Роман в стихах "НЕТРОНУТАЯ ВЕЧНОСТЬ".
Н Е Т Р О Н У Т А Я В Е Ч Н О С Т Ь
(роман в стихах)





Мне мало надо-
Краюшку хлеба
Да каплю молока,
Да это небо, да эти облака.
Велимир Хлебников.

Пусть создают, и в битве страшной
Перед лицом врага стоят,
И пусть из мрамора воят
Десницы душь бессмертных наших,
Любовь, искусство, человечность,
Пусть злато в камень обратят
И в миг Нетронутую Вечность.
Серж Сакенов.

Смирятся нужно перед Богом,
но не смиряться перед злом.
Русская пословица.

ПРОЛОГ

                                                                  1
Ты юной девою явилась
На перепутье грозных лет,
Мечем владеть ты научилась
И Крест стал знак твоих побед.
Познав и свет безбрежной славы,
И мрак предательства друзей,
Ты оставалась Православной,
И остаешься ей теперь.
Не раз ты в бегство обращала
Завоевателей полки,
И нападенья отражала
Ударом девичьей руки.
Горел пронзительно холодный
Огонь твоих блестящих лат
Неповторимостью народной
И громом триумфальных дат.
Перед тобою приклонялись
И ненавидели тебя,
Прельстить чем только не пытались,
Но сохранила ты себя,
Не продала души и тела,
И поднималась всякий раз,
Оковы сбрасывая тлена,
Звала покаяться ты нас.
Ты над землей торжествовала,
И в вечном пламене борьбы
Порок и горе вырывала
Из человеческой судьбы.
А нынче снова грязь папистов,
Неоязычников дурман,
Сектантов орды, сатанистов
Готовы нанести удар.
Но не страшись их легионов,
Должна ты с ними воевать,
Реальность жизненных законов
Завет сражаясь созидать.
Я верю в то, что ты однажды,
Подняв свой сорванный венец,
Разрушишь бастионы вражьи
Весной раскаянных сердец.

                                                               2
Он жил, как все – обычным парнем
В кругу простых и скромных дел,
Любил, как мог и не лукавил
О том, что славы не хотел.
Его безоблачное детство
Не обратило счастье в лень,
Была природа ему средством
От ран душевных и потерь.
Любил он утренние чащи,
Росинок жемчуг на траве,
Щиты озер и смех звенящий
Игрой, присущий детворе.
Былого образы вставали
Пред ним, и вот он вспоминал
О том, как солнечными днями
С сестрой и братьями гулял
В таинственных владеньях леса,
Когда на даче всей семьей
Они спасались от ''прогресса''
И гула жизни городской.
Их двухэтажный дом,
Аллеи, да на окошках голубей,
Как жить тогда они умели
В резной усадебке своей.
Те годы были словно сказка,
Что рассказали перед сном,
Но их покой ласка
Сменились в один миг потом.
Однажды матери не стало,
И детство кончилось тот час,
Его душа тогда узнала,
Как жизнь испытывает нас.
Как больно нам порой бывает
Когда все рушится за миг,
Когда утрата забирает
С собой частицу нас самих.
Его отец, разбитый горем
Не в силах слезы удержать,
Рыдал, и звездочка героя
В том не могла ему мешать.
Он был солдат своей отчизны,
Достойный Русский офицер,
И выбрав быть на страже жизни
Легко брал смерть он на прицел.
Русак,- Колымный Александр,-
В честь Невского он назван был,
И ставши воином Православным
Врагов нещадно он громил.
И имя предопределеньем
Его наставило на путь,
Он выбор сделав, плыл к свершеньям
И не жалел о том ни чуть.
В боях он был предельно дерзкий,-
России славу добывал,
Как знать, но может быть сам Невский
За ним незримо наблюдал!
Любили все его за скромность,
За честность слов и четкость дел.
Он свою воинскую доблесть,
Кичась показывать, не смел.
И окруженный атеизмом
Он не боялся Русским быть.
Когда боролись мы с фашизмом
Кто зло помог нам победить?
Да уж не партия конечно,
Ни кнут кровавого вождя –
Косноязычного невежды
Который погубил себя.
Заслуга их в победе нашей
Конечно, есть, но все ж народ
Жизнь отстоял в борьбе той страшной,
Победный сорок пятый год
Был теми взят, кто не смирился
С бесчинством гитлеровских масс,
Но больше теми, кто молился
В то годы Господу за нас.
Он это знал. России сила
В молитвах благодатных их,
И подвиг старца Серафима
В его душе звучал, как стих
Всегдашне трогающий душу,
В делах зовущей честным быть.
Ни ''то, что хочешь'', ''то, что нужно'',
А нужно Родине служить.
Без лишних слов и без оглядки
На то, чем могут наградить,
А, чтоб не сгинуть в жаркой схватке
Ты должен крепко жизнь любить.
И Александр жить стремился
Не унывая никогда,
Но в тот момент он с болью слился,
И лились слезы, как вода.
Но все проходит. Жизнь не терпит
Оплакиванья мертвецов.
А дети вызывают трепет,
И он забыл, в конце концов
Ту разрывающую горесть
Потеря, что ему дала.
Быть сильным требовала совесть
И к возрождению звала.
Андрюша, Ваня и Марина –
Вот имена его детей.
Три ярких солнца, три светила
Зажглись, как смысл его дней.
Служить Отечеству и в этом,
А по иному только смерть,
И будет жизнь зеленым летом,
Ведь не посмеешь ты не спеть,
Когда душа тебе прикажет
И совесть больно сдавит мозг,
Пусть проведением укажет
Тебе на храм. И светский лоск
Презрев, ты сбросишь словно маску,
Поймешь, в каком был тупике,
Узрев трагичную развязку
И свой полет на волоске,
Ты попытаешься исправить
Все то, что сделал не в впопад,
И перейти на Русский лад
Себя обязан ты заставить.

