Виктор Аннинский

ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ. Криминальная новелла
Агентств по продаже недвижимости было хоть пруд пруди, борделей и ночных клубов - и того больше, даже первоклассных, а прочих - и вовсе без счету. Мельников с Черником вернулись первыми: агентства не бордели, вечером закрываются. Поэтому Мельников врубил на полную мощность кондиционер и завалился спать. Черник же решил пройтись по местным барам и вернулся почти одновременно со второй командой, далеко за полночь.
Но отдохнуть им в эту ночь была не судьба: пока они мотались по городу, борделям и барам, их номера основательно «почистили». Пропало почти все дорогостоящее снаряжение.
Разговор с ночным портье ничего не дал. Молодой парень по имени Хуанито мотал головой и на все вопросы Стаса отвечал, что он никого не видел, а на дежурство заступил в десять вечера.
- Понимаете, сеньоры - объяснял он настырным иностранцам, - владелец этой гостиницы мой дядя. А я только помогаю ему, иногда подрабатываю ночным портье. Но клянусь вам, сеньоры, в мое дежурство никаких подозрительных людей не было! С десяти вечера вообще никого не было. Только старый сеньор из восьмого номера вернулся из какого-то бара - он каждый вечер напивается - а больше никого.
В подтверждение своих слов, он повернулся к распятию, висящему на боковой стене его конторки, и торопливо перекрестился.
Сеньоры с большим сомнением взирали на шустрого портье, а Стас нравоучительно сказал:
- А ведомо ли тебе, отрок Хуанито, что клятвопреступление является смертным грехом, за которой Бог тебя накажет?
Хуанито на секунду смутился: у него возникли сомнения по поводу профессии стройного, подтянутого сеньора, которого он сначала принял за военного.
Потом горячо заверил:
 - Я примерный католик, сеньор. Клянусь именем нашего Создателя, это случилось не в моей смене.
- А вот это уже святотатство, - возразил Стас. - Разве тебе никогда не говорили, что клясться именем Бога - есть тяжкий грех?
«Во, дает! - с удивлением подумал Хопров, который мало что уяснил из их диалога, но зато прекрасно понял, о чем идет речь по нравоучительным интонациям капитана. - Разрази меня гром, но если Стасу надеть сутану и дать в руки молитвенник, то он будет вылитый священник! Ну, сукин сын, вошел в роль…»
- И у меня большие сомнения, сын мой, по поводу того, что ты примерный католик, - продолжал Захаров.
- Уверяю вас, падре, я каждую неделю посещаю храм и слушаю воскресную мессу от начала и до конца.
- Верю, отрок - посещаешь. Но во время мессы смотришь богомерзкий журнал с голыми непристойными женщинами, а потом глазами раздеваешь молодых католичек, которые пришли послушать Слово Божье.
Хуанито окончательно смутился, покраснел и поспешно задвинул журнал «Пентхаус» поглубже за стойку.
- А кто дежурил здесь до десяти вечера? - спросил Захаров, вполне довольный произведенным впечатлением.
- Сам хозяин гостиницы, мой дядя. Он известен всей округе как примерный прихожанин и честнейший человек. Если вы, падре, на него подумали…
- А скажи-ка, сын мой… В случае пропажи вещей постояльцев, кто будет выплачивать их стоимость? Владелец гостиницы или страховое агентство?
- Нет, святой отец. По фасаду гостиницы идут пожарные лестницы, через которые легко попасть в номера. Поэтому ни одно страховое агентство не желает с гостиницей моего дяди заключать контракт. В договоре же найма отдельным пунктом указано, что ни владелец, ни персонал гостиницы ответственность за пропажу вещей постояльцев не несут.
В подтверждение своих слов, он показал пальцем на самые мелкие строчки какого-то документа, висевшего в рамочке под стеклом неподалеку от распятия.
