КираСмирнова

СЫН
СЫН

- Я знаю, что ты чувствуешь… - В трубке раздались сочувствующие вздохи.
- Откуда тебе знать, что я чувствую?! – Резко ответила Люда и бросила трубку на рычаг.
Она сидела в спальне, напротив большого зеркала, и рассматривала свое лицо. А вот и морщинка у правого глаза, маленькая, тоненькая, но все равно заметная. Профессиональным движением руки, она втерла в морщинку несколько капель импортного крема. Месяц назад Люда случайно ее разглядела, и потеряла покой. Весь месяц она занималась этой проблемой, все остальное отошло на задний план. Потратила почти двухмесячную зарплату, на различные крема, маски и другие косметические средства, но ничего не помогало и морщинка, продолжала медленно углубляться. Никто не знал, сколько времени, средств и усилий приходилось прилагать Люде, что бы держать себя в форме. Она всегда великолепно выглядела и уверяла всех, что это ей дано от рождения. Два дня назад она узнала, что ей придется справляться с проблемой посерьезнее, чем эта морщинка. Она может потерять все, свою прежнюю жизнь, и самое страшное – красоту.
Встав со стула, она сбросила халат и осталась перед зеркалом в одних трусиках. Животик был плоским и безупречным, а что будет через месяц или два? Неужели ее начнет распирать, как всех этих наседок, рожающих без устали? Она вспомнила жену Андрея. Да-а, теперь понятно, почему его тянуло к таким миниатюрным как Люда. Эта толстая, круглая женщина-бочка, нарожала ему троих детей и совершенно перестала следить за своей внешностью. Она себя устраивала и такой. Наседка!
Люда бросила взгляд на свою грудь. Скоро она станет большой, а после родов.… О ужас! Люда вновь накинула халат, она как будто увидела два сдувшихся шара с висящими вниз сосками.
- Я не переживу это… - Произнесла она мертвым голосом.
Всю ночь Люда мучилась, что потеряет красоту, но было… и другое. Сейчас ей тридцать два года, сможет ли она когда нибудь родить, и не будет ли стара для этого, если сейчас решиться на аборт? Но захочет ли она становиться матерью? Ее устраивал и тот образ жизни, который она вела сейчас. Люда понимала, что столкнулась с серьезной проблемой, и самое страшное, что она должна принять решение сейчас. Сделать так, как будет правильнее для нее и сейчас и потом.
Еще вчера, она записалась к гинекологу, осталось только отбросить ненужные сомнения, и ехать. Люда начала собираться. Одеваясь, она не переставала повторять:
- Я должна это сделать… Это правильно… Мне не нужен этот ребенок…

* * *

В кабинете сидела женщина, приблизительно ее возраста, и что-то писала, склонившись над столом. Несвежее уставшее лицо, волосы, уложенные в старческий пучок, и руки которые никогда не знали увлажняющего крема и маникюра. «Наверняка, у нее есть дети», - подумала Люда.
- Вы на чистку? – Безразлично спросила врач, не поднимая глаз.
- Да… - Неуверенно произнесла Люда, и почувствовала страшное волнение. Никогда раньше, она не приходила к врачу по такому поводу.
- Раздевайтесь, и садитесь на кресло. Посмотрим вас. Какой срок?
- Шесть… недель. – Ее голос совсем изменился, от какого-то жуткого страха.
Через пол - часа, Люда вышла из гинекологии. Сердце взволновано стучало, и его удары отдавались болью в висках. Врач поставила диагноз – рожать. У Люды с детства были слабые почки, но она никогда не думала, что это как нибудь сможет отразиться на ее возможной беременности. Аборт, в ее случае, делать нельзя.
Еле передвигая ноги, она дошла до машины.

* * *

Телефонная трубка так и норовила выпасть из ее влажных рук.
- Ненавижу тебя, слышишь, ненавижу?!! – Рыдая, кричала она в трубку. - Ненавижу!.. Я не твоя жена – наседка!.. Что ты со мной сделал?!..
Андрей молчал.
- …Ты настоящая сволочь! Больше никогда, слышишь, никогда не звони мне и не приходи!..
- Извини… Что… что ты будешь делать?
- Что?! – Люда была взбешена. – Рожать!
Бросив трубку, она разрыдалась. Опустившись на пол, Люда обхватила колени. Она вдруг поняла, что осталась одна, и не один из ее многочисленных любовников не поможет ей.
* * *