                     3
Андрюша рос, и становились
Ясней картины сложных слов,
Сны фантастические снились
И лес ему был словно кров.
Его ничто так не манило,
Как мягкий сумрак тишины,
Безумный шум больного мира
Был чужд для глаз его души.
Ценить он дружбу научился,
Серьезен не по детски был,
Но он не знал, кем становился
Еще, поскольку не любил.
Хотя с издержками взросленья
Он, безусловно, был знаком:
Случались драки, увлеченья,
Но проходило все потом,
Затягивалось вольным бегом,
Лесным ручьем и пеньем птиц,
И синяки под белым снегом
Смотрелись тенью от ресниц.
За нрав крутой его боялись,
И даже главари шпаны
Конфликтовать с ним не пытались,
Он честь свою, как честь страны
Берег, себе не позволяя
Перед врагами пасовать,
Кулачных встреч не избегая
Привык всегда он побеждать.
Глубокий взгляд и волос русый,
Подчеркнутый овал лица,
Душей и телом был он Русский,
И быть хотел им до конца.
В Андрее странно сочетались
Противоречия миры,
Его поступки не стеснялись
Со смертью роковой игры.
Он рисковал, и каждодневно
Себе пытался доказать,
Что сумасбродность не успела
Душа с годами растерять.
Он много чувствовал внимая
Пожарам наших бурных дней,
Себе путей не оставляя
Кроме того, что всех трудней,
Сложнее всех, но и прекрасней,
Пути бесчисленных преград,
В конце ж награда из наград –
Покой и вечной жизни счастье.
И даже в буднях тривиальных
Умел он видеть красоту,
И защищал он от нахальных
Мальчишек брата и сестру.
Но время то ушло навечно.
Андрюша вырос, возмужал,
Сильней с годами стали плечи,
Года он чаще провожал.
Но память детства не бросала,
И вот уже в который раз
Пред ним настойчиво мелькала
Картина прошлых детских фраз:
Он видел мать, отца на даче,
Себя и братика с сестрой,
И лес для сердца дорогой.
Мы часто наши чувства прячем
Не от других, от себя,
Забыть усиленно пытаясь
Ту боль, что бьется не стесняясь
В окошко ветреного дня.
Он вспоминал руины храма
На фоне медленной реки,-
Вот ваших дел дурная слава
Товарищи большевики!
Кто на святыню замахнулся?
Кто осквернял и грабил тут?
Народ, ты о соблазн споткнулся
И поднял против Бога бунт.
Но красный демон испарился
Век, прокруживши над страной,
А ты жестоко поплатился
Разрухой, голодом, войной
За совершенную измену,
За беззаконий караван,
За то, что истинную веру
Мы променяли на обман.
Пора покаяться, и с чистой
Душою строить жизнь свою,
И ночь уступит место дню,
А скорби радости лучистой.
''Вернусь когда-нибудь сюда,
Чтоб этот храм поднять из пепла'',-
Мечтал Андрюша в те года,
И то стремленье лишь окрепло
Со временем. Он твердо знал
К чему идти, куда стремиться,
Был жребий дан ему родиться
В стране великой. Только бал
Тогда в ней правило безверье,
Но атеизм был обречен,
И душ Христианское смиренье
Являлось для него бичом.
И пал Союз, что был построен
На отрицание любви,
Знать жизни не был он достоин,
И я готов держать пари,
Что обречен, был при рожденье
Неукротимый Голиаф,
Но слишком много разрушение
Его освободило лав.
И потекли они, сметая
Сердца, ломая совесть в них,
Но вновь стояла Русь святая
На страже принципов своих.
Враг не дремал, изощрялся,
Искал окольные пути,
Как только Русских не пытался
Он от Христианства увести:
Латинской ересью, Содомом,
Сектантством всяческих мастей,
Ан нет, все ж люди с Русским Домом,
И гонят прочь таких ''гостей''!!!


           


