Овраг
Овраг
                                                                                                           
Портупей Прапорщик было, в натиск сунулся, да тут дверь из избы отворилась…, мать моя, а от туда ва,
из не зажженных сенец, взгляд опять, до того тяжёлый, что ноги сами собой домой развернулись!
Видеть то, никого не видно было, мрак один из тьмы щерится, и глазищи те, как смоль высвечиваются, всё
нутро выворачивают. Страх такой обуял, что опомнился Портупей Прапорщик только когда далеко от дома
уже отошёл.
Был бы кто другой на его месте, седой бы навек остался, а то и заикой до конца дней своих маялся!
А Портупей Прапорщик ещё ничего, обратно вернуться вздумал. Обернулся было, а у калитки пусто уже. Видать
может и показалось вдруг, мало ли что со страху мерещится иногда.
Постоял, постоял, по сторонам поозирался, да и пустился в обратную дорогу. А путь то предстоял не близкий,
круги нарезать, вот и решил напрямки, через овраг скотский.

Темень стоит, хоть зенки выколи! Небо всё затянуло, как в преисподней! Тропку, еле ногами щупает!

По краям у тропинок всегда муравушка, травка стелется, она все дороги собой сопровождает. Мягкая и
приветливая, как только человек путь проложит, она тут же по обе стороны красуется, направление
оберегает! Про дорогу давно забыли уже, ноги там век не было, а муравка всё тут, путь кажет.
И никакого лешего до себя не допустит, не даст путника в сторону увести. По таким дорожкам смело
идти надо, никто не помешает!

Дошёл Портупей Прапорщик так до оврагу. Глубокий он. Обрывистый. И тропка пропала.
Днём то здесь, не каждый ходит, а в впотьмах, одним словом, свят…свят…свят, лишь бы нечистая рядом
не оказалась!

Только подумал так, а он тут как тут. Следом бежит. Слышно как листву опавшую загребает!
Спереди овраг глубокий, а позади, столько вертаться! И не известно ещё куда страшнее!
Портупей Прапорщик долго не раздумывает, прыг в овраг, и покатился. Катится куда то, пока сам не
остановится. Как только не поломался, еле живой на ноги встал. А во круг кустища, заросли непролазные!
Всё буйной коноплёй поросло. Куда не сунься, всюду поросль по рукам вяжет!

Это нынче все овраги кипреем заняты, да лебедой. А тогда эти места сплошь под коноплёй стояли.
И росла она, выше человеческого роста, почитай как на два метра с лишним вытягивалась.
Ни одна трава близко подойти не смела, лебеда только могла с поклоном, и то лишь, на почтительном
расстоянии! Хозяйничала конопля тут безраздельно!
Свиней ей кормили, и лучшего корму не было! Если другие травы разнообразить как то ещё приходилось,
а на конопле поросята только жирели! Зато и росла, как заведённая! Только вроде скосил её тут, а на
другой раз, как будто ещё пышнее выросла. Вот трава так трава. Сила у неё могучая!

Кое - как Портупей Прапорщик нащупал выход! Взбираться пробует! Торопится! А этот уже рядом где-то!
Копыта слышны! Будто землю ими от злости роет, корни на весь овраг трещат! Силищу свою, сатанинскую,
не от сего мира демонстрирует. Ни как к прыжку изготовился, и теперь напасть со спины примеривается!