Когда Люда появилась в редакции, в помещение резко воцарилась тишина. Она вошла как приведение, с бледным лицом и опухшими глазами. Всегда идеально уложенная прическа, сейчас представляла копну растрепанных волос. Все работники редакции не сводили с нее глаз. Такой, они ее никогда не видели.
- Люд, что с тобой? – Решилась подойти Ольга, художник-обозреватель. Она всегда восхищалась Людой, как и все работники редакции. Люда села за свой стол и медленно подняла глаза. Все ждали ее ответа.
- Спокойно. Просто… я… беременна. – Последнее слово далось ей с трудом.
В редакции поднялась волна эмоций. Одни, подскочив со своих мест, кинулись ее поздравлять, другие, кто знал ее лучше, сочувствовали. Через несколько минут возник резонный вопрос « Кто отец?». Люда собралась духом, ей нужно через это пройти. Все равно, теперь она уже ничего не сможет изменить.
- Этому ребенку я и мать и отец. Вас устраивает такой ответ? – И изо всех сил она улыбнулась.
На мгновение, зависшее неловкое молчание, сменилось на притворные сочувствующие улыбки. Теперь в редакции есть новость, о которой еще долго будут шептаться за спиной Люды.

* * *

Через несколько месяцев, ее живот заметно округлился и грудь, как она и ожидала, увеличилась на два размера. Каждый день Люда мечтала, чтобы изменения с ее фигурой прекратились, но природа, словно со зла, отметала все ее попытки похудеть. Все друзья и любовники, за это время, испарились как снежинки. Андрей не звонил, не считая того раза, когда он, напившись в баре, набрал ее номер, чтобы узнать пол ребенка. Люда не сказала, хотя днем раньше она ходила на УЗИ, и успела расстроиться по этому поводу. Мальчишку рожать ей совсем не хотелось. Все чаще она проклинала тот вечер, когда Андрей ее соблазнил заняться сексом в лифте. Их распирали романтические чувства после выпитой бутылки шотландского виски в ресторане, и непродолжительной прогулки до ее дома. А ведь в тот день, она собиралась ставить спираль, но отложила визит к врачу из-за неожиданного звонка Андрея. «Чтобы он провалился!» подумала Люда об Андрее и завела мотор. Девятка тронулась с места.
Люда ощущала пустоту. Она никогда не знала одиночества и не понимала, как некоторые люди, могут жить так. Ее всегда любили мужчины. Во всяком случае, она так считала раньше и в эти моменты, никогда не чувствовала себя одинокой. За ней всегда волочились, но она выбирала сама. Секс в ее жизни, имел большое значение. Она никогда не ревновала и не позволяла ревновать ее, так как жила для удовольствия. Но сейчас, из-за нелепой беременности, она потеряла все. В тяжелый период токсикоза, никто не поддерживал ее, не помогал. У нее не оказалось ни одной подруги, которая смогла бы успокоить Люду советом из своей жизни. Сейчас, она чувствовала себя глубоко несчастной и уже стала задумываться, а правильно ли она жила?
Люда свернула в переулок, так она сократит дорогу до клиники. Через десять минут она должна быть у врача, и она не успевала.
Неожиданно, Люду что-то больно толкнуло в живот и она, от испуга вдавила педаль газа. Машину дернуло и понесло вперед. Перед ее глазами возник велосипедист, стремительно приближающийся к капоту. Люда вцепилась в руль и резко, надавила на тормоз. Раздался жуткий визг шин и машину, развернуло в трех сантиметрах от велосипеда. Подняв в страхе глаза, Люда увидела мальчишку лет семи, в оцепенении глядевшего прямо в ее глаза. Он держал руль велосипеда, и в его глазах застыла сама, несвершившаяся, смерть.
- Боже мой… боже… - Люда дрожащей рукой распахнула дверцу и выскочила из машины. – С тобой все в порядке? Мальчик, ответь! Я тебя… не задела?
Она стала трясти мальчишку, который постепенно приходил в себя. Люда перепугано оглядела его с ног до головы. Ни одной царапины, даже на велосипеде.
- Ну, слава богу! Кажется, ты в порядке. – Она отпустила его. Мальчик нервно забрался на велосипед и, оттолкнувшись, прокричал:
-Дура!.. Смотри куда едешь!
Люда ошарашено, смотрела ему в след.