 ГЛАВА ПЕРВАЯ

                1
Был девяносто третий год,
Стояло солнечное лето...
По тротуару брел народ...
Готова чистая кассета,
И микрофоны включены,
Настроены все инструменты:
''Андрюша, ну-ка покажи
Нам рок-н-рольнные моменты!''
''Вопросов нет! А ну братва,
Давай-ка, что-нибудь сыграем!''
И звуков полилась река,
А к ним мы сердцем прикипаем!
Концерт квартирный у Володи,
Колымный зажигает там.
Как в песне – ходуном все ходит:
Девичий смех, и шум и гам.
Но вот отыграны все песни,
Устал старинный контрабас,
Пора за стол, и хоть ты тресни,
Но время отдыха сейчас.
Речь непосредственного толка,
Вино в бокалах, дым сигар...
Есть даже красная икорка,
Но, правда, только лишь для дам.
Фигуры танцы извивают...
Андрей решает уходить.
Любил он слушать, как играют,
Но не любил он водку пить.
И вот, галантно попрощавшись,
Гитару он в чехол кладет,
Но взгляд вдруг в сторону сорвавшись
Его на девушку ведет.
''О, что за чудо! Или сплю я?!
Какая все же красота!
Ее уже почти люблю я!
Кто знает, может это та...
Та самая...'' И потрясенный
Колымный вновь сел на диван,
И красотой завороженный
Взгляд от нее не отрывал.
И было перед, чем растаять,
Упасть, как тень к ее ногам,
Всех прошлых навсегда оставить,
Припасть лицом к ее рукам.
Блондинка с серыми глазами
В которых грусть и тишина,
С легко летящими губами,
Его пленила навсегда.
В ней было все: и тонкость линий,
И ненаигранность манер.
Как много лиц ее любили,
И так желали перемен!
Но нет, увы, парней меняя
Она не ведала любви,
И суррогатом восполняя
Ее нехватку, свои дни
На дискотеках проводила,-
Как мода требовала жить,
Но суета все ж не убила
Способность верить и любить
В ней до конца, и свет лампадки
Души Христианской цепи рвал,
И прорываясь сквозь накладки
Сует судьбу ей озарял.
''Ты знаешь ту, что белоснежна,
Как наша родина зимой?-
Колымный указал небрежно
На эту девушку рукой.-
Володя, как она чарует!
Какая тонкость красоты!...(далее мысленно)
Как знать, быть может Бог дарует
Мне право с нею быть ''на ты''
Не просто в ''светском разговоре'',
Но и на жизненном пути,
Хоть с нею быть нельзя до коли
Летать орлом, а не идти
Ты сможешь, пересилив время,
Пока невзгоды, как коня
Не обуздаешь, воли стремя
Тебе надежная броня''.
Но друг молчал страшася взгляда,
В среду ни звука не бросал.
''Не хочешь говорить, не надо!
Пойду и познакомлюсь сам!'' -
Колымный встал, поправив ворот...
''Андрюша, если хочешь жить,
И, чтоб при том твой век был долог
Красоток лучше не любить.-
Владимир, наконец, пролился.-
Она с Иваном, позабудь!''
''Увы, я кажется, влюбился,
А ты занудливым не будь!''
''Да ты рехнулся! С ней вся кодла
Ивана Старого! Пришьют!
А если нет, с тобой есть морда,
Ее уж завсегда набьют!''
Но он не слушал уговоров,
Зажженный факелом сгорал,
Безукоризнен и раскован
Хотя он вовсе не играл.
Сквозь тесный круг мужчин прорвавшись
Он оказался рядом с ней,
И, как наедине оставшись
В душе горел еще сильней.
Он ощущал тот жар впервые,
И от того был опьянен,
Уста ей что-то говорили
О неразрывности времен,
О разной музыке, поэтах,
Стихи читались налегке,
О коньяке и о газетах,
И всякой прочей чепухе.
Ее так это рассмешило,
Что смех нельзя было прервать,
И в тот момент она решила
Кому себя навек отдать.
''Ну, полно! Хватит! Что за бредни! –
Андрея осекла она.-
Кто вы такой?'' ''Я принц наследный,
А вы мне верная жена!''
И снова хохот: ''Нет, простите,
Но я не замужем , мой друг''.
''Не замужем вы говорите?! -
Действительно приятный звук.
Андрей. Будем знакомы, леди!''
''Я Фелицата''. И она
Андрею руку подала.
В располагающей беседе
Идут так быстро вечера.
''Что ж, предлагаю ''за знакомство'',-
Бокал с вином Андрей поднял,
И ярким блеском сумасбродства
Портвейн приятно засиял.
''Вы слышали, как мы играли?''
''О, нет, я только лишь пришла.
Вы музыкант?'' ''Не ожидали?''
''Я догадаться бы должна
Была: вот эти пальцы
И коготки... Вы гитарист!''
''Из тех, что вечные скитальцы''.
''Чей путь извилист и тернист''.
''Да, да!'' – Колымный засмеялся
И ближе к девушке подсел,
Но смех его вдруг оборвался
При виде очень грузных тел.
Один из них и был Иваном,-
Высокий, с каменным лицом,
Авторитетно звался ''Старым'',
И жизнь мог оборвать свинцом.
''Эй, фраер, ты б канал отсюда,
И мой совет тебе остыть,
А то не ровен час, паскуда,
Кишки тебе могу пустить!''
''Пацан не шутит. Плохо дело.
А с ним еще четыре лба,
И до последнего предела
Пока их ярости не дошла,
Свалить не лучше бы? Избавив
Себя от риска, но тогда,
Ее по трусости оставив,
Ты не увидишь никогда.
Нет, это слишком! Я не в силах
Платить за жизнь такой ценой!
Им будут розы на могилах,
А на моей же ни одной?...
Что ж, се-ля-ви, как говориться!
Опасностей не избежать,
И коль не можешь устраниться,
То бой обязан ты принять!''
Колымный встал, сказал по фене
Ивану пару-тройку слов,
И в землю закопав сомненья
Принять развязку был готов.
''Прошу! – На выход указал он.-
Не здесь же будем выяснять
Кто будет продолжать гулять
На вечеринке, этим залом
Любуясь, и не только им...
Пойдем Иван, поговорим!...''
Заря закатная прохладой
Одела строгие дома,
И после дня, какой наградой
Порой бывают вечера!
Когда уходит зной, и можно
Устав от спешки посидеть,
И, чтобы не было тревожно
Под нос тихонько что-то спеть.
Таким же вечером стояли
Они в темнеющем дворе,
И отношенья выясняли.
Дорогу к счастию себе
Упрямо, словом выстилая,
Но меньше оставалось слов,
И оба кулаки сжимая
Пустить их требовали в ход.
И вот не выдержали нервы,-
Иван угроз цепь оборвал:
''Ты не последний и не первый
Кого с пути я убирал!
Ребята, проучите гада,
Чтоб в жизнь чужую он не лез!
Мокрухи, правда, тут не надо,
Но инвалидность не в разрез
Идет с моей задумкой. Что же
Пусть пожинает, что взрастил,
Его уйти я лишь просил,
Но просьба видно не тревожит
Ум молодого фраерка!''
Но Фелицата тут вмешалась:
''Чтоб было уж наверняка
Пусть и меня бьют! Я пыталась
Тебе давно уж дать понять –
Мы слишком разные с тобою,
И не дорогою одною
По весям жизни нам шагать.
Все пустота и безысходность
Держали около тебя,
Теперь им не подвластна я,
И факта этого бесспорность
Тебе придется осознать.
Я уж не в силах притворяться,
Самой себе цинично лгать!
Не стоит даже и пытаться
В обратном убеждать меня!
Все кончено! Я не твоя!
Настало время нам расстаться!''
Андрей Колымный рвался в бой.
Пусть бой не равный, то не важно!
Привык он рисковать собой
И биться ярко и отважно.
А если на кону судьба
И честь,- нет места отступленью,
И страхи преданы забвенью,-
Должна быть выйграна борьба!
Ты Русский не имеешь права
Себя позволить унижать,
Ты честь обязан защищать,-
Дела твои – народа слава!
Однако девушки рука
Андрея руку обхватила,
Но бой она не отвратила,
Лишь отодвинула слегка
На будущее, и с Андреем
Они ушли оттуда прочь.
На землю опускалась ночь...
Иван, сраженный потрясеньем
Молчал.- Его-то и при всех
Так закозлить!... Он был раздавлен
И унижением отравлен,
А Фелицаты колкий смех
Звенел в ушах ума лишая.
Он был готов ее убить,
Но кажется, что полюбить
Ее успел он, замечая
Лишь тело раньше в женском поле
В ней, что-то усмотрел другое,
И было больно, страшно больно
Ивану разлучаться с ней,
Он плакал по судьбе своей;
Еще всего не понимая
Впервые чувствовал разлад
С собою, счастье ускользая
Писало все на новый лад,
И эти странные картины
В новинку были для него,
Впервые чувства ощутили
Страдать душою какого.
Но жажда мести все спалила:
И осмысление и боль,
Непринужденно заменила
Ту боль она совсем другой.
Влюбленные же в темном сквере
Одни сидели на скамье,
И тишину ломать не смея
Держали мысли при себе.
Они едва друг друга знали,
Но не мешало то любить,
Он и она друг друга ждали,
И по их вере счастью быть.
А ведь не всем так удается
Земное счастье обрести,
И многим до конца придется
Крест одиночества нести,
И кафкианские страданья
Рыдая по ночам сносить,
И криком тишину взрывая
Семейной радости просить.
Андрея же и Фелицату
Минула чаша этих бед,
Самопожертвованье плата
Чтобы любви увидеть свет.
И предстояло им так много
Скитаний в океанах слез,
Но все ж светла была дорога,
И беды все шипами роз
Им виделись на фоне счастья,
Пришедшей в их сердца любви,
Еще хранящей облик страсти,
Но прогоняли страсть они.
В глазах их мир преобразился.
И вот Андрей, набравшись сил
Нарушить тишину решился,
И так тогда ей говорил:


                2
Юная нежная девочка,
Разве всего передашь...
Слишком короткое времечко,
Слишком путь горестен наш.
Только не плачут счастливые,
Нам ни к лицу унывать,
Крылья даны нам орлиные
Чтобы, как птицам летать.
Чтоб отрываться старательно
От перепутанных снов,
Вглядываясь внимательно
В праведность истинных слов.
Разве способны мы вычислить
Где нас накроет судьба?
Разве измеришь все числами,
Нитями? Да никогда!
Так вот друг друга узнали мы,
Много хотел я сказать,
Только уста отказали мне
Тайны своим выдавать.
Больше все тянет к молчанию,
Больше зовет к тишине,
Но не могу быть печальным я
Солнце, увидев в тебе.
Ты так мила и загадочна
В платине стройных волос,
Неповторима и сказочна
Словно букет белых роз.
Знаешь, мне кажется сон это,-
Трудно реальность объять,
Время действительно золото,
Глупо его убивать.-
Каждое злое мгновение
Совесть нам больно зачтет:
Наших мечтаний парение
Вмиг разобьется о лед.
Слезы пробиться стараются,
В горле упрямый комок,-
Это любовь улыбается
Между рифмованных строк''.
Сантиментально улыбчивей
Стали короче слова.
В горькие губы девичие
Робко взглянула луна.
Листья чуть слышно колышутся,
Все, расходиться пора,
Но по особому дышится,
И легче прощанья слова.
Ведь завтра уводиться снова вам
Вот стоит лишь ночь переплыть,
Скажите друг другу: ''До скорого...''
Вы счастье стяжали любить.
Ее провожает до дома он.
Неспешны шаги и слова...
Любовь эта звездно-узорная
Пришла в души их навсегда.

                3
А Иван мечтал о мести,
Не хотел он думать даже,
Что его почти невесте
О любви какой-то кажет
Парень, что, презрев, ворвался
Устоявшиеся нормы
В жизнь его, поиздевался
И заставил быть покорным
Обстоятельствам впервые,-
То простить он был не в силах
И отмщения просили
Чувства. Кровь играла в жилах...
Нет, не просто поквитаться
И исправить униженье,
А вернуть ее. Так драться
Чтобы парня в пораженье
Ввергнуть! Пусть же он узнает
С кем связался! И Андрея
У подъезда повстречали
Как-то раз в ночное время
Беспредельщики Ивана.
Не приятна была встреча:
Бой жестокий, но не равный... –
Пострадали почки, печень...
Но, Андрюша, как он бился!
Как неистово сражался!
Только в спину нож вонзился
И в больнице оказался
В первый раз Андрей Колымный,
Но по Русски он держался,
Был он парень духом сильный,-
Боли тела не боялся.
И была она с ним рядом –
Фелицата, помогая
Выжить. Ножевая рана
И побои угасали...

