Невидимка и сверхновые (цикл)
Александр Кожейкин

(мои адреса для рецензий или на всякий случай:
 rif_fregat@

Слова, слова…

Цветок свечи –
Маяк в ночи
Для музы строгой.
Найти слова!
Слова - дрова
В костёр восторга.
Они – смола
И зеркала,
Они же – стрелы,
А сколько раз
От горьких фраз
Душа кипела?
Они легки,
Они сладки,
Как земляника.
Они, как мёд,
Они, как лёд
И многолики.
Слова, как миг
И в стопках книг
Нас ждут веками.
В земле живут,
В воде плывут,
Под облаками.
И им легко
Встать на крыло,
До звёзд домчаться.
Всё дело в том,
Кому в уста
Они ложатся.
   
   29.09.2004
 

От аккорда до звезды (Иоганн Себастьян Бах)

Хлеб шершавый
на столе,
эль – в сосуде.
Он играет в полумгле
Букстехуде!
Органист –
не знаменит,
но не старый.
А свечной огарок
злит -
светом малым.
В партитуре
стайка нот
пляшет лихо.
Вот последний
взят аккорд,
стало тихо…
…Тихо так, что мотылёк,
как пропеллер,
что легко поднять бы смог
город Веймар.
Откровение - в висках,
у порога,
От лукавого – тоска,
гимн – от Бога!
Вот и клавиши зажглись
алым светом.
На педали ноги вниз.
Руки – где-то …
…где-то … птицами парят
без заботы …
Что в соборе натворят
эти ноты?
…Эти ноты на бегу
дарят небыль.
От «хочу» и до «могу»
как до неба!
Ночка мчится на восток
быстрой бричкой.
На рассвете весь итог -
две странички.
Но зато душа чиста -
песне рада.
А тогда и слепота -
не преграда!
     
            22.10.2004 г.

Невидимка

Надежды
Слабый хлороформ
Струился дымкой,
Я просочился в этот дом,
Как невидимка.
Стою у солнца за спиной
И наблюдаю,
И терпкой ягоды лесной
Вкус ощущаю,
Ещё не зная, что она -
Моя отрава,
Что время сеет семена
Не только славы.
Зачем пришёл?
А неспроста!
Ведь ты не знала,
Как больно
Ранятся уста
Стеклом бокала,
Как о гранит моих зрачков
Разбилось эхо,
Как я условностей засов
Сломал с разбега.
Как вся шкала ушла в нули
В бесплодном споре,
Как постояли корабли
И вышли в море,
Как на одном из кораблей
Мечта уплыла.
Я так хотел сказать о ней,
О том, что было,
Что в сердце место
Есть всему -
Оно бездонно!
Но я лишь тень
И потому …
Уйду без стона.

           12.10.2004 г.

    Перелётной птице

А ты ещё поёшь, не улетела?
В далёкий край, где нет ни чистотела,
Ни орденов репейника, ни пня,
Где дюжина опят опять меня
О строгом соответствии спросила
И взять-таки с собой уговорила,
Ни зарослей крапивы и малины,
Что нам дарила ягоды свои,
Ни этих муравейников, где спины
Перед зимовкой греют муравьи.
Ни комаров зудящего проклятья,
От коих мы спасались у костра,
Ни дивных трав, что буду вспоминать я
Когда придёт морозная пора.
Ни голубой лагуны, где у солнца
Свои земные были зеркала,
Ни той воды из старого колодца,
Которая живой водой была.
Тебе вот-вот черёд лететь настанет,
И наша быль тебя не восхитит,
Когда по лужам не забарабанит
Весёлый дождь, а снегом просвистит.
Ты любишь свет, я длинной ночью маюсь,
Хотя люблю холодную зарю.
Ну что ж, лети! Навеки не прощаюсь,
А просто «до свиданья» говорю.

 Город-смерть …
 (написано после озвучивания по TV суточной криминальной сводки по городу)
 
Город – смерть,
Сон красив
И без фальши.
Надо сметь
Дальше петь
И жить дальше.
Город – смерть
Под землёй
И на крышах.
Как суметь
Быть собой,
Но стать выше?
Город – плот,
Меч и щит,
Но бумажный.
А мой рот,
Словно шит
Нитью красной.
Город стих
На груди
У планеты,
А мой стих
По Сети
Бродит где-то.

 1.10.2004 г.

Пулю-дуру летать научили давно

Пулю-дуру летать научили давно,
И не мы ей приделали крылья.
Триста метров в секунду - в окно,
Из окна - то и дело свистят эскадрильи.

У домов и в домах, на равнине, в горах,
В час любой и в любой день недели
И нежданно-негаданно в разных местах
Расцветают цветы-асфодели.

Семена уж в земле, и зловещий цветок
Стал, как мышь, вездесущим, проворным.
Как в поверьях славян, злобный дух Чернобог
Снова встал в виде женщины в чёрном.

