Пять поросят
Уж много лет зверьми волк правил.
И хоть подобное и было против правил.
Но серый, такие мелочи умело обходя,
С законами играя злую шутку,
То отменяя их, то новые вводя,
Кому-то обещая что-то, иль где-то отпуская прибаутку,
Смеша весь мир своим пиарным ходом,
По поводу и без со слезою волчьей выступая пред народом,
В очередной раз на трон возвел любимого себя.
И ведь не скрою,
Коли судьба ему благоволит,
А главный жрец сему вторит,
Невольно задаешь вопрос:
Какой молитвой, почему вознес?
Случилось как, что сам творец подвержен был такому вою?
Иначе чем все это объяснить?
Но cтоп! Когда нельзя творца судить,
О том, лишь басня только может говорить!
Пять поросят, друзей веселых,
Ища забав себе и приключений новых,
Решили в храме власти вознести молитвы.
Да так, чтоб пенье их в противовес жрецам,
Звучало бы острее всякой бритвы,
А голос долетел бы к небесам.
Раз мысль родилась, признаться мысль смешная,
Но молодости свойственно пытаться менять людей и мир, с судьбой играя.
Ей мудрость незачем, коль цель благая.
Недолго думая, средь прихожан,
Пять поросят, войдя во храм,
А ну давай, скакать и кувыркаться,
Играть и хрюкать, и брыкаться,
При том, молясь, творца просить,
Что б волка власти, наконец, лишить.
Немного времени то действо продолжалось.
Однако,
Хоть и в истории бывало всяко,
Но до того такого не случалось.
А потому под возмущенье черствых голосов
Из храма быстро вывели певцов.
На том казалось кончено!
Оно конечно,
Но не для волков.
Узнав про поросят, на них всю желчь вылил царь, всю злость своего голодного желудка
«Как смеет? И кому? Да на кого?.. Меня держите… Я сейчас лишусь рассудка.
Испортить праздник мне!.. Избраннику народа!
Уж я подпорчу им жизнь в обмен, за жалобу к творцу от сброда».
Звучит приказ шакалам: фас!
Вот поросят схватили…
Но, правда, трех лишь из пяти… Вот их и в профиль, и в анфас…
И в зоопарк. Там в клетку посадили
Что ж дальше в суд. Мол трали-вали.
Они мол Родину предали.
Трех прихожан… Да нет же! Всех зверей своим молебном оскорбили.
Короче встать! Мол Суд идет. Вот приговор. Им по два дали!
Подумать только, надо ж - осудили.
Казалось все! Лишь плач и страх.
И нет творцу нужды не в чьих молитвах.
Не тут то было!.. Стоит уж мир весь на ушах,
И возмущенье в тысяче местах,
И власти шею и в бока кусает,
Надежды волка обратились в прах,
Раздор, раскол в словах и головах,
И вот, глядишь, и даже волчье правосудье отступает.
Нам провидения ведать не дано,
Кому, чего, и как дало оно.
Кто кроме Бога может рассудить?
О чем и как его просить?
Тем более того, кто в небольшие свои леты
По своему вознес творцу смиренные обеты.

                                   Николай Грачов.