ТАМ, ГДЕ СПИТ ЗОЛОТОЙ ВЕК
Так зачем ты мне пишешь спустя столько лун? –
Ведь топорщится память моя (болезнь века!).
Или думаешь, вспомнится мне, что был юн
И похож на великого был человека?

По тебе плачет высшая мера тоски,
О, моя Королева, моя Королева!..
И магнитные цепи безумий – близки,
И кустарная явь эта – справа и слева.

Пазлы улиц, танцуя, обманут меня,
И письмо – будто выкидыш – это больное,
Как тебя, потеряю (так – Землю: хранят,
Так – ковчег уберёг всех, кто не был в нём с Ноем!..)

Но в расшатанном гетто моём, в суете
Божьих слёз, за хрустальными мхами презренья,
К праху – прах! Я и сам в этот прах весь одет,
Я и сам – из него, и душа, и смиренье!..

Так зачем ты мне пишешь спустя сколько лун? –
Этот век, по ту сторону от Золотого,
Пусть – уносится в нашу блаженную глубь,
Где не делятся на два миры и основы,

Пусть – останется белой далёкой звездой
В мавзолее своём, всеми нами отринут,
Отдыхая от нас там, где спал Золотой,
Там, где ночью не плещется ужас звериный.

Мы не стоим того, чтобы помнить о нём,
Он теперь – не ручной, да и не был им раньше,
Он увидит меня – лишь своим смертным сном,
И узнает в тебе лишь – последнюю Баньши…

Так зачем ты тревожишь меня? Каково,
Мне вынашивать ненависть – тьму метастазов,
Столько злобы (в ожогах вся кожа – Его!),
Сколько нет у всего человечества разом,

Каково мне носить эту злобу – к тебе,
О, моя Королева, и жить ещё тем лишь,
Что любви во мне – больше, чем этих цепей,
Чем любви у всего человечества… Внемли! –

И уже не пиши, никуда, никуда! –
Я теряю все письма, как люди – рассудок,
Как теряют людей времена, города,
Как находит нас мёртвыми позднее чудо.