              4
Месть фиаско потерпела,
И Иван понять пытался
Почему душа болела.
Он от боли извивался
Этой, только не прозревши
Не увидишь ты причины,
Он же, словно озверевши,
Вновь хотел мстить. ''Будь мужчиной!''-
И вот с этими словами
В комнату вошла метелью
Фелицата: ''Между нами
Все закончено! Решенью
Моему не измениться
И тебе не стоит биться
За меня, лишь отвращенье
Ты своей борьбою вызвал,-
Как ты сам безмерно подлой!''
''Твой Андрей мне бросил вызов,
Пусть же пожинает всходы!
Он ворвался беспардонно
В жизнь мою тебя похитив,
Но давай начнем все снова...''
''Нет! – Оборваны все нити,-
Фелицата продолжала
Свой расстрел его позиций,
Так, как зайца рвет орлица,-
Его чувства разрывала
Эта девушка с глазами
Цвета неба перед бурей,
Он скрывался за слезами
В темных гротах лжераздумий,
Но и там неотвратимо
Муки сердце настигали,
И упреки от любимой
Об колено в кровь ломали
Все, что он несокрушимым
Представлял в своем сознанье.-
''Ты смеешься: ''Будь мужчиной!''
Но я плачу и не знаю,
Как закрыть слезам дорогу.
Слишком много я страдаю...''
''А Андрей страдал не много?!
Да его до полусмерти
Твои выродки избили!''
''Он обязан был ответить...''
''Нет, тебя не изменили
Мои речи и поступки,
Так же ты бесчеловечен,
И ломают твои плечи
Бесконечные проступки.
Уберись из жизни нашей,
Разве ты еще не понял –
Нам с Андреем ты не страшен,-
Ты бандит, Андрей же воин.
Я пришла сюда, чтоб снова
Заявить: твоей не буду!
Фраза, Вань, тебе знакома?
Что ж не веришь мне, паскуда!
Что ж пытаешься добиться
Ты меня?! Или не ясна
Тебе суть моих позиций?!
И надеешься напрасно,
Что меня вернуть ты сможешь!
В общем, так: что бы то ныне
Нас ты больше не тревожил,
И следами, чтоб твоими
Не был, тронут наш с Андреем
Путь. Чтоб даже не слыхали
О тебе мы!!!'' Фелицата
Превращала в пыль словами
Самомнение Ивана.
И растоптанный, разбитый
Он лежал. – Душа рыдала,
И к любимый путь закрытый
Не давал ему покоя,
А она ушла, захлопнув
Дверь бесшумно за собою.
В голове ж Ивана рокот
Мыслей все не унимался.
То чего он так боялся
Воплотилось. И с усмешкой
Нервы резала реальность,
В миг из ферзя стал он пешкой,-
Вот несчастных чувств банальность.
А Андрей и Фелицата
Ну конечно поженились.
Что для счастья людям надо?-
Чтоб сердца любовью бились.
И вот таинство венчанья
Узаконило пред Богом
Отношенья их. Встречает
Счастье, светлая дорога
На которой все невзгоды
Лишь оттенками предстанут,
И помехами не станут
Их любви ни рок, ни годы.

            


       ГЛАВА ВТОРАЯ.

                 1
Годы шли, как кошки тихо,
Без излишеств и красиво,
И вокруг неразбериха
Их лица не исказила.
Было солнечно и ясно
Небольшой семье Андрея,-
Стало все вдруг не напрасно,
И ушли во тьму сомненья.
Весь в делах: на трех работах,
Но усталости не знал он,
В душу греющих заботах
Постоянно пребывал он.-
Стал отцом Андрей Колымный:
Сын и дочь. Андрюша верно
Вел фрегат души ранимой
Куда звали честь и вера.
А жена его прекрасней
Становилась год от года.
Только время все опасней,
Все подлее для народа.
Воровали беспардонно,
Праздники в посты чинили,
Пили водку, безусловно
И Отечество пропили.
Кто от боли, кто от жира,
Не могу судить, не в праве.
Даже жутко… Как мы пили…
Как мы выжили, не знаю.
Молодежь спивалась пивом,
С наркотою в ад шагала.
Лжесвобода нас растлила,
Сколько жизней оборвала!...
Нерожденных убивали –
Все нам не хватает хлеба!
Тоже в ад их отправляли,
А они могли б на небо.
А они так жить хотели
Чтоб воочию увидеть:
Солнце, голубые ели,
Чтоб любить. И как обидеть
Очень просто беззащитных,
И мы пользуемся этим,
Вот и гибнут (тьма убитых!)
Не родившись, наши дети.
Подлость власти, униженья,
Безответственность, бесправность,
Матерщина, осужденья,
Безразличие и наглость.-
Все сплелось так неразрывно
В эти проклятые годы,
Только все равно любило
Чье-то сердце жизни всходы,
И служились литургии,
Восстанавливались храмы,
Значит, снова став другими
Мы не стерли наши нравы,
Веры предков не забыли,
Пусть не все, но жизнь не гасла,
Потому, что мы любили,
А любить нельзя напрасно.
Потому, что не юлили,
Смерть за правду принимали,
Значит, именно, мы жили,
А не просто выживали!
Убежден я: час наступит
И страна моя проснется,
Тьма, поджавши хвост, отступит
И Россия соберется
Как корабль, Божьей славой
Озаряема незримо,
Перестанет Русь быть слабой,
С верой все преодолимо.
А исполнится-ли это
Лишь от нас самих зависит,
От того на сколько метров
Планку ценностей повысит
Русский для своей натуры,
Сотворит-ли он столь трудный
Плод достойный покаянья,
Что мы выберем сегодня,
(Завтра уже будет поздно),
Обретение свободы
Чтоб с колен подняться грозно,
Или рабство? Наша воля.
Как мы ей распорядимся?
Я надеюсь, что достойно,
Что пред злом не преклонимся.