* * *

Люда давно не смотрелась в зеркало. Она ненавидела то состояние, в котором оказалась. Она давно стала другой.
Осень заканчивалась, а это означало, что приближался срок рожать. Каждый день, она со страхом представляла себе, как это будет происходить. Ребенок, без конца бил ножками, и она уже измучилась от ожидания родов. В последнее время, она перечитала много литературы, на тему беременности и те жуткие вещи, которые она узнавала о самих родах, пугали ее до дикого ужаса. По ночам ей снились кошмары, к тому же неугомонный ребенок, не давал ей спать свом брыканием. Иногда она видела во сне того мальчишку, которого она чуть не сбила в сентябре по дороге в клинику. Она видела тот же самый сюжет, только лицо мальчишки, было лицом Андрея. Просыпаясь, она долго не могла прийти в себя, а днем размышляла. Неужели ее сын будет таким же, как тот мальчик? Она явно представляла, как и он, будет называть ее дурой, а то и похлеще. Разве сможет она справиться с этим? Сможет ли она воспитать этого ребенка?
 Иногда, она представляла, что после родов, обязательно отдаст мальчишку в детский дом. Разве сможет она жить с этим маленьким чудовищем, которое испортило ей всю жизнь? Но случались моменты когда, встречая на своем пути мамашу с коляской, она невольно начинала думать, какую модель и цвет коляски она выберет для своего сына. Неподалеку от ее дома располагался детский сад. Однажды Люда, проходя мимо, поймала себя на мысли, какие документы ей придется оформлять, что бы ее ребенок попал в этот детский сад. Она никак не могла понять себя, что с ней происходит, и как на самом деле она относиться к этому ребенку.
Через две недели, поздним вечером, у нее начались схватки. С трудом, добравшись до телефона, она вызвала «скорую». В эти моменты она думала лишь о том, как выжить. Когда через час, появились люди в белых халатах, ей стало легче. Врач «скорой помощи», невзрачный худощавый мужчина, представившийся ей Виктором, всю дорогу до больницы, не выпускал ее руки и успокаивал. Он постоянно повторял, что она сильная и быстро родит красивого малыша. На тот момент этот доктор, казался ей самым близким человеком.
В шесть утра, Люда родила здорового мальчика весом - три двести. Роды длились долгих семь часов. Она кричала так, что сорвала голос, и когда ребенка, поднесли к матери, у нее не было сил даже взглянуть на него. Люда настолько измучилась, что даже радости, оттого что все закончилось, не испытала. Из нее были выжаты все соки.
Она долго спала. Разбудила ее молодая сестра. В ее руках Люда увидела небольшой сверток из одеяла. Девушка, улыбаясь, протянула его Люде.
- У вас хорошенький мальчик. Попробуйте его покормить.
Люда взяла сверток и посмотрела на маленькую детскую мордашку. Она не заметила в нем ничего привлекательного и хорошенького. Обыкновенный ребенок.
- Это мой?
Сестра довольно закивала.
- А что же в нем хорошенького?
Девушка изменилась в лице.
- Вы не рады сыну?
Люда хмыкнула и расстегнула халат. Сестра принялась объяснять, как кормить малыша. Недовольно, Люда поднесла его к груди, и ребенок тут же уткнулся в сосок.
- Ну как, сосет? – Любопытно спросила девушка.
 - Это омерзительно. – Произнесла Люда, и почувствовала, как по ее щекам покатились слезы. Она вдруг явно поняла, что совсем не хочет этого ребенка. Накормив ребенка, она протянула его сестре.
- Вы не хотите, что бы он побыл с вами?
- Нет. Заберите. Я хочу, кое-что обдумать.
Через два дня Люда подписала заявление об отказе от ребенка.

