «крестника» семь лет, а этого - не знаю…. Думаю, лет пять или шесть...»
Он довольно ухмыльнулся: «Лихо, ничего не скажешь! Кстати, становится понятным, почему у обвиняемого на этом процессе такой слабый адвокат. Тут тоже не обошлось без этой пресловутой нечистой силы: никому не хочется нарываться на «презенты» от компании «Демон со товарищи». Вот тому ублюдку и назначили бесплатного адвоката - в уголовных делах участие защитника обязательно. Платные же благоразумно отвертелись, сославшись на занятость или еще какую лажу. Понимаю… Как понимаю и эту дамочку, потерпевшую, что скучала в зале, с блаженством кутаясь в модную песцовую шубку».
Капитан перевел взгляд на дамочку в распахнутой шубке, которая белой тряпочкой старательно вытирала ветровое стекло новенькой автомашины, не выпуская сигареты из ярко накрашенных губ.
«Кем она представилась на суде? Нянечкой? - ехидно припоминал Иваньков. - Очень похоже! Именно так и должны выглядеть ночные «нянечки», работающие у ресторанов или гостиниц. Операм до нее далеко - у меня, к примеру, нет и ржавых «Жигулей»… Хотя бы на суд надела длинную юбку и на денек обошлась бы без боевой раскраски, дала бы отдохнуть лицу … Настоящая профессия из тебя так и прет - и песцовая шубка не спасает. А моя жена ходит… - он вздохнул. - Ладно, не будем о грустном».
Капитан отвернулся. К проституткам он относился без снисходительности, свойственной представителям сильного пола, - слишком тесно они были связаны с криминалом и слишком часто оказывались в поле его зрения. Не как мужчины, но как следователя РОВД Центрального округа…

Виктор Аннинский,
2003/2009 гг.

P.S. В новеллу «Дело Матильды…» вошли некоторые главы из приключенческого детектива «Особенности национальной корриды», которые были сокращены и адаптированы под соответствующий формат.

В. А.