к 23 фефраля
Разведка боем


Когда у разведчиков, взять в поиске «языка» долго не получается,
а тут, - наступление, как на грех, новое намечается, то 1 – 2 роты
пехоты – в развеку-боем, тогда, назначаются, и комполка отдаёт
приказ на разведку боем (хорошо тем, кто не знает, что это такое)

Чем больше в атаку пойдёт наших взводов, - тем больше по ним
откроет огонь вражьих ДОТов и ДЗОТов, не выявленных, до сих
пор, миномётов и пулемётов! (Другой - не знают, такой опасной
и неблагодарной работы, - как у трёх этих, взводов пехоты), в -
демонстрационно ложной атаке, солдаты под настоящими пулями
падают и умирают…

Скажет полковник, почёсываясь, зевая: « Разведку боем, рота
проводит - вторая!» и - «Огнём – помогу, как смогу!» прощаясь.
Ротный только спросил, схему вражьих минных полей, полкан
смущённо взгляд отвёл поскорей: «В наших, проходы открыть-
-обозначить, - сапёры к утру, за ночь успеть, постараются…»
Штабные сидят-молчат, дымят папиросы, будто их не касается,
- они понимают - чем, подобные - этим, вопросы кончаются …

Восток багрово пылает, человек сто, со стороны его наступает,
на минное поле, неровно, правым флангом ступает…
Опытные ребята заградотряда за ними внимательно наблюдают
сняв с предохранителей, свои пулемёты, у них тоже, своя, но -
специфично-ответственная работа: на пораженье стрелять - по
своим, если из них, - назад повернёт, - не выдержав, кто-то…
Но они не знают, что две зелёных ракеты, – сигнал для отхода…
Ребята крепкие, рослые, все - как на подбор, для этих элитных
войск НКВД, проводят специальный отбор. Их начальство полно
к ним вниманья-заботы: у них новые валенки-полушубки-шапки-
-ушанки, и пулемёты…
Если пуля врага тебя не найдёт, то от этих, - наверняка попадёт!
 
И рота бежит в наступленье, в исступленье, в крике рты разевая,
ими – пули в атаке, той ложной, глотая, о том, что это, - всего
лишь, разведка боем, - не зная, зато, - по настоящему, умирая!

На НП сидят, в стереотрубы-бинокли глядят, вновь вскрытые
цели, в планшетках, своих, отмечая…

Из той ложной атаки, в свой окоп - не вернулся никто (не всё ли,
равно, смерть с тылу к бойцу пришла, или - в лоб?) и ужин, (100
порций), той роте, уже был не нужен…


Хоть, с каждым годом, - всё дальше, горе большой той войны, главное –
чтобы о нём, - дольше помнили мы…