                   2
Было утор. День пригожий.
Лето. Свежая прохлада.
Ветер обвивает кожу
И она тем ласкам рада.
Как обычно на работу
Отправляется Колымный,
От труда и до дохода
Путь весьма бывает длинный,
Часто сердцу не приятный,
И счастливцев очень мало
Кому счастья фрак нарядный
Его служба даровала.
Так и здесь,- банальный принцип:
Хочешь жить умей вертеться,
Но не мог он с тем смириться
Даже ради дамы сердца.
Поиск самовыраженья
Новых мест менял отряды,
Но к богатству продвиженье
Вовсе не было наградой.
Бизнес. Деньги.- Разве это
Он желал? Душа просила
Больше рифм и больше света,
Тьмы она не выносила!
Ну, а тут сплошная скука,-
Утомительно и грустно:
Встречи, сделки… Что за мука!-
Примитивно и безвкусно.
Но Андрей ни ныл, ни плакал,
Исполнял он долг мужчины,
Был он счастлив, и для страхов
Вообщем не было причины,
А со временем привычка,
(Пушкин все подметил классно!),
К его сердцу, как отмычка,
Подошла весьма прекрасно.
Развернул он свое дело,
Зарабатывал прилично,
Действовал всегда он смело,
Авантюрно и отлично.
И гитару не забросил,-
Его группа процветала.
Где б он не был: ''Мы вас просим!''
И мелодия звучала.
Постоянные концерты,
Бесконечные гастроли,
И глаза его не меркли
В поездах и на застольях.
Он влюблен был в андеграунд –
В музыку, что не за деньги.
Жизнь, как бокс, а день, как раунд,
Сон, прогулки, лишь оттенки.
Он легко мог пол России
С шестиструнною объехать.
Струны звонко голосили!
И попробуй, кто наехать
На Андрея. Были стычки,
Были драки, я не скрою,
Отвечал он по привычке
Русским рукопашным боем.
Вообщем жил он жизнью полной,
Как умел, довольный бытом,
Ни занудный, ни бескровный,
Не был он ни злым, ни скрытным,
А в душе простым мальчишкой
Наш Андрюша оставался,
Равным со своим сынишкой,
Хоть совсем другим казался.
И от суеты гремучей
Уходить не разучился:
Если выдавался случай
Непременно он молился
Каждый день в уединенье,-
Он любил минуты эти,-
Шел Колымный ко спасенью,
Вместе с ним жена и дети:
В храм ходил с семьей он часто,
Как и должно православным,
Что было самым главным
В жизни ему было ясно,-
Церковь Русская святая –
Наш защитник и опора,
Без нее земля родная
Только лишь пустое слово.
Он любил богослуженья,
Перезвон небесно-ясный,
Шел к свободе он в стремленье,
А свободным быть так классно!
Сочеталось в нем так много
Граней искренних и разных,
И была его дорога
Вне стези бездействий праздных.
Но то утро оборвало
Негу жизнью наслажденья,
Счастье в один миг пропало,
И, как злое наважденье
Распахнулась пред Андреем
Книга тяжких испытаний,
Но достойно мы умеем
Относиться ко страданьям.

                    3
Как он был тогда похищен
Помнил смутно: переулок,
И кого-то люди ищут,
По акценту явно с юга…
Разговор… Удар внезапный…
И вот он в сыром подвале,
Словно скушал сыр бесплатный,
Буд-то бы его и ждали.
Темнота, безлюдно, тихо
Только крысы капошаться,
На душе до жути лихо,
Но обязан ты держаться.
Контур двери слабым светом
Словно на листе начертан,
Кажется все страшным бредом,
Но надежд ресурс исчерпан
В то, что это только сниться,
Все реально: вот ступеньки,
Запах плесени, перила;
Се-ля-ви!- Как говориться,
Здесь, увы, не подфартило.
Вдруг шаги и разговоры
Уловил Андрей за дверью,
Только речи не знакомы…
Обратясь к воображенью
Попытался он представить
Где бы мог он находиться,
Но поверить в то заставить
Он себя не мог решиться.
''Говорят все не по-русски…
Похищенье.… Неужели
Я в Чечне?! Изрядно ж грусти
Принесли мне размышленья''.
Отворилась дверь, и яркость
Ворворлась в подвальный холод,
Нелюдей поганых ярость
Ему прыгнула за ворот.
Был он выволочен ими,
Ослепленный колким светом,
Его лишь переводили,
Но и били в пах при этом.
Вновь подвал такой же темный,
И в него, как труп он брошен,
Но во тьме язык знакомый:
''Соберись! Ты выжить должен!''
''Где я''?...- тихо прошептал он,
Возвращая в ум железо.
''В рабстве''.- Тут же услыхал он.
''Все же, что это за место?
Я в Чечне?'' ''Не удивляйся.
Это так, учись быть сильным,
Никогда не расставайся
Ты с надеждой, быть бессильным
Не для Русского. Я знаю
Ты испуган и растерян,
Я тебя не упрекаю,
Осуждать тебя не смею,
Всем так было по началу
До отчаяния страшно,
Только страхи заключала
В казематы совесть наша.
Мы и есть, мой друг, Россия,
И вести себя достойно
Должно нам. В расход унынье!
Ровно, как и сквернословье!
Если умереть придется,
То Руси не опозорив!
А бандитам все зачтется,
И, конечно же, вернется
К ним людей невинных горе''.
''Кто вы? Верные надежде
И родной России люди''?
''Видели, что было прежде,
И увидим то, что будет!
Главное не падать духом!
Тяжко наше испытанье.
Из нас каждый будет другом
Для тебя. В плену страданья
Можно выжить только вместе,
Врозь мы просто не сумеем.
Кто мы? Знай, - мы люди чести.
Я крещен был Алексеем,
Это с гордостью ношу я
Имя. Про свои скитанья,
Что могу, то расскажу я,
Слушай, не жалей вниманья.
Я был кадровым военным,
Жил достаточно прилично,
Но времен крутая смена
Выбором предстала личным.
Армия не популярна,
Денег нет, всегда в разъездах,-
Я решил: пиши пропало:
Бандитизм, бомжи в подъездах…
Вообщем, плюнул я на службу,-
Проще говоря – продался.
Из-за этого тельпужу
Здесь. Не зря я оказался
В рабстве. Русь ждала защиты,
А тогда я выбрал бабка.
Вот года мои разбиты
И проиграны все ставки.
Лицемерно, беспардонно
Я внушить себе пытался,
Что я ''чист'' и патриотом
Иногда себе казался,
Я лукавил, но расплата
За измену наступила,
И свободы лишь утрата
Трезвый ум мне возвратила.
Совесть в сырости проснулась,
И сказала: ''Ты предатель!''
Меня боль Руси коснулась,
Я же самобранку-скатерть
На столе хотел лишь видеть.
Но теперь все изменилось.
Мать позволил я обидеть,
На судьбе то отразилось.
Жил я раньше, как преступник,
Уважал, подлец, лишь деньги,
Только жизнь нас больно стукнет
За такие вот проделки!
Очень многое я понял,
Встать на путь добра стараюсь,
И мое России горе,
За нее с собой сражаюсь.
Избивают, труд ужасный,
Но я не прошу пощады,
Подвиг мой негромогласный
Мне ценней любой награды.
А они ведь ждут, собаки,
Чтоб им в ножки поклонился,
Ждут от Русского бедняги,
Что б Аллаху он молился.
Но измена хуже смерти,
Не предам своей я веры!
Я вернусь, меня ждут дети,
Дом, текущие проблемы…
Женка… Я вернусь свободным!
Грех свой мерзкий искупивши,
Буду я служить народу,
А не пьяным новариши!
Ни себе, мой друг, а ближним!
Буду в храм ходить я часто,
Ведь Господь всего превыше,
Без Него б и жизнь напрасна
Была наша и абсурдна.
А подонкам не поддамся
Как ба не было мне трудно!
Изуверам я не сдамся''!
Тишина сменила устность
Фраз внезапным возвращеньем,
И былой боязни глупость
Заменилась восхищеньем.
И Андрей, забыв о страхе
Продолжал искать ответы,
Чтоб не пожалеть рубахи,
Да и жизни для победы.
Постепенно привыкали
К темноте глаза Андрея,
Силуэты различали,
Но почти не ощущали
Словно вымерзшее время.
Вот один из силуэтов
Разорил мечты покоя,
Обнажив кинжал наветов
Начал говорить такое:
''Это поп ему втемяшил
В голову все эти мысли!
Скоро трупами мы ляжем,
Вот и вся ''любовь к Отчизне''!
За кого страдать прикажешь?
За воров тех, что во власти,
За страну, в которой каждый
Терпит горькие напасти?!
Бог?! Он говорит о Боге!
Чем же я так провинился,
Что гнию в этой берлоге,
Что всего в момент лишился?!
Были в жизни перспективы…
Мне писателя карьера
Улыбалась, детективы
Я наверное бы делал!
А теперь вот здесь ишачу
Без надежды на свободу,
А хотелось бы иначе,
Чтоб не били больше морду!
Ну, сниму я крест, и что же
От того я потеряю?
Жизнь она всего дороже!
Кем себя я называю
Мусульманином или Русским,
По сравнению со смертью
Незначительным и тусклым
Кажется. И в этом свете
Нам чеченцы предлагают
Перейти в ислам. Но только
Жизни смерть предпочитаем,
И, увы, не понимаем
Ошибаемся на сколько!''
''Замолчи!- Колымный крикнул.-
Что за гнусное кощунство!
Оскорбляешь мои чувства!
Все святое ты отринул!
Ты ослеп в животном страхе,
Уж Христа предать готовый,
Скрыться навсегда во мраке
Лжи, измены безусловной!''
Замолчал, взрастивши трусость
Он Андрея испугался,
Но лелея свою глупость
Вскоре всеравно продался.
На поклон пришел к бандитам,-
Мусульманином назвался,
Но с путем простым и сытом,-
Как он думал, просчитался.
''Свою преданность ты должен
Доказать!''- Ему сказали,
Ясный смысл в то был вложен:
От него убийства ждали
Одного из тех, кто душу
Не продал своей изменой,
Кто отдал бы жизнь за веру
И погиб бы кто за дружбу.
И из них, из Русских пленных
С жизнью должен кто расстаться?
Тот, кто средь застенков серых
Помогал людьми остаться.
Жертвой был священник выбран,
А предатель улыбнулся,
Он давно свой сделал выбор,
Он давно уж захлебнулся
В помыслах своих коварных,
Воплощают, что собою
Ненависть к всему живому –
Сатанисты от ислама,
Только смерть им,
По иному делать не имеем права!


