КираСмирнова

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЮРИЕМ ВИКТОРОВИЧЕМ
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЮРИЕМ ВИКТОРОВИЧЕМ?




Вагоны метро раскачиваются из стороны в сторону. Я сижу, и почти засыпаю от этих мерных движений. Надо мной висят полуспящие люди и раскачиваются в такт. Время – около восьми утра. «Новогиреево» - слышу я сквозь сон, и пытаюсь спать дальше, но что-то внутри подсказывает «название до боли знакомо». Резко вскакиваю, и лечу к выходу, расталкивая пассажиров. Двери перед носом закрываются. Еду дальше.

На улице дождь. Иду, закрыв глаза не различая дороги, ветер растрепал волосы, зря я не взяла шапку. Холодно, и я кутаюсь в воротник куртки. Китайская куртка от ветра не спасает, кожзам есть кожзам. Через пятнадцать минут, уставшая и измученная захожу в офис. Опоздала, а пришла первая. В пустом кабинете, одна, я вполне довольна жизнью, никакого тебе начальства и придурковатых коллег менеджеров. Сделала себе чай.

Офис заполнился опоздавшими, каждый входящий извинялся за опоздание кроме начальства. Видно все они считали, что начальник на месте и с порога, начинали извинятся перед пустым столом. Сам Юрий Викторович появился последним, чем всех тут же порадовал. Никто не подпалён и не оштрафован. Дурацкое правило! Придумать штрафовать своих подчиненных на двести рублей за каждые пять минут опозданий. Подчиняемся сударь. Сегодня у народа счастливый день, мало того, что готовили себя к расставанию с кровными денежками, так и денег не забрали и посудачить есть о чем. Юрий Викторович сегодня пришел явно в состоянии тяжелого похмелья. И это при том, что всем нам клялся, что ярый противник спиртного. Хмуро он сидел за столом и не с кем не разговаривал, а от него распространялось по офису тяжелое облако едкого перегара.


В курилку выходим по одному, что бы не останавливать процесс рабочей атмосферы. Начальник есть начальник, и с этим нам приходится мирится. Я одиноко стою у окна, и курю сигарету. Жду обеда. С часу до двух, народ расслабляется в тесной столовой и от души треплет языками, обсуждая очередную сделку и надзор Юрия Викторовича.


Обед. Уплетаю котлету с гарниром и прислушиваюсь к разговорам. Сегодня менеджеры в недоумении от тихого нрава и тяжелого похмелья начальника. Догадки высказываются разные. Единственная зацепка, фотография в стальной рамочке. Кто-то из сотрудников заметил факт появления сей рамочки в корзине для мусора у стола Юрия Викторовича. Рамочка была пуста. Не всякому менеджеру удавалось взглянуть на это сокровище Юрия Викторовича. Рамочку он прячет в столе и в редком случае, она оказывается на его поверхности. Жена Юрия Викторовича, женщина привлекательная и уже не первой молодости. Почему он ее прячет от всех, никому не известно, наверное тоже, чтобы не нарушать рабочую атмосферу, и не давать повода сплетням сотрудников. Однако еще больше сплетен появляется именно из-за этой секретности. Менеджеры упрямо пытаются найти оправдание для запоя Юрия Викторовича. Посмеявшись и наевшись, все возвращаются на место. Я иду вместе с ними.


Дома появляюсь в девять. Перекусив, наскоро приготовленной яичницей, хватаю книгу для засыпания и иду в постель.


Вагоны метро раскачиваются из стороны в сторону. Я опять засыпаю. Стою, держусь за поручень и засыпаю. Вчера заснула почти в час, книга оказалась интересной с середины и, борясь с желанием выспаться и дочитать, выбрала второе. Расплачиваюсь. Подъезжая к Новогиреево, распахнула глаза. Нет никакого желания выходить на следующей станции и возвращаться назад. Вышла вовремя.

Холодно, дождь сменился первым снегом, ветер такой же мерзкий и колючий. Кутаясь в куртку, думаю, какая я дура, что не одела джинсы. Теперь голова прикрыта, а под юбкой ветер гуляет, и коченеют коленки. Последний раз одеваю юбку в этом году.

В офисе полсостава сотрудников. Юрия Викторовича нет. К девяти все уже на месте. Юрия Викторовича нет. Менеджеры в полу-расслабленном состоянии, наслаждаются каждой минутой свободы от начальника. К обеду приезжает Юрий Викторович. Проходит к столу, садится и сидит, глядя в черный экран монитора. Никто не может понять, что происходит. Никто не решается спросить.

Обед. Все дружно обсуждают поведение Юрия Викторовича. Я наблюдаю за оживившимися менеджерами, замечая, как их откровенно радуют пришедшие перемены и загадки. Начальника перестают бояться. Два дня – ни одного замечания и резкого слова в сторону подчиненных.

Выхожу в курилку, после обеда. Удивленно обнаруживаю двух наших сотрудников. По обрывочной информации и слухам - от начальника два дня назад ушла жена.
Юрий Викторович теряет власть и в офисе.


Дома появляюсь без пяти девять. Автобус пришел раньше. Поужинав кашей быстрого приготовления, сажусь к телевизору. Думаю о Юрие Викторовиче.


Вагоны метро раскачиваются из стороны в сторону. Я почти в порядке. Почти выспалась. Почти не опаздываю. Сегодня уже не кажется страшным опоздать на пять минут.


Ветер дует в спину, и я чуть с большей скоростью, чем обычно, спешу на работу. Настроение почему-то хорошее, и даже хочется петь песню себе под нос. На ходу напеваю гимн СССР.


В офисе никого нет. Я сижу за столом и пью чай, посматривая на дверь. Народ стал подтягиваться с заметным опозданием в хорошем настроении. Юрия Викторовича нет.
До обеда, ожидали прибытия начальника, но тот так и не прибыл. Секретарь решилась набрать мобильный номер Юрия Викторовича. Мобильный начальника не отвечал.


Обед, все сидят и жуют, время от времени, вставляя фразы. С опозданием приходит секретарь и объявляет грустным голосом, что, что-то произошло с Юрием Викторовичем.
Сотрудники с интересом выпытывают подробности у секретаря. Я пересела поближе к «эпицентру». Прозвучала странная фраза «кажется, он покончил с собой». В столовой повисла тишина, нарушаемая звоном посуды из кухни.


Дома была в пять. Сотрудники, после обеда решили всей гурьбой идти пить пиво в соседний кафе-бар, что бы «помянуть» начальника. Я поехала домой и всю дорогу думала, как странно, что такое случилось с нашим Юрием Викторовичем.