Вход в систему
| Показать как текст (сложить длинные строчки) | Инна Молчанова | Цикл стихов |
РАДУНИЦАСамоУшедшимЧто думать, не знаю, и ветром по полю несусь черной вьюгой, ночною волчицей: за красной луной, напитавшейся кровью собратьев далеких своих бледнолицых; чтоб там, на причале надежд потерпевших, на этом разметанном бурями буе, мне дали молиться за конных и пеших, что по небу к Богу ушли напрямую; и песня сквозь лунные, синие горы, коснувшись крылом окровавленных впадин, ушла б от меня к пилигриму другому и раны лечила бы струнною гладью; и горы как крылья, а крылья как небо, а небо до самого звездного пика мне дали дыханье и силы для бега, и воздух для вздоха, для стона, для крика… Сувенир Кипарис на оранжевом диске на пластмассовой хрупкой подставке; за стеной из кустов барбариса – ледяного арЫка канавка. Дед мне строил весной халабуду, и урюковых косточек племя превращалось в чудную посуду, расколов скорлупиное темя. Расцветали акаций шербеты, шелковичные млели аллеи, и в долинах Тянь-Шаньского лета босоногие маки горели. Но арбузное счастье – непрочно, раскатилось по детскому миру… Дед от водки сгорел как-то ночью, будто сам в жизни был сувениром… «В парке Чаир…» А ничего нельзя остановить: ни этот поезд, мчащийся, как осень, ни эту осень, кинувшую нить в косую сажень грозового кросса; ни этот шлейф на голоса зеркал, ни музыкантов, накативших дрынчик, жующих огурец… «Так … заказал, как говорится, маршик на поминчик…» Ах, знать бы, сирым, как его душа уже поет о ялтинских цикадах, где полночью, раздетым, без гроша гуляет месяц по дорожкам сада… Когда… Представляешь, какая вокруг пустота, -- будто небо упало со снегом на землю, и берлогой уснули под ним города в белой-белой хрустящей, холодной постели; будто весом икон придавило дома, солнце вмиг притушило уныло лампаду, и столбы как кресты навсегда-навсегда словно изгородь стали над стражею града мертвых лиц… Провода, провода… и вода -- снег, конечно, растает, но ночь – бесконечна, потому что вверху – пустота, пустота: мое небо спустилось на землю навечно… Мазня Вырезаю закат – безжалостно, как подъемные вырезают краны из простыней, где малости завершенности не хватает; где мазки – как отрикошетило, и горохами краски смешаны, как продажные тридцать шекелей у подножий немых повешенных. Изничтожена, изувечена, топорами в каноны вплавлена омертвленная человечина, что (зато!) в дорогое вправлена; отчеканена и изысканна и богемною знатью поднята… Только вот беда – что не искренна, а вторая – не будет понята… На «черный день» Давай оставим малость напоследок, на черный день, украденный вороной, и раскрошИм… чтобы потом по следу пройти еще раз вслед за похоронной процессией. Как странно, что сороки не подымают блестки чувств опавших, и поп-зануда проворонил сроки, чтоб отходную… а, завязши в каше такого неуместного возврата – нелепого, измазанного пледа, -- не тает кроха… и лежит каратом, и ждет, когда же мы пройдем… по следу… Ищу углы Мне там не будет одиноко, не будет пусто и темно: в моей каморке вместо окон давно чернеет полотно; Малевич отдыхает, видно: здесь, в квадратуре круга – спрут, и черный ящик… так обидно… а кошки все скребут, скребут… Другу Мы живы сегодня… А завтра подскажет, какому кораблику плыть недалече, какой самолетик на крыльях бумажных домчится до порта с названием «Вечер»; какие ромашки завянут под утро, какие бессмертники выпустят всходы… Мы живы сегодня, и плечи под брутто подставим, коль живы, с тобой благородно. Ведь кто-то же должен быть первым в шеренге, где смерть произвольно патруль выбирает, но хочется верить… до дрожи в коленках, что только не друг замыкающим станет… Дом продан Деньги -- слепые и алчные совы, запах и вкус поминальной кутьи, мертвые бухты причалов соленых рисом цифири не спят в забытьи; скользкие, грязные, рваные… долу – не утопить и не выжечь огнем страсть к ним… а в трубке недавно знакомый голос сказал мне: «Мы дом продаем…» Что-то не спится, и память ехидно дождь из карманов своих достает... Как же там было уютно! И видно пляж, колесо обозрения, порт… Серый мышонок потертого плата, с вишней и яблоками пироги… «Не продавайте! Я стану богатой, я оплачу все долги… все… долги!» |
| © Инна Молчанова, 2005 | Рекомендовано к прочтению Сенатом 2006-08-12 20:02:07 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 337 раз |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
Хорошо. Даже очень.Право, не совсем очевидна необходимость объединения в цикл.. Или всего этого в этот цикл.
"на этом разметанном бурями буе" - разметать один буй.. ?
"где полночью, раздетым, без гроша
гуляет месяц по дорожкам сада"
- интересен месяц без гроша в сопоставлении с более традиционным "лунным грошом"..
:)
Оценка: 9
| Шрайк | :: 2005-03-20 00:54:41 |
Да, господин Шрайк. Буй -- луна... так вот я ее вижу, в косматых облаках...
Месяц...))) ну, без гроша он...
Да, каждый стих здесь адресован конкретному умершему. Поэтому сборник, поэтому "Радуница".
Спасибо Вам! Как всегда рада встрече!
))
Месяц...))) ну, без гроша он...
Да, каждый стих здесь адресован конкретному умершему. Поэтому сборник, поэтому "Радуница".
Спасибо Вам! Как всегда рада встрече!
))| Инна Молчанова | :: 2005-03-20 03:20:58 |
[Гарантированное прочтение]
А знаете - мне очень понравилось! Здесь каждое нужно бы отдельно оценивать...
А знаете - мне очень понравилось! Здесь каждое нужно бы отдельно оценивать...
Оценка: 10
| Елена Кабардина | :: 2005-04-18 11:13:26 |
Ленусь!))))))))) А мне-то как приятно, что тебе понравилось! )))
Целую,
Я.
Целую,
Я.
| Инна Молчанова | :: 2005-04-18 11:17:50 |
Нет, всё-таки стабильная я деушка... Уж если нравится - так нравится!) 
| Елена Кабардина | :: 2005-04-18 12:37:25 |