                   4
Дверь раскрылась, и предатель
Вновь увидел подземелье,
Он себя отдал в объятья
Смерти, не приняв прозренья,
Не приняв самозабвенья
За Россию мук и смерти,
Предпочел он отреченье
От Христа, свое бессмертье
Он отринул, но без Бога
Жизни нет. Какой же смысл
Боль облегчить на немного,
Чтоб лишиться вечной жизни.
Чтоб во много раз ужасней
Болью вечность обниматься,
Чтоб в огне ее объятий
Бесконечно извиваться.
Да гореть... И страх пред этим
Мог бы стать его спасеньем,
Только выбор сделан. К смерти
Шел он, и пускай сомненья
О себе напоминали,
Всеравно он их не слушал,-
Легче жить в самообмане,
Не искать упрямо суши
В океане лжи глубоком.
Одержим звериным страхом
Он стремился быть жестоким,
И по телу только плакал,
И души не замечая
Шел священника убить он,
Только самому б случайно
Не пришлось ему бы выйти!
Трусит он: ''Быть может лучше
Его вывести сюда нам?
Кишки выпущу наружу
Здесь.'' ''Зачем? Сюда не надо! –
Боевик ему ответил,-
Да смотри, не дай там маху,
Докажи ты нам на деле
Свою преданность Аллаху!''
''Поп!'' – Священника окликнул
Мерзким голосом предатель,
И курок зловеще скрипнул,
А чеченский надзиратель
Улыбнулся. Но изменник
Пулю не успел отправить,
И запущенный Андреем
Камень дело смог поправить:
Он вонзился в мозг подонка
Раскроивши его череп.
Забряцали пули звонко
Тут же, нанося Андрею
Раны, и изрешеченный
Он упал на пол холодный,
Но опять не побежденный
И перед врагами гордый.
Подошли к нему бандиты,
И сказал один из гадов:
''Ты сгниешь – почти убитый,-
Так вам Русским всем и надо!
Как скотов вас будем резать,
Ваш удел – лишь быть рабами!''
Говорили эту мерзость
И при том били ногами.
А потом ушли в надежде,
Что не много уж Андрею
Здесь осталось. Они прежде
Человека кто ранений
Столько пережить сумел бы
Не встречали. Но, однако
С неизбежной смертью схватка
Завершилась для Андрея
Хорошо,- Колымный выжил,
Потому, что словно зная,
Что Андрюша умерает,
Все друзья его молились
В храме вместе с Фелицатой
И детьми его, молебен
Шел о здравии Андрея,
И Колымный слышал внятный
Голос собственной супруги
И слова ее молитвы,
И за жизнь цеплялись руки,-
Рвался жить ''почти убитый''.
Жар и бред его терзали,
Но собратья по несчастью
Тоже выжить помогали,
Тоже доля их участья
В том, что выжил он огромна,
И друзья все рядом были,
Вот дышать уж стал он ровно,
Состоянья огневые
Постепенно растворялись
В общем курсе ''на поправку'',
Губы снова улыбались.
Он не покорился страху,-
Встал под пули, – жизнь за други –
Это значит Жизнь за веру,
Все придет на своя круги,
И любовь сразит измену.
Батюшка кого Андрюша
Спас от смерти, все, что в силах
Его, было, делал чтобы
Не ушел Андрей Колымный
В мир иной, и о здоровье
Он Колымного молился,
Раны бинтовал, едою
Он своею с ним делился,
Впрочем, как и все кто в рабстве
Был тогда с Андреем вместе,
С пайки каждый даст по части,
Исполняя дело чести
И накормят так Андрея. –
Русским нужно единенье!
Дни идут в выздоровленье,
А боевики в смятенье,
В ужасе, не понимая
Как смог избежать он смерти,
И, конечно же, не зная,
Как его жена и дети
Господа молили слезно
Чтоб Андрей живым вернулся.
Еще было много грозных
Испытаний, не прогнулся
Под их тяжестью Колымный,
На соблазны не поддался,
Что святой он говорили,
Что бессмертен, но смеялся
Он над этими словами.
''Значит Богу так угодно,
Чтоб я выжил. Вы и сами
Это знаете. И толку
Нет в отвратном словоблудье
Дескать, я святой, не надо
Ублажать тем силы ада!
Я обычный! И забудьте
Вы об этом думать даже!''-
Говорил друзьям своим он
По несчастью, а бандитам
Страх внушал он. Жизнь покажет
Кто мы есть на самом деле,
Как умеем мы сражаться.
Русским быть – быть сильным в вере,
И на жизнь не обижаться!






