Это трудно объяснить словами...
Это трудно объяснить словами,
почему за так и просто так
величала нас всегда «жидами»
благодушная-то, в общем, простота.

В ней была и есть, конечно, пена:
юдофобы, циники, шпана, –
те, кому хотелось непременно
безнаказанно еврея попинать.

Но народ ведь был вполне лоялен,
не мешал нам с ним нормально жить.
И любой правитель, даже Сталин
не бросал в лицо открыто: «Жид!»

Просто вся политика системы
и идеология её
строились, чтоб ощущали все мы
и происхождение своё,
и нам отведённое пространство
на определённый свыше срок:
не дай, Бог, чтоб появилось чванство:
ты – еврей и знай про свой шесток!

Но всего смешнее и больнее,
что великие еврейские умы, –
не было их чище и вернее, –
верили в коммунистические сны,
целовали, как в экстазе, флаги
и под лозунгами гнуснейших идей
превращали родину в гулаги
для себя и для своих детей.

Виделся им антисемитизм
лишь как пережиток душ и тел,
чьим сознонием великий ленинизм
полностью ещё не овладел.

Я был тоже из таких адептов,
веривших безудержно в мечту,
внесший жизнью искреннюю лепту
в стройку вавилонской башни, в ту,
что успешно рухнув в перестройку,
многих под собою погребла,
кой-кому вернула неустойку,
а кого лишила только благ.

И во всём, конечно виноваты
оказались снова мы – жиды,
не родня, не кумовья, не сваты –
стёршиеся в той стране следы.