Лена Блюмина

Сила слова
На Руси о ведуньях и кудесниках всяких говорили с уважением : «Слово знает!» и безоговорочно в силу слова верили, вот и Ларисе довелось убедиться, что вовремя и к месту сказанное слово творит чудеса. А дело было так. Со вторым мужем Лариса познакомилась на улице, вернее, это он с ней познакомился, можно сказать, пристал. Ларисе в тот момент было просто не до знакомств: жара, духота, намоталась по переполненным автобусам, навещая дочку в детском санатории, да еще лишай на щеке, неизвестно откуда взявшийся и заклеенный пластырем телесного цвета, чтобы народ не пугать. И вот бредет она вечером по пешеходной Покровке домой, как в тумане, и мысли все сводятся только к одному – «Пить, есть, спать!» Но все же краем глаза замечает, что некий молодой человек уже давно движется параллельным с ней курсом. И вот он смущенно так улыбается, краснеет, как маков цвет, и говорит:
- Девушка, я давно за вами наблюдаю, вы такая красивая, можно с вами познакомиться?
А сам в очках старомодных, усы какие-то дурацкие и совершенно жуткие брюки, из которых он явно и безнадежно вырос. Но вот улыбка эта смущенная и то, что покраснел… Короче, не отшила резко, продолжают идти рядом. (Позже выяснилось, что Володька вовсе не от смущения покраснел, ибо был весьма опытный ловелас, а от удовольствия, что дама симпатичной не только со спины оказалось, а совсем напротив – с фасада еще интересней. Сначала-то он нехилый такой зад заметил и роскошную гриву до середины спины и сказал приятелю, с которым с работы возвращался: «Смотри, вон идет «Русская Венера», я с ней сейчас познакомлюсь!»)

- Может, посидим где-нибудь?
– Ну уж нет, даже шага лишнего в сторону не сделаю, сил нет никаких!
– Тогда, может, пивка холодненького?
О, вот ключевое слово, холодное пиво – это же счастье!
- Ну хорошо, только если идти никуда не надо.
– Да я сейчас, мигом, вы только не уходите никуда!
Так и познакомились, даже погуляли немного, в кафешке посидели, но потом все же Лариса домой засобиралась, спать. К тому же назавтра ожидалось свидание с любимым мужчиной, который не особенно встречами баловал, хотелось подготовиться как следует. Еле уговорил Володя хотя бы телефон его записать. Ну, записала на клочке каком-то, в сумку сунула и забыла.

Проходит недели две, Ларисины мама с дочкой, которая к тому времени из санатория вернулась, на дачу к родственникам уехали, квартира свободна, и Лариса, пользуясь редкой удачей, любимого мужчину в гости позвала. А он выкинул очередной фортель: прийти пообещал, но не пришел, просто исчез в неизвестном направлении. Спустя полгода позвонил из Питера с тридцатилетием поздравить и типа прощения попросить, да Лариса уж замужем была и о ветреном любовнике даже не вспоминала. Но в тот день так тошно, так погано на душе было, да еще гроза случилась, и во дворе дерево на провода упало – света нет, и неизвестно, когда починят. Позвонила тетушка, позвала на закрытие Сахаровского фестиваля в филармонию. Лариса на концерт сходила, немного развеялась, а домой вернулась – электричества все еще нет, дома темно и пусто, за окном дождичек мелкий сеет. В гости что ли пойти, да никого знакомых видеть не хочется. И тут вдруг прострелило: а тот молодой человек, что обещал ждать звонка! Порылась в сумочке, ага, бумажка с номером цела, позвонила, он дома оказался, и даже узнал, и очень обрадовался. Через час прилетел к месту встречи мытый, бритый, глаженый. И на этот раз произвел на Ларису гораздо лучшее впечатление. Она потом много раз удивлялась, как это Володька так быстро собраться сумел, да еще побриться-начиститься, ведь никогда никуда вовремя не приходит, а собирается – это вообще отдельная песня. Видно, судьба.

С того дня закрутился у Ларисы с Володей нешуточный такой роман. А лето, погода отличная, поехали они на турбазу. Вернее, это не совсем турбаза была, а то, что от нее осталось после Перестройки: все разорено и заброшено, провода давно на цветмет срезаны, но домики обслуживающего персонала и администрации остались целы, при них сторож живет и сдает вместе с мебелью, посудой и чистым бельем за вполне божескую плату. Место совершенно дивное: сосновый лес с грибами-ягодами, слева излучина Керженца, полного рыбы, справа – изумительной красоты большое озеро. Деревня, что на противоположном от базы берегу, так и называется – Озеро. Готовить на костре приходилось, воду из Керженца брать, по ночам с фонариком или свечкой ходить – так ведь романтика, которой еще со времен студенческой «картошки» в Ларисиной жизни не бывало. И никого на несколько километров, кроме сторожа с собакой, вокруг. За продуктами плавали в деревню на грузовом катамаранчике-велосипеде, шлепали железными лопастями по черной прозрачной воде заброшенного русла Керженца. А вокруг – зачарованный мир: деревья по пояс в воде, но несгнившие, зеленые, целые острова лилий, под днищем колышутся тихонько густые водоросли – мангровый лес, да и только! Потом выходили на широкие воды озера и ныряли голышом с платформы катамаранчика в нагретую августовским солнцем благодать…

В субботу идиллия была грубо нарушена. На турбазу прикатила на двух машинах развеселая гоп-компания Володиных друзей и подруг. И пошло разгуляево. Днем это еще как-то терпимо было, а как стемнело, да разожгли костер – танцы-шманцы, пьянки-блядки. Девки скачут, на мужиках виснут, и Володька среди них – как рыба в воде, за задницы хватает, те радостно визжат. Лариса почувствовала себя чужой на этом празднике жизни, потихонечку ушла в домик, легла в постель, а сама чуть не плачет. Так захотелось оказаться от этого места далеко-далеко, но не чапать же среди ночи через лес! Тьма кромешная, да и до первой электрички еще часов пять… Володя, надо отдать ему должное, довольно быстро заметил отсутствие подруги, прибежал в домик, залез к ней под одеяло, стал обнимать-целовать, прощения просить. И Лариса совсем уж было растаяла, как вдруг под окнами такой кошачий концерт начался! Это девки прибежали, чтобы кавалера обратно вытащить, орут, в дверь колотят, а дверь-то фанерная, того гляди высадят. Делать нечего, Володя встал и, как был, в чем мать родила, пошел девиц увещевать. Открыл дверь, а тьма, повторяю, полнейшая. Переговариваются они, а потом тишина наступает, нехорошая такая, дышащая. А Лариса лежит в постели, как дура, и что ей делать прикажете? Не драться же идти! И вот, повинуясь какому-то наитию свыше, произносит она четко и громко:
- Девушки, а не пошли бы вы на хуй!
Так ведь пошли, голубушки, и, судя по бешеному скрипу пружин, который начался минут через десять за стенкой, пошли именно по указанному адресу. И как не верить после этого в силу слова?

А Лариса с Володей до сих пор вместе, почти уж десять лет душа в душу живут.