Мираж
Полдень. Жарко в прерии, когда солнце в зените. Кактусы растут медленно. Простор, куда ни бросишь взгляд. Жара.
Через потрескавшуюся землю скачет лошадь. Мустанг, оседланный странником. Не ковбоем. Не героем. Почтальоном.
Он везет письма через пустыню, к людям. Изнывает от жары. Пекло пустыни жарит его душу, нещадно терзает плоть.
Вдали виден оазис. Мираж? Почтальону неведомо: он скачет мимо, быстрее подгоняя лошадь. Люди его ждут, он должен доставить почту.

День в разгаре. Жара терзает плоть. Фляга пуста, крепкое кончилось. Сумка кажется бесконечно тяжелой. Жажда мучит. Нет сил ехать дальше. Всадник спешивается.
Лошадь ложится на трещины. Земля ещё горячее, чем воздух. Нет пощады от солнца. Ни ветерка, ни облачка. Лишь неясные очертания пальм вдали. Почтальон едет вперед, к оазису.
Пальмы превращаются в зеленые трубы на длинных гусеницах. Всадник недоумевает. Зеленая труба поворачивается в его сторону, беззвучно изрыгает из своего нутра железную лепешку. Над оазисом вырастает гриб небывалых размеров. Пустыня играет миражами.
Сумка тянет все ниже и ниже, почтальон опускается на землю. Трещины не имеют закономерностей. Он ползет вдоль трещины. Путь приводит к усталой лошади. Лошадь мертва. Почтальон поднимается на ноги и идет дальше.

Вечер не ощущается. Не приносит облегчения. Не веет прохладный ветер, не питает надежду. Природа не благоволит к странникам. Судьба играет с ними в свои игры.
Почтальон переставляет одну ногу за другой. Жажда мучит нещадно. Жара отнимает силы. Он должен. А что он должен? Не важно... Ничего не важно... Воды, Н2О! Н2О!
Кактус изогнулся, полоснул странника по спине. Он шел дальше. Его сумка упала с плеча. Он шел дальше. Фляга давно осталась позади, а он все идет и идет, и что гонит его вперед, не ясно никому, даже ему. Солнце в песок.
Впереди стоит девушка. Красивая. Играет с мустангом, дает ему воду из колодца. Заметила странника, припала к его губам... и исчезла. Пустыня играет с ним.
Он упал на колени. Он увидел впереди ясный день. Он услышал впереди звук водопада. Побежал вперед, нашел настоящую пальму, и воду, и траву. Упал в ручей, потерял сознание.
Захлебнулся в счастье. Маленькое чудо в большой пустыне. Приютила пустыня. Отдала воду, вернула потерянную было жизнь Рассказала неведомое. Открыла завесу будущего. Сон затмил разум странника, он выключился из жизни. Когда проснулся, пошел дальше.

Вечер. Солнце не хочет садиться. Зной. Запах паленого мяса, и голод, терзающий плоть. Идет почтальон в пустыне, надеется на удачу. Хочет выжить. Избавиться от зноя, вернуться в тень.
От солнца некуда скрыться. Воду не в чем нести, он идет без воды. Жара.
Видит странник, как навстречу ему скачет всадник. Нет сил ему мешать. Нет власти. Воли, сна, покоя нету боле. Всадник на вороном коне мчится. Достает на скаку револьвер. Заряжает его свинцом. Стреляет. Пуля в полете тает. Изменяется все, и снова пустыня тайны хранит. Играет, всесильная, со слабым. Тешит свое существо. Веселится от испытаний. Мучает человека, а он все идет. Очень надо ему дойти. И он дойдет - он не может не дойти. Он дойдет, потому, что должен дойти. Он дойдет, и повороты не изменят цель пути.

Ночь. Пустыня. Простор. Неясный огонь вдали. Ночь зажигает в городе огни любви. Птица каркает над головой. Упрямой стрелой, идет странник на огонек, как летит к пламени мотылек.
Он дошел. Город открыл ему двери, зажег огонь. Души горят, сердца жаждут новостей. Почтальон стоит перед толпой. Стоит, как нагой; нет сумы у него, нет вестей от людей.

Бар, предрассветный мрак. Почтальон пьет третью бутылку виски. Теперь можно пить, и нет опасности, но и цели тоже нет. Он беседовал с барменом. Рассказал ему и про странные боевые машины, и про девушку (бармен смеялся), и про всадника без копья. Бармен слушал внимательно, потом сказал: "Плохо, что миражей ты столько насмотрелся. Значит, пустыня теперь тебя так просто не отпустит. Значит, бежать надо". - "Куда?" - "Тебе жить, тебе решать, но я бы оставил все и поехал на другой конец земного шара, где был всего один человек, и тот не вернулся домой". Четыре утра, бармен плохо мыслит. Его клонит в сон, он засыпает. И до самого открытия почтальон сидит за стойкой и смотрит в пустыню, не в силах отвести глаз и не силах убежать от неё.

В доме горит маленький огарок свечи. Там глядит в пустыню ребенок. Он ждал отца с фронта. Ждал письма с фронта. Отец не вернулся и не прислал письмо, но ведь это ничего не значит. Абсолютно ничего. Вот настанет завтра, взойдет солнце, проснется мама. И пройдет день, или два, или неделя. Но не больше недели, - и тогда придет снова почтальон. Принесет почту, и он узнает, как наши ведут войну, как храбро они сражаются, как мужественно защищают. Узнает, что скоро они победят и как скоро окончится эта война.
Завтра придет почтальон. Или даже приедет папа, на красивой лошади, захваченной у врага. И принесет подарки. И они будут жить все вместе, и все снова будет хорошо. То, что сегодня почтальон приехал без письма, ещё ничего не значит. Абсолютно ничего.
Потому, что завтра из пустыни придет другой почтальон.
Знать бы, как велика эта пустыня. Пройти бы её от конца до края, узнать бы, какого там. Может, даже в пути встретится папа. И он посадит его на свою лошадь, и они вместе с почтальонами вернутся домой.
Ребенок смотрит в пустыню долгим взглядом. Тихо в городе. Люди спят.
      
 
12 октября 2002 г.