Виктор Аннинский

ВЕЛИКОЕ ВИДИТСЯ НА РАССТОЯНИИ. (Проект «Имя Россия».)
 
   
   Представьте, что Вам пришлось бы стать "адвокатом" одного из 12 героев проекта "Имя Россия" и выступить с 5-минутной речью о нём. Какого героя Вы бы взялись защищать и почему?
   
   Вопросы имеют психологическую подоплеку и потому они достаточно каверзные. Я имею в виду таких выдающихся деятелей России, как Иван Грозный, Петр Великий, Иосиф Сталин... Их правление совпало с крайне сложными и напряженными эпохами в истории нашего государства. Но если от Грозного или Петра I нас отделяют века, то от времени Сталина - всего лишь десятилетия. Соответственно, еще живы и ярые противники, и ярые сторонники Сталина, и именно этот момент вносит наибольшую сумятицу в умы людей и очевидный раскол в наше общество. По большему счету, не бывает в истории "белых и пушистых" правителей, которым довелось быть у власти в такие переломные и трагические эпохи - за любым из них много чего числится, и это, видимо, неизбежно. Подобные примеры можно найти и в истории других государств...
   Гораздо важнее другое: нужно трезво оценивать невероятно сложные политические или военные ситуации их времени и понимать крайнюю ограниченность в выборе тех или иных решений, которые оставили глубокий след не только в истории, но и в памяти нашего народа. В этом отношении наиболее уязвимая позиция как раз у Иосифа Сталина, и именно он, как это не парадоксально, более всех нуждается в защите.
   Нет нужды перечислять все его свершения и победы - они хорошо известны, также как нет нужды приводить и длинный список деяний, которые ему ставят в вину - и это известно нисколько не хуже. В таких пиковых ситуациях принципиально важно другое: чего больше в его деяниях - добра или худа? В какую сторону склонятся весы? Те самые весы, на которых можно взвесить поступки любого человека? И сдается, что как бы ни были велики его прегрешения по отношению к народу российскому, однако благодеяния по отношению к государству российскому всё же перевесят. Всё имеет свою стоимость, и за великие победы мы заплатили великую цену.
   Любопытен и другой аспект: как много в нашей истории было правителей, которые не пощадили родных детей ради идеи? Как ни странно, но это снова Иван Грозный, Петр Великий, Иосиф Сталин... Причем Сталин пошел дальше всех, и ничего кроме своего имени детям не оставил: ни дворцов, ни состояний, ни необременительных высоких должностей. "Я маршалов на солдат не меняю..." - сказал он и тем самым подписал "смертный приговор" своему старшему сыну, хотя, несомненно, мог его спасти. В той горькой и трагической фразе столкнулись личные и государственные интересы всемогущего правителя России. Государственные интересы оказались сильнее... У кого из нас самих хватит духа поступить так же? Кто ради идеи готов положить на алтарь Отечества жизни своих близких? Можно обвинять Сталина в тирании, жестокости и других смертных грехах, но ни государству, ни народу он никогда не изменял. Не был он и стяжателем: после его смерти остались только книги, одежда и личные вещи. Сам не воровал и другим не дозволял. За это, кстати сказать, его и до сих пор одни боготворят, а другие люто ненавидят. Случай и вовсе уникальный: где и когда правил всемогущий диктатор, ничего не присвоивший себе из богатств своей страны?
   Трагедия Сталина как раз в том и заключалась, что он был человеком государственным, который ставил интересы государства не только выше своих собственных, но и выше сиюминутных интересов народа. "Лес рубят - щепки летят", - говорит народная мудрость, и эта пословица имеет к эпохе Сталина самое непосредственное отношение. Личность Сталина неоднозначна, сложна, таинственна и монументальна, и это только добавляет масла в огонь, который полыхает уже много лет. Маловероятно, что его противники и сторонники вообще смогут прийти к какому-либо консенсусу в отношении его роли в нашей истории, по крайней мере - в течение обозримого времени. Пока несомненно лишь одно: нельзя охватить одним взглядом, а тем более судить человека такого масштаба, находясь от него по историческим меркам слишком близко: великое видится на расстоянии.
   
   Виктор Аннинский,
   2008 г.