- Замечательный пункт, - по-русски сказал капитан Захаров и вкратце объяснил Хопрову суть дела. - Ни этот ночной портье, ни его дядя не вызывают у меня ни малейшего доверия. По-моему, они нас приняли за лохов и задвигают нам туфту. Надо бы покараулить этого ушлого хлопца, чтоб не сбежал и не звонил по телефону, и разбудить шефа.
Майор Хопров согласился с Захаровым и, приставив к портье Меркулова, отправился будить Мельникова. Гостиничные часы показывали половину третьего ночи.
- Беда, шеф! Кто-то спёр из номеров наше снаряжение. Племянник хозяина гостиницы - он с десяти вечера ночной портье - клянется и божится, что не знает, кто это сделал.
- Клянется, говоришь? Знаю я эти свинские замашки - я не я и лошадь не моя. То-то мне его наглая физиономия не понравилась: я этого племенника видел около восьми вечера, он о чем-то шептался с хозяином. А хитрая рожа его дяди с бегающими глазками мне сразу не понравилась. Осмотри подвал - нам потребуется подходящая комната для допросов. Начнем с хозяина. За хобот его и на допрос с пристрастием. Потом зайдешь за мной.
- Понял, шеф! Все сделаем в лучшем виде, - повеселел Хопров и исчез за дверью.
Мельников умылся, привел себя в порядок и оделся. Вскоре появился Хопров и доложил, что все готово.
Хозяин гостиницы, толстый мужик лет пятидесяти с маленькими бегающими глазками был привязан проволокой к трубе. Рот был заклеен скотчем. Хопров притащил из прачечной какой-то ободранный стол и несколько стульев, и стоял теперь возле обреченного толстяка, постукивая себя куском резинового шланга по бедру.
Мельников присел за колченогий стол:
- Начинай, Хопёр! Сначала профилактика, чтобы у него не было сомнений в искренности наших намерений, а то он держит нас за богатых лохов-иностранцев. Рожу не трогай.
Шланг со смачным звуком начал гулять по спине и бокам хозяина гостиницы. Тот только извивался как жирный червяк и что-то мычал. Потом, по-видимому, поняв свою ошибку, стал кивать головой и умоляюще смотреть на Мельникова.
- По-моему, он хочет нам что-то сказать, но не знает по-русски, - заметил Стас, который по совместительству был «сурдопереводчиком».
- Отлепи ему рот. Но предупреди, если будет орать - ему отрежут язык, - сказал Мельников.
По лицу толстяка катились слезы, он сбивчиво молился и глухо стонал. Хопров плеснул на него теплой водой из ведра - холодной воды здесь не найти, разве что в холодильнике. Хозяин продолжал клясться и божиться, что ничего не знает.
Стас попытался повторить свой трюк. Он даже притащил из своего номера Евангелие, но дядя оказался более закоренелым грешником, на которого благие увещевания не произвели должного эффекта.
- Может, шеф, приступить по полной программе? - разозлился Хопров.
- Попробуем обойтись без садизма, - отклонил предложение Мельников и добавил Ивану Чернику: - Принеси из кухни ножи! Надеюсь кухню не ограбили… И прихвати несколько местных фруктов, чтоб было что поставить на голову. А этого хитреца, который прикидывается придурком, привяжите за шею, вон к той перегородке.
Пока возились с сопящим толстяком и привязывали его к деревянной перегородке, появился Черник с ножами в одной руке, и двумя крупными, неестественно яркой расцветки яблоками в другой. Ухмылка, блуждавшая по его губам, ничего хорошего хозяину гостиницы не сулила.
- Переведи ему, Стас, что если он столкнет яблоко с головы, то ему перережут глотку.
Стас перевел - и хозяин побледнел как полотно. Однако Захаров на этом не успокоился и, в отместку за невосприимчивость закоренелого грешника к десяти заповедям, невнятно прочитал над ним что-то из Евангелия, на манер молитвы. Потом осенил его двуперстным знамением, сказал: «Амен» и захлопнул книгу. Все эти манипуляции вызывали сильное беспокойство со стороны хозяина гостиницы.