        ГЛАВА ТРЕТЬЯ

                     1
И зачем тебе счастливой
Счастье зыбкое мирское,
Им опасно быть любимой,
Оно может и тоскою
Обернуться, и провалом
В бездну черных удовольствий,
Болью даже в самом малом,-
Вот мирского счастья свойства.
Но ты знаешь и другие
Грани ветра жизни нашей,
Отношения земные
Где у вечности на страже.
И ты создана для мира,
Тоже подвиг жить в нем честно!-
Потому ты так любима
Этим счастьем, где уместно
Горе, страхи и надежды.
Все за миг перевернулось,
И когда еще забрезжит
Солнце, что раз улыбнулось?...
Где отец твоих детишек?...
Плачешь ты, но сердце знает –
Жив он, чувствует и дышит,
Только страшно он страдает.
Плоть единая, так, что же
Ощущеньям удивляться,
Хоть все это странным тоже
Глазу может показаться.
Но без странности и тайны
Врятли красоту отыщем,
Мы порой не замечаем
То, что всей душою ищем.
Сердцу грустно, и к иконам
С упованием идешь ты.
Фелицата, может скоро
Вновь Андрея обретешь ты.
Жив он, жив,- должна ты верить
Ложью пусть ревут недели,
Но не внемли, не измерить
Временем любовь на деле.
Можно говорить, пытаться,
И кощунствовать словами,
Но начнет, кто с нею драться
Вмиг расстанется с зубами.
Всем свой путь, своя дорога,
Мы пришли, чтобы исполнить
Своей жизнью волю Бога,
И нам нужно это помнить.
Ждешь рассвет года считая,
Тени прошлого все четче.
''Оглянись, ты не святая'',-
Страсть они бросают в очи,
Душу рвут, как стая гончих
Перспективы псевдоволи,
Только принимать не хочешь
Ты гонцов душевной боли,-
Лбы их пулями пронзаешь,-
Жизнь – великое сраженье,
И сейчас ты твердо знаешь
Свой ответ на предложенье.
Он пришел – та тень былого,
Чтоб утешить он явился.
Ванечка, не нужно снова...-
Голос твой к нему пролился.
В прошлом все, зачем былое
Ворошить, ведь сам ты знаешь,
Что не буду я с тобою,
Но опять ты продолжаешь
Добиваться отношений,
Но у нас любви не будет.
Не падет союз священный
Если верят в него люди,
Не разрушится под прессом
Тьмы соблазнов ядовитых,
А напротив,- чудным лесом,
Из семян чувств не убитых
Вырос, что, подарит радость
И прохладу дней счастливых.
Враг нащ – собственная слабость,
И борьба с ней в наших силах!
В наших силах не здаваться,
Не роптать, не падать духом,
На других не соблазняться,
Верить сердцу, а не слухам!
Я давно жена другого,
Но не хочешь ты смириться
С невозвратностью былого,
Что уже не возродиться.
Да и нем любовь была-ли?
Или страсть от любопытства
Мы тогда с тобой сорвали?
Только страстью не напиться.
Так к чему ж тревожить душу
Изводя ее гордыней,
Я и умереть не струшу
Только был бы жив любимый.
Уходи Иван, не стоит
Очаровывать стараться,
Нам давно пора с тобою
Без досады разлучаться.
Ты красив и ум есть тоже
У тебя, любовь добудешь.
Неужели я дороже
Той, с которой счастлив будешь?''
''Да,- сказал он без сомненья,-
Это ты прекрасно знаешь.
Фелицата, разве смею
Видеть я, как ты страдаешь?!
Нет уж твоего Андрея,
С этим надо примириться,
И поверь мне, я сумею
Все ж любви твоей добиться!
И детей твоих, конечно,
Как родных приму - ты знаешь,
Стань же ты моей навечно...''
Но его е принимаешь,
И глуха ты к этим зовам
Хоть и искренним, но страшным,
Веришь – будет счастье снова,
А Ивана боль? Не важно?
Нет, и он тебя терзает
Невозможностью ответа,
И душа твоя рыдает
Изменить не в силах это.

                 2
Он ушел убитый горем:
Вновь надежды испарились,
Ни любовью, ни покоем
Те слова не отразились,
Что принес он Фелицате,
Все в пустую, все напрасно...
Лишь в мечтах ее объятия,
И душа его несчастна.-
Исковерканная блудом
И убийствами – вся в ранах,
Давят жутких мыслей груды,
И обилие в карманах
Долларов не помогает.
Как же хочется покоя!
Незаметно убивает
Ядом наши души злое.
Ядом сладким и приятным:
Крутизны, ходьбы по трупам,
И в ''ерше'' этом проклятом
Мы купаем свои губы.
Он еще не раз вернется,
Будут розы и колени,
Только к сердцу не пробьется
Твоему его смиренье.

                   3
Как жутко в рабстве, где не знаешь
Какой сегодня даже год,
Но все же крест свой не снимаешь
И свой не предаешь народ.
Терпя чудовищные муки
Надежду все равно хранишь,
Молитву к Господу творишь,
И находясь с семьей в разлуке
О встрече мыслью ты живешь
С родными – теми, кто так дорог.
А может быть напрасно ждешь
Ты их объятий? Слишком долог
Был срок отсутствия средь них,
И может быть она забыла...
Не поняла, знать, дел твоих,
А значит, вовсе не любила.
А дети? Они так малы,
Что вообщем тоже и не вспомнят,
А если вспомнят, то прогонят
Все мысли о тебе. Увы,
Во мрак, на ''нет'' исходит память
Со временем, так может быть
Все ж есть резон тебе заставить
Себя былое позабыть?
Иллюзии не успокоят,
Андрей, в реальность возвратись!
С мечтами глупыми простись!
Тебя родные уж не помнят!
Но почему ж, когда в крови ты
Своей лежал и чуял смерть,
То слышал звуки ты молитвы,
Что не давала умереть?!
Ты слышал голос Фелицаты –
Она молилась за тебя,
Нет более дешевой платы
За то чем верность ей твоя.
Признайся, ведь не выживают
С такими ранами, и все ж
Ты выжил. – Нас любовь спасает,
Так, знать, любовь ее не ложь.
Года идут: зима и лето,
Но долгий поворот судьбы –
Всего лишь ночь перед рассветом
Которого дождешься ты!

                  4
Помнишь свет весны Андрюша?
Ее дивную прохладу?
Та весна смогла разрушить
Бытность страшного уклада.
И расправив свои крылья
Гордо взмыть счастливой песней.
Возвращается Россия
На Кавказ. Христос Воскресе! –
Ты услышал от солдата,
Что пришел вернуть вам волю.
Наши Русские ребята,
Как и должно им из боя
Триумфаторами вышли.
Словно ангелы Господни
Были эти воины жизни.
Подвигов их ратных всходы
Людям волю подарили.
До земли поклон солдатам –
Русской правде, Русской силе,
Нашим доблестным ребятам.
Не служил Андрей Колымный,
Хоть мужик служить обязан,
И быть может факт нарывный
Этот с его рабством связан.
Нет, Андрей не уклонялся,
Так скорее получилось,
Тягот службы не боялся,
Но к ней сердце не стремилось.
Мы ж – падонки-уклонисты
Армию с дерьмом мешаем,
Трусы мы и пацифисты,
А ведь жизнь,- она большая…
В ней случиться может много:
И заложники, и рабство…
Ох, не надо бы такого…
Наши бережет пространства
Армия, так, что ж мы гады
Тех, кто нас оберегает
Завсегда ногой пнуть рады
Если мода позволяет.
Нам задуматься б не плохо
Над всем тем, куда пришли мы,
Вздох, где побратим издоха,
И, как нонсенс, что мы живы
До сих пор. Расклад ужасный,
Но переживем, я верю
Смениться сей день ненастный
На лучей весенних время!