Меч над нами висит, но некрепок наш щит,
К горлу тянутся цепкие лапы,
И вошли в лексикон «гексаген» и «пластит»
Так же рано, как «мама» и «папа».

Расцветают цветочки, как в жутком кино,
Криминальные сводки итожа,
Пулю-дуру летать научили давно,
А теперь все предметы похоже.

 

ЖЕЛТОЛИЦЫЕ ЖАЛЮЗИ ЖДУТ

 баллада


 ПРОЛОГ (разбег-разминка (7,6,5,4,3,2,1 …)

Желтолицые жалюзи ждут
Еле слышных шагов за оконцем,
Да когда, наконец, подойдут –
Грани резко направят по солнцу.
Ветерок, что дремал на груди
Балки белой, балконной ворвётся,
А история ждёт впереди.


    ВЕЧЕР ПЕРВЫЙ (1,2,3, …)

…Буква будет, и слово найдётся.

Вечер пал на проёмы окна,
Где стоял Он, опять наблюдая
Дом напротив, где бродит Она,
Ежедневный обряд оправляя,
Жарит мясо с куском колбасы,
Заодно заправляя компоты
И с тревогой глядит на часы,
Когда муж возвратится с работы.
Лишь бы был он не зол, как вчера –
Матюгнувшись, пихнул, как котёнка.
Наказали давно доктора:
Оберечься во имя ребёнка.
-Потерплю, и, даст Бог, заживём,
Раз уж столько излито в подушку.
Сообщила: не быть с Тем вдвоём
Та бумага о взрыве «вертушки».
Уцелел, но остался без ног.
Фарт! Вот только валялся полгода,
Хоть таким сохранил Его Бог!
Целым – хоть схоронили пол взвода.
Чудом спасся, да только беда –
Шла бумага быстрее, чем надо…
Щёку снова щекочет слеза
Эх, какая по жизни награда!
Юбилей скоро свадьбы – уж год …
 
 
    ВЕЧЕР ВТОРОЙ (обратный отсчёт)

…Язвой горькою скорчило рот.

Южный ветер тепло расплескал,
Щебетали весёлые пташки,
Широко Он окно раскрывал,
Часто в майке стоял, без рубашки.
Целый вечер глядел всё равно,
Хоть и злая томила истома,
Фосфор лунный светил в то окно
У знакомого старого дома.
Треугольник с вершиной огня
Стал ломаться кривыми, однако.
Разобрал вдруг, почуял не зря:
Происходит ТАМ ссора и драка!
Он схватил у стены костыли –
На бегу тяжелы, как два лома,
Матерясь, кувыркаясь в пыли,
Лез на третий этаж её дома…
Как ужасна была тишина
И Она с окровавленным шилом!
Змейка алая крови видна –
Жалом сердце буяна пробила …
Ей о многом Он мог рассказать,
Да о чём говорить в такой вечер?
Градом пот – и упал на кровать –
Вот какая у них вышла встреча!
Был всего лишь минуту такой,
А очнулся, как будто другой.

ЭПИЛОГ (совершенно бессистемный)

Шило взял из руки Он сперва
И сказал: всё прошло … не рыдайте …
И протёр … и набрал …ноль и два
И сказал: я убил – приезжайте!

В той квартире пока не живут,
Лишь тоска мелкой мышью скребётся.
Желтолицые жалюзи ждут,
Ну, а что им теперь остаётся?

20.09.2004 г.

 

***
                             «Опускаются руки, исчезли слова,
Страшно строчку начать …»
(Анатолий Головин)

Закрываются двери,
Опускаются руки,
Поднимается солнце
зато над землёй.
Даже дикие звери
Пропадают в разлуке.
Страшно строчку начать …
 Так бывало со мной.
Не понять. И не все
Так впадают в кручину,
На ладони - зима,
руль, как посох, ловлю.
До двухсот по шоссе
Разгоняю машину,
Открываю стекло,
воздух осени пью.
Пролетая стрелой,
Напиваюсь не скоро,
Так приятно спокойствие
тихих лесов.
Возвращаясь домой
В затуманенный город,
Стану снова собой,
буду снова здоров.

23.09.2004 г



Притворимся травой …

Притворимся зелёной травой
Невысоких холмов,
Что венчают долины,
Притворимся весёлой листвой
Придорожных кустов
Или тонкой осины
Притворимся иголкой и ниткой,
Частицами влаги
В стакане,
Притворимся попыткой и пыткой,
Кораблём и рулём
В океане.
Бубенцами, что дружно звенят,
И дрожжами в заквашенном тесте.
Кем угодно представим себя.
Только главное – были бы вместе!

29.07.04.