* * *

За окном стояла зима. В белых сугробах кувыркались дети. Людмила Николаевна отошла от окна. Открыв шкафчик, она достала почти пустую пачку чая. Заварив полупрозрачный чай, она накинула старую кофту и села с кружкой у телевизора. Вот уже семь лет она жила на свою пенсию. Почти тридцать лет назад, вся жизнь ее перевернулась, из-за нелепой беременности. После родов изменился ее гормональный баланс, и что бы она ни делала, с каждым годом все больше набирала вес. Даже сейчас, когда она обедает лишь раз в день, одним постным блюдом, ее габариты не позволяют ей свободно передвигаться. Она даже хотела покончить с собой. В первый раз, через три года после родов. Она забралась на крышу высотного здания и простояла там два часа. Не смогла, струсила. Спустя еще восемь лет, была вторая попытка, когда ее бросил Алексей, бывший редактор журнала. Но она лишь изуродовала свои вены, нелепыми порезами. Алексей не вернулся. Людмила стала другой. Когда ее редакция закрылась, она была вынуждена искать работу. Но ее не брали ни в один журнал, и она знала почему. В глаза ей никто не говорил, но за спиной смеялись, она была омерзительна. От былой красоты ничего не осталось, ее губил лишний вес. Она перестала верить в себя. Устроившись в маленький книжный магазин, Людмила доработала там до пенсии. Периодически, она приходила в роддом и выпрашивала адрес, родителей усыновивших ее мальчика. Никто не мог ей помочь.
Досмотрев серию из своего любимого сериала, она, кряхтя, забралась с ногами на диван и попыталась заснуть. Резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. С трудом, поднявшись с дивана, она пошла в прихожую. За дверью стоял мужчина.
- Вы к кому? –Спросила она, заглядывая в глазок.
- Здесь живет Аксенова Людмила Николаевна?
- Да, а вы кто?
- Вы приходили в роддом № 317?
Людмила схватила ключ и волнуясь, попыталась открыть замок. С третьей попытки ей удалось распахнуть дверь.
- Да, я ходила… ходила! Что-то узнали о моем мальчике?..
Мужчина с любопытством разглядывал Людмилу.
- Значит, я нашел тебя… Вот ты какая… Мама.
Людмила с минуту, молча смотрела на гостя. Он был очень красив. Ее глаза, ее нос ее волосы. Он был так красив, как она когда-то. По ее пухлым щекам потекли слезы. Неожиданно она схватилась за сердце. Никогда, Людмила еще не испытывала такой режущей боли. Ее ноги ослабли, и всем свом тяжелым весом, она свалилась на пол. Не сводя глаз от сына, она держалась за сердце, что бы оно, не выпрыгнуло из груди. Мужчины опустился рядом, взволнованно осматривая Людмилу.
- Прости… меня… - Шептала она непослушными губами. – Прости… прости…
- Я сейчас, я вызову скорую.
-Нет… не надо… - Людмила тяжело дышала. Сердце разрывалось у нее в груди.– Побудь… со мной… Рас…расскажи о себе… Как живет мой… сын…
- Я… женат. У тебя есть внуки. Анюте пять, а Ванечке четыре. Моя мама… женщина, которая меня усыновила, была подругой медсестры, которую ты знала. Они с мужем взяли меня к себе. Мама… умерла три года назад, от рака. Давай … Давай я вызову скорую? - Он беспокойно смотрел на Людмилу, держа ее за руку.
- Нет… продолжай…. говори… - задыхаясь, просила она.
-С двенадцати лет, я не давал ей покоя расспросами о тебе, но она ничего не знала, ее подруга, уехала за границу и я, не мог ее найти. Месяц назад она вернулась… и рассказала… что – Он глубоко вздохнул. - …что ты была из тех матерей, которые не должны рожать… что ты отказалась… от меня… что… ты… но я… я все равно хотел тебя найти, хотя бы что бы просто увидеть родную мать… Я никогда не мог тебя ненавидеть… ненавидеть настоящую мать, даже если она… от меня отказалась. Позволь, мне вызвать скорую… Ты должна увидеть внуков… Ты же хочешь этого?.. Мама…
- Хочу… но уже… слишком поздно… Спасибо… что ты рядом…
Вздохнув в последний раз, она сжала его руку и закрыла глаза.
- Нет. Не умирай! Держись, я сейчас!.. Я скоро! Ты увидишь внуков!
Он сорвался с места и схватив телефон, стал лихорадочно набирать 03, но его пальцы постоянно соскальзывали.
Когда приехала скорая помощь, врачи увидели очень полную женщину, лежавшую прямо на пороге, с умиротворенной улыбкой на лице. Молодой, светловолосый мужчина сидел рядом и заботливо гладил ее по волосам.
- Это моя мама… - Тихо сказал он, и посмотрел на врачей. - Правда, она красивая?
Замечания

Вот такая вот вышла хреновая жизнь-промямлил Мейнор,-Но я только придумал концепцию...дальше Мир сделал всё сам!
-Нет, тебе пора завязывать с этим. Твои истории становятся всё грустнее и фатальней!Брось.-Шеф был явно не в духе.
 Я встал из за стола, пожелал всем удачи и поехал домой, где меня не было уже пару дюжин дней. По дороге всё думал о давешней истории - паршивая в сущности, она почему-то бесстыдно оккупировала какую-то часть моего сердца.
Нет, всё же подпишу запрет Мейнеру на Глубокие сны!

Оценка:  9
Алекс Штамм  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

Мои истории такие, какими я их вижу. Это мой взгляд. Я не возношу человека на пъедестал, он не достоен, не вырос пока в моих глазах. Достойны лишь его попытки и стремления. И с каждым днем все больше убеждаюсь, что я права. Я пишу о слабостях. И в этом нет ничего страшного. Это есть в каждом из нас.

КираСмирнова  ⋅   15 лет назад   ⋅  >