                 5
Тебе советовали много
Отречься от любви своей,
Стращали, дескать, одиноко
Ты проживешь остаток дней.
Желаемым, что подменяешь
Действительного монолит,
Что очень много ты теряешь,
Что вечерин не посещаешь,
И моментально отвергаешь
Едва проклюнувшийся флирт.
Тебе серьезно говорили
Чтоб ты сходила к колдунам,
Они, чтоб карты разложили
Колымного увидев там.
Быть может, нет его на свете,
А ты все маешься мечтой.
Но шла не к колдунам ты в сети,
А в Православный храм родной.
Ты понимала, что за маской
Красивых слов, что колдуны
Рисуют всем реальной сказкой,
Оскал свирепый сатаны.
И ты, отринув чертовщину,
Ждала Андрея своего,
Два слова – Русский и мужчина –
Характеристика его.
И вот среди освобожденных
В одной из новостных программ
Его увидела, и черных
Лет в миг туман густой пропал.
Ты дождалась, пусть радость ляжет
В глаза, печаль, прогнав с лица,
''Прости, что без цветов,- он скажет,-
Принёс я только лишь свинца''.
Проиллюстрируют все шрамы,
И седина не даст соврать,
Но от разлуки с тобой раны
Его заставили страдать
В сто раз сильней, чем пытки, голод,
Побои, сырость, темнота.
Но вновь Андрея встретил город –
Его родимая Москва.
Хоть Петербург любил он больше,
Но, как Москве был рад тогда!
Ее пародии на рощи
Не все имеют города!
Хоть исковеркана столица
Осадками ужасных лет,
Приятно вновь здесь очутиться,
Но прошлое оставит след
На вашей памяти, едвали
Удастся горе вам забыть,
Но и нельзя, чтоб забывали,
То, что Бог дал нам пережить.
И благодарственный молебен
Откроет жизни новый лист.
Любой путь сложен и тернист,
И искушеньями измерен,
Но счастлив тот, кто Церкви верен,
А значит и Руси святой,
Дороги к счастью нет другой
Кроме пути, где бой со зверем
Непримиримый ты ведешь,
Где ты ему не покоришься,
Где по Христиански ты живешь,
И жизнь за други не боишься
В сраженье положить свою,
Любовь не терпит малодушья,
Со злом любым в любом бою
Молитва – лучшее оружье!


           



                 ЭПИЛОГ.

                        1
Сказочная снежная страна,-
Как невеста в платье подвенечном,
Даже в нынешние злые времена
Многие здесь думают о вечном.
Всеравно здесь веет добротою
Несмотря на прессинг зла тотальный,
Я горжусь своей родной страною –
Сказочной почти, что, но реальной.
Пять счастливых лет прошло с поры той,
Как Андрей был вызволен из плена.
Да забыть бы все – живой и сытый!
Нет, нельзя,- забвение волн пена,
Пропадет она, а океану
Врятли в пар изящный превратиться,
И себе в других местах пусть на забаву
Волны пену создают, но ей проститься
Уготовлено судьбой со светом скоро.
Забывать нельзя былые раны,
Видимо в забвение укором
Стали мы и пьяницы и хамы…
Воплотил Колымный мечту детства:
Храм восстановил он, понимая:
Жизнь без Бога – это жизнь слепая,
Это жизнь глухая и пустая,
И должно в душе быть много места
Для добра, иначе смерть наступит,
Оскотиниться любой, лица лишиться,
Ведь земное нас безумит, тупит,-
И уже не взмыть тебе, как птица.
А Андрюша, посмотри глазами:
Семь детишек и жена, он счастье
Смог найти, вот так бы и нам с вами
Полностью бы быть, а не от части
Русскими, а то в слепой погоне
За достатком сладким растеряли
Мы друг друга. Было мало крови,
Так еще ее мы подливали…
Но я верю, Русь моя не сгинет,
Если мы покаемся конечно,
А без покаянья мир погибнет,
А покаявшись лучом взыграет вешним!
Наша жизнь – ее самим нам строить,
Мы за все на всей земле в ответе,
Может, кто решит со мной поспорить,
Неразрывны Русь, Любовь и Дети.

                    2
По пути искупленья идя
Средь камней и изрытых дорог,
Ты о чем-то скорбишь, не глядя,
Отвернувшись, шагнув за порог,
Небеса над тобой и орел
Лишь кружит миллиардами лет,
Нимбом станет Руси ореол,
И наступит великий рассвет!
Ты не станешь хранителем тайн
Если верить давно перестал,
Каждый вносит свой жизненный пай,
Как цветы на немой пьедестал.
Дух войны и беспутных страстей
Нас окутал в последние дни,
Мы сгораем от злобы властей,
А вчера ведь еще от любви...
Средь кладбищенских мерзлых камней,
Средь могильных крестов, мертвецы,
Встали войском и царством теней
Все хулители Русской земли.
В их улыбках ни капли добра,
В их глазах лишь ужасный огонь.
Слуги мрака, апостолы зла
Русь святую ведут за собой.
Но не долги их черные дни,
Они сгинут тьмой ночи из снов,
Мы ж воскреснем в великой Любви,
Как предрек нам Иоанн Богослов!
Заточенье для Русской души,
Как для сокола вольного клетка,
Не долга жизнь, так ты поспеши
Честно жить, дело правды верши,
Не позорь память светлую предков!
Латы рыцарей солнцем блестят,
Храма Русского высится свод,
Словно звезды на небе горят –
Православный крестовый поход!!!


                        3
Быть Русским до последней капли крови,
Достойным быть своей родной земли,
И в каждом жесте в каждом своем слове
Нести частицу правды и любви.
Стремиться жить, чтоб обрести свободу
От тьмы пороков, гложущих тебя,
Служить Христу и своему народу,
Да так служить, чтобы забыть себя.
Не ныть, не сетовать на бедность и невзгоды,
Идти вперед ломая им хребты,
Не тратить зря дарованные годы,
Плодами говорить, что Русский ты.
А много ль нас? Нас выкосило время,
Война, обман, предательство, разврат,
А мы все пьем, свое, отринув племя,
И языком творим бесовский мат.
Мы обессовеснили, как в безумствах Ницше,
И имя Родины своей втоптали в грязь,
Сто низких целей вместо цели высшей
Мы предпочли нисколько не стыдясь.
Забыли Бога, якобы не в силах
Идти за Ним, держать себя в узде,
Блудим и жрем, да пляшем на могилах,
А Он за нас распят был на кресте.
Кругом пожар, куда не плюнь – продажность,
Везде воруют, инородцев тьма!
И нами правят сластолюбие и жадность,-
Без Русских будут, знать, России города!
Да хватит уж! Довольно притворяться!
До лжеюродствовались! – Хаос и развал!
Какой позор! Пора уж и собраться
И в доме потушить своем пожар.
Сейчас нам всем так нужно единенье,
Сплоченье, отрезвление умов,
И под хоругви Русской Церкви возвращенье,
Чтоб не пропасть, а возродиться вновь,
Чтобы не сгинуть в океане искушений,
Нас от корней враги стремятся оторвать,
Хотят заставить нас отжить без продолженья,
Хотят заставить нас не жить, а доживать.
Но мы ведь будем до последней капли крови
Лишь теми, кем на эту землю мы пришли,
И я надеюсь, что опомниться Русь вскоре
И отличать вновь станет правду ото лжи.
И не лукавить даже в самом малом,
И не молчать когда твориться зло,
Быть до последней капли крови Православным,-
И только в этом суть народа моего!
                                     1998-2002гг.