 
Стихи порву, как заклинанье секты …

 Стихи порву,
Как заклинанье секты,
Что не давала воли
Для ума
И призову
В свидетели проспекты,
А в понятые
Старые дома.
По-прежнему чураясь
Постоянства
И выгребая
Весь ненужный сор,
Пересеку
По ломаной
Пространство,
В знакомой точке
Заглушу мотор ...
Но осознаю:
Кончилась игра,
Что возвращаться
Нет теперь причины,
Когда коснусь
Знакомого двора
Колёсами
Уже другой машины.
Ушли вперёд
Старинные часы,
И не вернулось
Радостное эхо.
Теперь не будет
Взлётной полосы
Для самого
Короткого
Разбега.
В одну и ту же реку
Не войду,
Мой путь не запасной
И не попятный.
Мотор машины
С грустью заведу
И потихоньку
Покачу обратно.
Поставив на прикол
Свою машину,
Вернусь ковром
Из листьев и трухи
Туда, где гонит
Следствие
Причина,
Чтобы писать
И снова рвать
Стихи.

17.10.2004


Улыбка
           неправильный сонет
     
Приди и озари своей улыбкой,
И превратится сквер в волшебный лес,
И хмурый день покажется ошибкой,
А тучи – серым бархатом небес.
Покажется короткою дорога
И лёгкими решения у дня,
Приди и улыбнись, и это много,
Так много будет значить для меня.
Я в этом уверять опять не буду,
Но разошлись для солнца облака,
Листва играет красками цветка …
Сродни улыбка фокусу и чуду –
Вот только я не фокусник пока.

21.09.2004 г.
 
       Этюд № 21

Предзимье, непонятная истома.
Уже три дня всё та же пелена,
И взгляд горящий моего окна
Почти мгновенно гаснет возле дома.

Осенняя всё та же пелена,
Пожалуй, что иначе и не скажешь,
Из этих вечеров уже не свяжешь
Согреющего душу полотна.

Пожалуй, день погожий в октябре
Бывает … наваждением от лета.
Так муха в затвердевшем янтаре
Подчёркивает таинство предмета.

А музыка дождя к ночи слышней,
И он нашёл таинственные струны,
Чтоб месяц народившийся и юный
Вдруг выглянул и стал ещё милей.

19.10.2004 г.

Чёрный снайпер Печаль

Вам пришлось опустить
утром в урну букеты,
а вчера в лепестках
разгорались огни.
Вдоль дороги судьбы
из стекла турникеты,
но ни вправо, ни влево
не пустят они.
По карнизу печаль
бродит чёрною кошкой.
Ей не нужен ни ключ,
ни входной документ.
Мне уже не так жаль,
только душно немножко,
и подержанным фразам
доверия нет.
Эта кошка прошла
через форточку-дверцу
так обыденно просто –
как я в магазин,
цепкой лапой взяла
сразу точно за сердце,
чёрным снайпером
сделала
выстрел
один

Его звали Полдень…
Её звали Полночь …

Его звали Полдень. Возможно,
за то, что был ярким и страстным.
Её звали Полночь за то, что
была она тайной прекрасной,
однако водой ледяною
гасила залётные искры,
когда от июльского зноя
сходили с ума обелиски,
У моря они повстречались,
где бриз завораживал душу,
и лодок скорлупки качались,
как будто просились на сушу.
И стоя на насыпи зыбкой,
они чайкам кинули крошки,
и вместе скользнули улыбкой
по яркой закатной дорожке.
А после на пристань спустились,
прошли по большому причалу,
где люди на катер садились,
и музыка всех привечала.
Они не спустились в каюту,
смотрели, как неторопливо
утюг загорелого юта
разглаживал простынь тело залива …

…Звонком телефонным задело
Покой полусонной прихожей.
-…Я только что морем летела …
И он ей ответил: я тоже.
А помнишь, солёные скалы
вылизывал стонущий ветер?
-У нас уже полночь, - сказала.
-У нас ещё полдень, - ответил.

           5.11.2004 г.

       Кораблик

Ты с выводами ранними
Повремени.
На перекрёстке длинного пути
Давай с тобой вглядимся
в реку времени
В которую вторично не войти.
В воде времен,
Как в зеркалах
Видны все дни,
На первый взгляд, некрашеная быль
Ты с выводами ранними
Повремени,
На дно реки времён осела пыль,
ушли тревоги, злейшая бессонница
и череда бессмысленных хлопот.
Зато, смотри:
немного набок клонится,
кораблик из моих стихов плывёт …
 

***
О, как их много – кукол без лица,
Без знамени, без чувства и без веры,
Не знающих начала и конца,
Не знающих границ разумной меры!
О, как их много - роботов тупых,
Плясать готовых под любую дудку,
Лишь только не тревожили бы их
На паперти убогого рассудка.
Как много их приученных жевать
Одно и то же, лишь бы что ни вышло.
Всё та же гуттаперчевая стать
И тот же поворот того же дышла.
На первый взгляд - как будто новизна,
А приглядишься – куклы или клоны,
И ждёт почти пропитая страна
Лица с творящей чудеса иконы,
Знамения начала и конца …

О, как их много – кукол без лица!

сентябрь 2004 г.
 
Замечания

[Гарантированное прочтение]

Инна Молчанова  ⋅   14 лет назад   ⋅  >