Мельников дождался окончания малопонятного действа Захарова и распорядился:
- Давай, Иван! Только ухо ему не подрежь, как тогда в Магдебурге. Сейчас поглядим, где у него душа прячется…
Черник отсчитал пять шагов и положил на стул три ножа. Четвертый же взял в руки, несколько раз подбросил его вверх и ловко поймал за лезвие. Хозяин гостиницы наблюдал за этими упражнениями с сильнейшем беспокойством. В его глазах застыл панический страх, он не сводил взгляда с блестящего лезвия кухонного ножа для разделки мяса.
Офицер повторил эффектный трюк, примеряясь к размерам и весу ножа, и неожиданно метнул его в сторону хозяина. Нож с дребезжанием вонзился в доску, повыше правого уха хозяина, красная рожа которого сразу же покрылась крупными каплями пота. Страх и беспокойство на его лице сменилось выражением ужаса и отчаяния. Он был испуган до последней степени.
Второй нож вонзился левее яблока - хозяина било мелкой дрожью, и яблоко дрожало вместе с его головой. Черник скроил страшную рожу, погрозил толстяку ножом, а потом провел тупой стороной лезвия по своему горлу. Жест в переводе не нуждался.
Хозяин перестал трястись и в ужасе плотно зажмурил глаза. Вены на его шее набухли, а лицо стало пунцовым.
Третий нож вонзился точно посредине, но на два пальца выше яблока. На внутренней стороне штанов хозяина гостиницы стало расплываться темное пятно. Четвертый нож достиг цели и пришпилил яблоко к перегородке.
- Душа у него оказалась там, где я и ожидал, - заметил Мельников. - Отлепите ему рот - он хочет что-то сказать.
Сильно заикаясь, хозяин выдавил из себя, что вещи украл его племянник Хуанито. Через две минуты Стас с Меркуловым приволокли упирающегося племянника. За него тут же взялся Хопров. Но парень оказался более смышленым, чем его дядя. Он сразу понял, чем ему грозит запирательство. Поэтому после первых же ударов резиновым шлангом начал кивать головой.
Ему отлепили рот, и он признался в краже.
- Переведи этим уродам, что если из снаряжения хоть что-то пропадет, то Хуанито будет кормить крабов на дне бухты Ла-Плата, а эту жирную свинью мы поджарим в его собственной гостинице.
Перевод оказался излишним: оба поняли, что за лопоухих иностранцев они приняли беспощадных залетных мафиози. Племянника отвязали и он, жалобно поскуливая, повел показывать место, где припрятал ворованные вещи.
Вскоре все снаряжение вернулось законным владельцам.
Хозяину популярно объяснили, что если он обратится в полицию, то не проживет и двух дней. Что касается Хуанито, то ему придется отрабатывать свой должок. На этом инцидент посчитали исчерпанным, и вся компания перебралась в другую гостиницу, в более приличный район города.
Как и прошлый раз, сняли три номера: один для шефа и два - для его команды.
Перед тем, как отправится спать, Мельников сказал:
- Утром, Стас, возьмешь этого Хуанито. Пусть он покажет ночные клубы и загородные бордели, где местные богачи, снимают дорогих шлюх. Он должен хорошо знать такие места, парень он шустрый. Он нам должен - пусть отрабатывает.
День выдался трудным, ночь - хлопотной, и перед тем, как лечь спать, Хопров решил принять ванну. Он долго нежился в прохладной воде и неожиданно вспомнил о старом разговоре с Захаровым, когда они искали в горах неразорвавшиеся боеприпасы.
Он выдернул пробку, сел на край ванны и пробормотал:
- Сейчас проверим… Стас уверял, что воронки в Южной Америке закручиваются в обратную сторону.
Уровень воды быстро уменьшался и вскоре образовался небольшой водоворот.
- Всё-то в этой Аргентине не по-людски, - удрученно заметил Хопров и покачал головой. - Воронки, и те крутятся не в ту сторону!

Виктор Аннинский,
2003/2009 гг.